Та металась по своей тесной клетке, как разъяренная собака, видящая, что в дом входят воры, и бессильная этому помешать из-за своей цепи: Маргарите не давал покоя вопрос, заданный Беатой д'Арнуле, когда тот расписал в красках убийство Доротеи: "Когда вы успели сходить и посмотреть?" Ведь наивный вопрос Беаты прозвучал как прямой вызов! И на этот вызов аббату, естественно, оказалось нечем ответить, кроме на ходу сочиненной идиотской истории про "видение". А значит, Беата - опасная свидетельница, и следовательно - наиболее вероятная претендентка на следующий мученический венец! "Да сделай же хоть что-нибудь, святая Маргарита Антиохийская!"
- Сестра Маргарита! Сестра Маргарита, бедняжка моя, я принесла вам поесть! Держите сперва вино, а потом я вам как-нибудь и еду просуну.
- Сестра Симплиция! Ой, спасибо, какая вы добрая! Да вознаградит вас Господь! ("у, святая Маргарита, - фунтовая свечка за мной!
Если, конечно, ты пошлешь какого-нибудь ангела, чтоб вытащил меня отсюда").
- Так... так... ну, вот и всё.
- Сестра Симплиция, подождите! Могу ли я вас попросить об одном милосердном деле?
- О каком, сестра? - настороженно спросила повариха.
- Тише! аклонитесь пониже, я вам скажу на ухо... - Симплиция заколебалась: ей не хотелось ни во что впутываться. о женское любопытство победило, и повариха сотворила перед i- pace чуть ли не земной поклон. Сестра, следующей жертвой, верней всего, будет Беата, - торопливо зашептала Марго.
- Беата?!! А вы откуда знаете?! - Первым движением поварихи было в ужасе отпрянуть, но Маргарита успела ухватить ее за кончик рукава.
- Предупредите ее, и как можно скорее: пусть старается быть постоянно на людях, пусть избегает укромных мест, кустов, пусть, когда стемнеет, не выходит на улицу, пусть, когда ляжет спать, тщательно запрет и дверь, и окно, - словом, передайте ей: пусть бережется! Поторопитесь! Ради всего святого!
- е может быть! Беата! Доброе и кроткое создание, которое отродясь никому не делало зла! Кто может желать ее смерти? Разве что дьявол - ведь он терпеть не может божественной музыки!
- Да какой он, к свиньям, дьявол, - горько усмехнулась Марго, - так, дьяволенок. Только нарядился ангелом, вот в чем вся подлость. Я знаю, что Беата добрая, я ее не меньше вашего уважаю и люблю, - вот потому и прошу вас, сестра: передайте Беате, пусть поостережется! Срочно! Иначе быть у нас еще одной мученице.
- Да откуда вы знаете?!
- Задница моя чует. - Марго для наглядности хлопнула себя по ягодице рукой, в которой сжимала бутерброды ("Ладно, платье грязнее, чем есть, уже не будет!"). - А я свою задницу привыкла слушать. Вот потому-то я и жива до сих пор!
- А, у вас предчувствие? Как у Сивиллы? - Симплиция счастливо улыбнулась: ей удалось найти приемлемое объяснение для непонятных и пугающих речей Маргариты. о улыбка тотчас же исчезла с круглого, румяного от печного жара лица поварихи.
"Скажите... - нерешительно произнесла она, - а про меня ваша...
ваше седалище ничего вам не говорит?"
- Говорит, еще как говорит, - с усмешкой отвечала бывшая девка. Говорит, что Доротея погибла потому, что болтлива была не в меру, и что если вы, сестра, будете такой же, как она, дурой, то и с вами будет, как с ней. А еще она говорит, что гореть вам в аду, если вы Беату забудете предупредить. Потому что тогда из-за вас хороший человек безо всякой вины погибнет.
- Hу, хорошо... я ей передам... - Симплиция бегом побежала в трапезную, надеясь застать там музыкантшу. Доброй поварихе, простодушной, суевернонабожной и плохо представлявшей себе, как выглядит мир за стенами монастыря, давно не случалось так удивляться: "Подумать только! Эта аббатисина девка, которую обвинили Бог знает, в чем, - оказывается, умеет прорицать! И ее пророческий дар заключен - смешно сказать - в заднице!"
В трапезной Беаты не оказалось. Аббата Гаспара - тоже. Симплиция уже собиралась отправиться на поиски музыкантши, но тут Юнис позвала ее, чтобы обсудить завтрашнее меню. Симплиция с трудом подавила стон: мать Юнис была не из тех, у кого разговор о еде занимает от силы две минуты! А Беату следовало срочно предупредить о грозящей ей опасности, и при этом никому не проговориться. Симплиция разрывалась между обетом послушания и любовью к ближнему. Меж тем, Юнис, чье терпение явно готово было лопнуть, снова позвала повариху. Той пришлось подчиниться.
о перед этим она успела вкратце пересказать "пророчество" Марго сестре Урсуле, кстати оказавшейся поблизости. Урсула, помощница покойной Сильвии, слыла особой строгой, здравомыслящей и, главное, неболтливой. Единственной ее слабостью, если это можно так назвать, была любовь к животным, коих она по большей части и лечила; все знали, что с лошадьми, курами, кошками и прочей живностью Урсула беседует гораздо охотнее, чем с людьми.
Выслушав торопливый рассказ поварихи, Урсула кивнула и пообещала немедленно предупредить органистку, заметив, что не следует пренебрегать пророчествами, от какой бы части тела таковые ни исходили.
И все бы ничего, но кое-что из беседы двух почтенных сестер краем уха услышала сестра Агата, собиравшая со столов грязную посуду. А язык у Агаты, при всех ее достоинствах, работал, что твой стиральный валек! В то время, как Урсула, не говоря никому ни слова, отправилась на поиски Беаты, Агата, расслышавшая максимум треть из рассказа поварихи и в лучшем случае половину из услышанного понявшая правильно, поспешила оповестить всю кухню, что Маргарита - не только несправедливо обвиненная мученица, но и провидица, способная - не чудо ли, сестры? - прислушиваясь только к своей, простите, заднице, предсказывать будущее, - прямо как господин острадамус!
Естественно, оповещенные о новом чуде монахини немедленно захотели узнать, не грозит ли и им какая-нибудь опасность? У ямы, где томилась Марго, вскоре собралась небольшая толпа; пришла даже мать Ефразия. И все они, кто - стоя на коленях, кто сидя на корточках, кто - на четвереньках, пихаясь и пытаясь перекричать друг друга, наперебой спрашивали: "Сестра Маргарита, а про меня вам ничего не сказал ваш зад?" Маргарита отбрехивалась, как могла.