Ни на трибуне университетских и факультетских собраний, ни во время лекций я никогда не видел Валентина Михайловича Готлобера с текстом лекции или тезисами выступления. Он ходил вдоль первого ряда или между рядами, когда читал лекцию потоку, и диктовал, диктовал... Учебников по общественным дисциплинам в то время почти не было, поэтому мы все записывали. Конспекты выручали на экзаменах.
В. В. Кусков умудрялся даже при чтении лекций по древнерусской литературе перебрасывать мостики в современность, уча уму-разуму будущих журналистов. Вот что он писал в газете "Советский журналист", отвечая на вопрос анкеты, что он думает о журналистике и журналистах: "Вспоминается мне наш первый журналист-летописец. Он считал своим долгом быть правдивым и писать "не обинуясь лица сильных мира сего". Сдерживая порывы своей фантазии, он никогда не прибегал к "самомышлению" (то есть измышлению недостающих фактов). Он шел вперед, подобно храброму и мужественному воину, подклонив свою душу "под иго высокого гражданского долга", постоянно оберегая себя от "двух пагубных страстей - сребролюбия и тщеславия". Он глубоко осознавал, что эти страсти "губят все доброе и наносят столько терния и сору, что делают душу бесплодною и неспособною ни к чему доброму". Он никогда не писал о том, чего не знал и не понимал, полагая, что, как "град крепится стенами, так ум учением", знаниями.
Вот как писали на Руси о том, каким должно быть журналисту: "ни празднословцу, ни смехотворцу, ни сварливу, ни завистливу, ни пияницы, ни убийцы, но же всего хранити чистоту душевную и телесную". Только при этом условии, считали наши предки, журналист может выполнить свою высокую миссию, ибо свято верили они: "ничто так славу отечества не расширяет и не укрепляет, еже печать".
Владимир Владимирович Кусков окончил аспирантуру филфака МГУ, многие годы работал в нашем университете, но уже давно преподает студентам филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, являясь его профессором, доктором филологических наук.
С большим интересом слушали мы лекции и талантливых старших преподавателей без ученых степеней и научных званий. Такой была замечательный педагог М. Л. Мамаева, лекции которой нельзя было пропустить и в силу интереса к их содержанию, и в связи с высокой требовательностью лектора на экзаменах. Они в шутку так и назывались: "мамаево побоище"...
Мы любили Б. Ф. Закса, педагогический талант которого был отмечен присвоением ему звания "Заслуженный учитель школы России". Он обладал биологическим чувством времени. Заходя в аудиторию, строгим взглядом, иногда повышенным тоном сразу же добивался полной тишины. Это было непременным условием его рабочего состояния и самовыражения. Заканчивал лекцию всегда итоговыми словами, после которых сразу же раздавался звонок. И так каждый раз.
Мы очень ценили и подвижнический труд Агнии Ивановны Даниловой, мудро учившей нас грамоте, культуре речи и общения.
А как самоотверженно учила нас английскому языку симпатичная, улыбчивая, всегда приветливая Елена Владимировна Кулибина. И ведь добивалась успеха. Некоторые студенты даже записывались в спецгруппы, стремясь не только читать, но и говорить на английском.
Учить было кому. Было желание учиться и у великовозрастных учеников, истосковавшихся по учебе. Хочу подробнее рассказать о преподавателях нашей выпускающей кафедры. Мы еще застали ее "стариков" - А. Н. Пятницкого, П. А. Павлова - прекрасных знатоков и вдумчивых исследователей газетного дела, истории печати. Они умело и навсегда прививали студентам любовь к журналистской профессии. С большим интересом слушали лекции писателя К. В. Боголюбова - знатока истории русской журналистики, печати Урала и талантливого публициста. В 1941-1949 годах А. Н. Пятницкий заведовал кафедрой, был деканом нашего факультета.
Очень близким человеком для всех факультетских фронтовиков был Б. С. Коган. Вернувшись с войны, на фронтах которой был с 22 июня 1941 года до Дня Победы, он в 1946-м стал преподавателем кафедры теории и практики печати, а в 1949-м возглавил ее. По его инициативе упрочилась связь преподавательской деятельности с практической журналистикой. Стали чаще приглашаться для чтения лекций, преподавания, семинарских и практических занятий со студентами известные уральские журналисты. А штатные преподаватели становились активными авторами газет, телевидения, радио. В этом отношении лучшим примером для преподавателей и студентов все годы работы на факультете был Б. С. Коган - театральный критик, заслуженный работник культуры России, автор книг "Театр зажигает огни" (1962), "Добрый мир оперетты" (1973), многих сотен статей, рецензий, телевизионных и радиопередач. Научной степени, звания доцента он так и не получил. Но это не мешало ему оставаться подлинным интеллигентом, талантливым публицистом, глубоко уважаемым педагогом. На его содержательных, остроумных, эмоциональных лекциях и семинарских занятиях воспиталось не одно поколение журналистов уральской школы. С особым интересом мы слушали разработанный им спецкурс "Публицистика периода Отечественной войны".
Много сил отдавал Борис Самуилович и работе Свердловского отделения Всероссийского театрального общества (ВТО), был членом бюро правления этого общества, возглавлял секцию критики.
С большим почтением студенты послевоенной поры относились и к талантливому преподавателю Б. В. Павловскому - выпускнику факультета журналистики 1945 года. В 1960 году он открыл на филологическом факультете кафедру истории искусств, ставшую основой нынешнего факультета искусствоведения и культурологии.
Конечно, сегодня для всех нас Борис Васильевич Павловский - это прежде всего крупный историк изобразительного искусства, художественный критик, общественный деятель, посвятивший себя людям, чей труд символизируют кисть и резец. Именно в этой связи он стал профессором, доктором искусствоведения, членом-корреспондентом Академии художеств, заслуженным деятелем искусств России, лауреатом Государственной премии РСФСР им. И. Е. Репина.