- "Почему ты так думаешь?"
- "А у них - глаза не горят!"
Я с интересом уставился на парочку за соседним столом. Затем я извинился пред моей суженой и пошел искать Петера.
Вечером, когда танцы закончились, я стоял у крыльца и со мной была Маргит, Петер, Андрис и егеря...
Когда появились наши соседи, я поманил "Ученого" пальцем и, чуть усмехнувшись, сказал:
- "Ну что, - пошли с нами?"
Он побледнел, а я во все глаза смотрел на его мерзкую шлюшку. Поверите ли, - на ее лице не дрогнул и мускул!
Я оглянулся на Андриса, коий тоже внимательно следил за лицом нашей "крестницы". На мой взгляд он ответил утвердительным кивком головы и я, оторвавшись от Маргит, показал егерям и на девицу:
- "Ее - тоже!" - у преступницы подкосились колени, а я уже приказывал Петеру, - "Родственников ее и его немедленно задержать. Взять всех знакомых, соседей, разносчиков и молочников... Всех! Когда эти признаются, невиновных отпустим. Я - сам извинюсь. А пока - всех!"
Маргит в эту минуту вцепилась в меня с хриплым шепотом:
- "Почему ты уверен, что они - признаются?! В чем они пред тобою признаются??!"
Петер с насмешкою крякнул и ответил вместо меня:
- "А у нас, девочка, не бывает так, чтобы не признавались! В чем-нибудь да - признаются! Редко кто вдруг молчит, когда его хозяйство закручивают в тиски, иль в зад ввести раскаленный шпицрутен. А вы что, - об этом не ведали?"
Я внимательно смотрел на мою Маргит. Будущая жена должна знать, - что делает ее суженый. Сие - важно. Чтоб потом не было разбитых иллюзий с истериками...
А во-вторых... Я любил будущую жену. А в Любви люди слепы. Этим всегда ловко пользуется вражеская разведка. Я сам так - часто делаю. Доложу по секрету, - в ту минуту Маргит сама была ближе к тискам, да раскаленному шпицрутену в зад, чем сии пленники. В делах контрразведки не бывает случайностей и наши жены - проверяются всеми способами...
Петер, будто бы ласково, но самом-то деле - очень профессионально подхватил Маргит под "локотки", а Андрис многозначительно облизнулся на ее "юные прелести". (Ежели вы не знали того, - женщин перед допросом обычно насилуют. Так их легче "сломать" - сие аксиома допросов Иезуитского Ордена.)
Вы спросите - почему? Потому что - все знали, что я хочу жениться на Маргит. Вы - станете проверять невесту своего непосредственного начальника?! Стало быть, - в отличие от других - эта девочка "осталась без одеяла"... А на каких основаниях?!
Работа уборщицы, да - посудомойкой может быть синекурой для опытного разведчика. Вы не поверите, - сколько интересного с поучительным можно выудить из мусорного бачка! А сколько забавного говорится на кухне, когда там "по-тихому" поглощают добавку ученые... Они ж - как дети, заработаются и бегут не вовремя на обед. А потом сидят, кушают и, давясь горячей едой, обсуждают новые результаты. А рядом стоит милая девочка моет себе потихоньку посуду...
Да, - она - девочка. Шестнадцати лет. В таком возрасте - обычно не бывают опытными разведчиками. Впрочем...
Моя матушка в те же - шестнадцать стала уже "аудитором" в своем Пансионе и "надзирала" - как единственная протестантка за немецкими католичками. А еще - в шестнадцать матушка стала доцентом по химии. Так что - возраст обманчив...
Но - это матушка. И Маргит ее троюродная племянница. И моя четвероюродная сестра. Казалось бы и тут - хорошо. Может ли родственница предать свою Кровь?! Впрочем...
Эта Война отличалась от прочих. Как я уже говорил, - здесь впервые возник новый мотив - это была Война не только "России с Европой", иль "Католиков с Не-католиками". Впервые в Истории это была и Классовая Война "Аристократии с Буржуазией". И я вам уже доложил, как французские с австрийскими Аристократы помогали Нашей Победе, а русские, немецкие, да еврейские Буржуа - тайно работали на врага...
Да - по отцу Маргит оказалась Аристократкой фон Шеллинг. Но - по матери она принадлежала к "еврейской интеллигенции", а сия группа в ходе Войны могла оказаться и в стане противника!
И последнее. Маргит была еврейкой. Она бежала в "еврейскую Ригу" от массовых погромов евреев в том же Ганновере. Она - такая же еврейка, как и мы с моей матушкой. Может ли... Впрочем...
Не секрет, что с точки зрения экономики - то, за что воевали орды Антихриста на самом деле-то - выгоднее того, за что дрались мы. И даже в рижской диаспоре - наиболее пострадавшей от сей Войны, очень многие "болели за Бонапарта".
Все это не приходило мне в голову то того, как Маргит не завела речь о Детях. Любовь - одно, Дети - другое.
Сызмальства я усвоил себе, что "Нет Мелочей в Делах Династических". Пока я мечтал о Теле и Любви моей Маргит, вопрос Династический и политика мало волновали меня. Но... "Дети" сразу настроили меня на иное. И стоило мне задуматься о том, что я делаю, и - насколько я могу не знать Маргит...
Я вышел к людям, объяснил им проблему, они... Петер крякнул и с опаскою посмотрел на меня. Андрис осторожно потрогал мне голову и с интересом осведомился:
- "Ты давно не ходил к Шимону Боткину? Я слыхал - завелась дурная болезнь. Зовут - Паранойя. Страшно заразная..."
Я только лишь взглянул на него и друг мой осекся. Я пожал плечами и сухо сказал:
- "Ежели сие паранойя - с меня столетний бальзам. Ежели нет... Я возьму отпуск на месяц - допрашивайте ее без меня.
Но мы узнаем правду сейчас. Иначе я спать не смогу!"
Жена потом мне рассказывала, что она сразу же "нутром поняла", - что означает "мертвая хватка" Петера, да сия ухмылочка Андриса и ей стало не по себе. Она метнулась телом ко мне, а я взял ее лицо в руки и произнес, глядя Маргит прямо в глаза:
- "Кто ты - Маргит? Я Люблю тебя, но в моих руках Судьбы многих... Я Пастырь, отвечающий за стадо мое. Жена моя тоже получит доступ к сему невинному стаду. И я не хотел бы, чтоб в обличье ее к нам подкрался волк-оборотень. Извини".
Мы оказались в подвале егерских казарм. Тяжело скрипнули и грохнули двери, за кои не выходили крики допрашиваемых и мы с будущею женой стояли пред голым телом на дыбе.
Я спросил Маргит:
- "Знаешь ее?"
Она судорожно сглотнув, торопливо кивнула. Тогда я, запалив новый факел, подал его моей суженой:
- "Поджарь-ка чуток..."
Все мы - не маленькие и, конечно же, понимаем, что за сим приказом что-то не договаривают...
Маргит в ответ зарыдала, и мотая головой из стороны в сторону, попятилась от меня с криком:
- "Палач! Ублюдок! Я Ненавижу тебя! Ненавижу!"
У нее случилась истерика. Петер с Андрисом внимательно следили за каждым словом ее, каждым жестом, - наконец Петер хлопнул меня по плечу, сказав:
- "Тебе повезло. Девочка - чистая. Ежли б ее к такому готовили, я бы заметил. Мне кажется - Чистая".
Я посмотрел на второго товарища. Тот пожал плечами, кивнул и сухо заметил:
- "Наверное - так. Если бы ты дал больше времени, проверили бы помягче. А так...
Ежели она тебя простит после этакого, - значит - Любит!"
Я на руках вынес Маргит из "кромешного" подвала и уже на свежем воздухе - пред Луною и звездами на коленях просил пред нею прощения. Я, по причине моей "Слепоты", не видел вообще ничего и Маргит сперва отказывалась. Но потом, когда она прогнала меня и я пошел, натыкаясь на стены и шаря пред собою рукой, жена моя вскрикнула, побежала за мной, взяла за руку и повела за собой - в свою келью.
Вы - не поверите, - я ночь пробыл в постели с вожделенною женщиной и... Ничего. Кроме поцелуев до субботнего утра.
А в субботу мы пошли с Маргит к ее милым родителям и я - в присутствии реббе официально просил ее руки и Благословения.
По причине Войны, возраста новобрачной и прочего "стороны" уговорились ждать семнадцатилетия Маргит, а пока... у нас было некое подобие "обручения". (Поймите нас правильно, - дело было в субботу, но у меня не имелось иных выходных! Тот же реббе пришел - как бы неофициально. Он якобы играл с отцом Маргит в шахматы, а тут... Но какой бы он был реббе, ежели б не поговорил со мной и моей будущею женой на... разные темы.!