Она посмотрела вдаль.
- Разве Вы не помните, что сказали мне в один прекрасный день?
...
- Держи, Кенди, - светловолосый молодой человек, сидящий на берегу поблескивающего синего озера, разломил сэндвич надвое. - Как здорово, когда двое людей что-то делят пополам. Давай будем делить все твои неприятности и печали пополам. Согласна?
- Мистер Альберт...
- Ты согласна, Кенди? - его добрые глаза смотрели на девушку сквозь темные очки...
...
- Вы забыли, что мы друг другу обещали, - мысленно укоряла она его, а ветерок трепал ее кудри. - Почему же Вы не дали мне разделить Ваши неприятности, когда они у Вас появились? Бедная Кенди... Опять ты одна-одинешенька...
От жалости к себе из зеленых глаз полились ручейки слез.
* * *
В оранжевой гостиной особняка Лэганов мать и дочь пили чай.
- Мама, а ты знаешь, что Кенди продолжает работать в одной замызганной клинике? - Элиза отставила изящную чашку.
- Что? - миссис Лэган отреагировала эмоционально. - Невероятно. Я сделала все, чтобы она не смогла найти себе место ни в одной больнице Чикаго.
- И все же она нашла себе работу, мама, - констатировала девушка с длинными завитыми локонами.
- Скажи мне, Нил что-нибудь об этом знает?
- Конечно, знает, - ответила Элиза, чей брат стоял за колонной и слышал каждое слово.
- Боже, что же нам делать?
- Необходимо вытурить ее из Чикаго как можно скорей. От Нила можно ждать всего, чего хочешь. Он просто с ума по ней сходит.
- Что ты можешь предложить? - задумалась мать.
- Есть кое-что. Давай попросим бабушку Элрой отправить ее куда-нибудь подальше. Скажем, что так захотел дедушка.
- Это, конечно, мысль, а что если дедушка узнает?
- Дело в том, что дедушка очень болен. Он ничего не узнает. Кроме того, бабушка Элрой сама ненавидит Кенди и будет счастлива сделать это для нас.
- Элиза! Я не позволю тебе!
Нил предстал перед глазами сестры и матери, и для них его присутствие было полной неожиданностью.
- Откуда ты здесь? - задала вопрос девушка.
- Нил, ты подслушивал нас, не так ли?
- Да, мама. Я слышал ВСЕ. Предупреждаю, у меня к ней самые серьезные намерения.
- Нил!
- Да ты соображаешь, что говоришь? - пыталась образумить его сестра. Ты отдаешь отчет своим словам, Нил?
- Конечно, отдаю, - молодой человек был решительно настроен. - Я люблю Кенди всем своим сердцем.
- Но Нил, - Элиза не узнавала своего брата, и его упрямство пугало ее. - Как ты можешь? Как ты можешь любить такую ужасную девицу? Мне очень стыдно за тебя.
- Мне все равно, что ты думаешь о ней. Я принял решение и женюсь, безапелляционно заявил он, скрестив руки.
Мать тихо простонала и закатила глаза. Элиза вскочила.
- Мама, что с тобой?
* * *
По вымощенной дороге впереди двигалась тень, а за ней - грустная девушка.
- Я целый день ищу его повсюду, но так и не смогла найти.
Кенди остановилась около церквушки.
- Как похоже на Дом Пони, - улыбнулась она и зашла.
Свет проникал внутрь сквозь арочный витраж наверху. Кенди прошла к алтарю, где молилась коленопреклоненная шатенка с короткими волосами. Кенди узнала ее.
- Патти!.. - наблюдала она за девушкой, погруженной в молитву. - У тебя дрожат плечи, Патти. Ты молишься, чтобы Стир остался жив. Я понимаю твои чувства. Я тоже не нахожу себе места после исчезновения мистера Альберта. Но ты должна еще больше волноваться о судьбе Стира.
Наконец, Патти поднялась с колен.
- Кенди? - с тихим удивлением промолвила она.
- Патти, - Кенди тоже встала.
- Кенди, - в карих глазах появились слезы, - я боюсь. Я очень боюсь за него. Мне страшно за него.
Патти кинулась в объятия подруги.
- Не надо так бояться, Патти. Ну что с ним может случиться?
- Письмо, которое я получила от него несколько дней назад, меня очень испугало, - девушка дала подруге сложенный вчетверо лист.
- Можно прочесть? - уточнила Кенди.
- Конечно.
- "Патти, хочу сообщить тебе печальную новость о моем друге Домми...", - писал Стир...
...
Подбитый "кукурузник" с трехцветными кругами на крыльях винтом полетел вниз. Четверо пилотов в зеленой униформе сидели на пригорке.
- Они возвращаются! - радостно крикнул один из них, увидев самолет.
- Это же истребитель Домми! - Стир побежал вперед. Самолет приземлялся.
- Домми! - бежали к нему товарищи по оружию.
Рыжеволосый пилот, прижимая одну руку другой, вылез из подбитой махины.
- Стир... - и рухнул на землю.
- Домми! - подбежавший Стир перевернул его на спину. - Что с тобой?
- Черт... - молодой человек держался за рану на груди. - Всех остальных тоже сбили. Слушай, Стир, позаботься о моей девушке... - он вытащил снимок.
- Домми...
- Старайся избегать ранений,.. не лезь под пули...
Рука, державшая фотографию, бессильно опустилась, и лучистые синие глаза закрылись навсегда.
- Домми... Домми!.. - звал его друг, но упавшая рука уже не возьмет портрет симпатичной улыбающейся девушки.
Из глаз, скрытых за очками, показались слезы.
- Черт... Вот она... страшная реальность... Какая жестокая война... Жизнь здесь идет за бесценок...
Стир зарыдал над умершим.
- Сегодня утром он разговаривал с нами, улыбался... Был счастлив... А сейчас он мертв... - говорил он, сложив руки Домми на грудь...
...
...Кенди, читая письмо, сама не могла удержаться от слез.
- А что если... его тоже убьют?.. Я очень боюсь его смерти... - Патти снова заплакала на груди подруги.
- Патти... Стира не убьют... Никогда не убьют, ты не должна так думать. Обещай мне, слышишь? - убеждала Кенди, сама в слезах. - Стир... ты не можешь допустить, чтобы Патти была несчастна.
Ей на память пришла миниатюрная шкатулка, которую ей подарил Стир.
- Знаешь, что, Патти, я хочу подарить тебе одну вещичку, - сказала она подруге и вынула шкатулку из сумочки. - "Счастливая шкатулка". Ее сделал Стир.
- Стир? - улыбнулась Патти, взяв подарок.
- Да. Стир подарил ее мне.
Шкатулка заиграла.
- Он говорил, что каждый раз, слушая музыку, ты становишься счастливее.
- Какая чудесная музыка, - слезы девушки в очках высохли.
- Конечно, - улыбнулась Кенди, - я уверена, Патти, удача от тебя не отвернется.
- Спасибо, Кенди, - сказала Патти, а тихая музыка лилась по церкви навстречу искрящемуся свету.