Увы, - притчею во языцех стало известное наблюдение, что русские дипломаты за границей ведут себя двумя способами. Две трети из них живут замкнутым кругом и занимаются мужеложством "внутри себя". При этом они все - трезвенники, чистюли, аккуратисты и вообще "приличные люди". Иными словами - кончили Пажеский!
Треть же "русских" - пьют, гуляют, задирают все доступные юбки и вообще, - чуть ли не "сморкаются в занавеску". И все понимают, что сие воспитанники русской разведки, иль наоборот - контрразведки.
Иными словами, - к середине наполеоновских войн сложился стереотип: настоящий дипломат - мужеложец, а "ненастоящий" - бабник и пьяница.
Именно потому, - когда о том зашла речь - меня посылали во Францию, как "еврейского эмиссара", а вот Несселя... "Клюквой" известного дипломата. У того (извините меня за подробность) в сравнительно молодом возрасте приключилось "мужское бессилие" и ему нужен был человек, коий бы сам назвался его любовником.
Поэтому за Несселем - только Слава, не более. Я сам лично думаю, что пассивные мужеложцы легче вербуются разведкой и жандармерией. Поэтому в наших рядах с этим строго, - я еще могу простить "детскую шалость" с "горшком", или "клюквой", но вот в обратную сторону...
Из Тайного Управления и Жандармерии не увольняются. Ежели кто "расслабит" вдруг задницу, люди мои предлагают ему заряженный пистолет. Ежели, конечно, он не желает помучиться...
Я завел такие порядки сразу же после выздоровления в 1806 году. С тех самых пор - некому стало заглядывать в глаза мужиков, и не окажись на том вечере Маргит, мы б еще долго...
Короче говоря, сразу же после этой истории, я просил Абвер направлять девиц не только в Разведку, но и - Жандармерию. До того дня все считали, что в Жандармерии - допросы и пытки, и лучше бы женщинам об этом не знать. Но после моего предложения в Дерпте появилось с десяток девиц, кои и принялись глядеть в глаза мужикам.
Итог дела сего - занимательный. После двух недель допросов и пыток, семеро человек были полностью изобличены и повешены во дворе Цитадели Дерптского Университета.
Согласно обычаю их всех вывели босыми на снег, раздели догола, накинули на них мешковины так, чтоб были видны ноги ниже колен и - повесили. Поверьте мне, - зрелище лишь одних сводимых судорогой ног во сто крат поучительней для толпы, чем лицезрение всего тела. Наше воображение - много красочней создает муки смерти, чем истинное положение дел.
Особо если учесть, что насыпало много снегу и казнимые могли доставать кончиками пальцев ног до ледяного сугробика... Занятно было смотреть, как они все вытянулись в жуткой надежде на жизнь, мистическое избавление, или что-то еще. А тут - ровный и уверенный рокот двух барабанов и таяние сугробика под теплом пальцев ног... Надо заметить, что кончики пальцев ног быстренько охлаждаются и таяние идет медленней. (А в петлю вставляется особенная прокладка, чтоб раньше времени не прижало сонную и "блуждающий нерв".)
Но - рано, иль поздно несчастные принуждены помочиться. Разумеется теплым. И казнь идет своим чередом. Вообразите себе, - как интересно смотреть на людей, осознавших, что смерть их наступит от переполнения пузыря. Ведь перед казнью "для храбрости" их всех "досыта" напоили "хмельным пивом"! А они и радовались, думая, что получают последнее удовольствие... Но бесплатный сыр - в мышеловке!
Весьма поучительно для всех возможных предателей в прошлом и будущем.
Зима в том году удалась лютая, да холодная. Зрители не выдержали на морозе и вскоре все разошлись. Тогда по моему приказу троих из семерки тайком сняли. А вместо них повесили трех уголовников из рижской тюрьмы сходных по виду голых ног и общей комплекции.
Вам интересно знать - почему?
В ходе дознаний "проклюнулся" странный след. Шпионы вывозили похищенное не куда-нибудь, но - Санкт-Петербург. А там их "контактами" оказались масоны Ложи "Великий Восток". А уж от них ниточка вела в такие заоблачные эмпиреи...
В какой-то миг следствия я не смог сего больше скрывать и просил аудиенции у дяди моего - Аракчеева.
Он принял меня, выслушал все подробности, просмотрел протоколы допросов, увидал списки членов якобинского заговора, ахнул, схватился за голову и спросил:
- "Это - бомба! Что мы с сием будем делать?!"
- "Ежели я проведу аресты, все скажут, что я взял очередную порцию патриотов и - просто хороших людей. Снова заговорят о "гадком немце" и о том, что я - иудей и немножечко протестант. Было б лучше далее вести сие дело вам - русским. А еще лучше - татарским следователям из артиллеристского управления. Не верю я Кочубею и всему его Министерству Внутренних дел. Там больно много поляков на мой вкус...
И потом, - обратите внимание - члены заговора сплошь католики. Вести дело сие протестантам - неправильно. Лучше уж - православные с долей магометанцев. Я же ведь даю вам только кончик, а клубок еще - надо распутать!"
Дядя мой пожал мою руку и только тут вдруг сообразил:
- "Погодите, - но как нам сделать сие? Моим следователям хорошо бы "пощупать" негодников своими собственными руками, но не - с чужих слов!
Ежели вы передадите пленников мне, все осознают, что нить тянется в Санкт-Петербург, а мы не хотим спугнуть масонов до срока! А ежели мои следователи поедут к вам..."
- "Я уже все решил. Ежели вы готовы дать делу ход, я сделаю так, что все вокруг будут уверены, что преступники казнены, а вы уж в ваших застенках - можете ни в чем себе не отказывать.
Мы, согласно обычаю, обязаны вести осужденных к виселице босиком... Сие идет с поры войн с католиками - те любят пустить в ход "испанский сапог". Ну, и... Перед казнью мы всегда обязаны показать ступни ног пленных католиков".
Теперь вы, наверное, понимаете, - чем была вызвана такая "жестокость". Трое осужденных не пили пива, веревки им были сделаны подлинней, да и пытали их не так, как всех прочих.
В общем, - дождавшись четырех предсмертных судорог, толпа заскучала на сильном морозе и потихоньку разбрелась по домам. Но при том, - все до единого знали и не сомневались, что видели казнь всех семерых.
Теперь я учу моих "крестников", что чем бессмысленней, мучительней и странней казнь, иль - убийство, тем менее ищут в нем любых подоплек.
Застрелите, или - заколите какого-то деятеля и все сразу же начнут искать политические мотивы убийства. Вспорите ему живот, изнасилуйте труп, а кишки разбросайте в разные стороны и все станут искать безумца-маньяка. Ежели его им еще и "подбросить" (предусмотрительно подстрелив идиота в миг задержания), проблема "рассосется" сама собой.
Сие - азбука "политических устранений"...
Как видите, - это сработало и в контрразведке. Масоны решили, что я второй Калигула, или - маркиз де Сад и не придали значения происшедшему. Зато офицеры дяди моего Аракчеева смогли уже не торопясь, "с расстановкой" "выдавить" из двух пленников столько, что те и не думали, что они сие знают!
Потом мы "внедрили" в масонский круг наших людей - присланных якобы прямо из Франции на замену погибших... Слово за слово. Дело за дело. Постепенно мы "раскрутили" всю их "сеть" здесь - в Империи...
К маю 1812 года следствие завершилось и результаты его легли на стол Государю. Самым главным из них стало то, что в День Празднования Святой Пасхи в подвале Немецкой Церкви в Санкт-Петербурге должен был быть заложен заряд...
Как вы знаете, - Пасхи - Православная с Европейской отличаются на пару недель и Государь в Европейскую Пасху шел в Немецкую Церковь "инкогнито" сопровождать свою матушку. Урожденная Принцесса Вюртембержская обязательно посещала именно Немецкую Церковь - именно в день Европейского праздника Пасхи. И Государь, как почтительный сын - всегда провожал свою мать...
По плану заговора, - в миг посещения Церкви должен был грянуть взрыв и Государь - даже если бы и остался жив от ударной волны, погиб бы раздавленный обломками Церкви.
Считалось, что после этого - русский народ осознал бы, что Государь "справлял Пасху не на русский манер" и не стал бы особо преследовать заговорщиков. Масоны думали, что убийство не в День Православного праздника Пасхи не так уж и всколыхнет шибко религиозный народ...