— Если мы не уберемся сию минуту, нас схватят! — кричал толстяк разрывающим перепонки фальцетом. — Вперед за Золли! — крепко зажав между ногами пенек, он поскакал было лихо. Но пенек пыльно затормозил, упершись корявыми корнями в землю.
— Ты уверен? С меня хватит! — рассердился Желми. Стряхнув биолога-зоолога с пенька, сам устроился на нем. Он помог Белли устроится на правом колене, Черзи — на левом. Подняв толстяка за уши, Желми усадил его к себе на плечи. Держись, — сказал он и три раза хлопнул в ладоши. Перекрывая свист ветра, пенек понесся вперед, а Желми приказал биологу-зоологу показывать дорогу.
Далеко позади затухающим эхом послышалась милицейская сирена.
Глава 14 Кафе, где Кактус слезы лил
Желми не переставал удивляться затхлости городского воздуха. Из серой заводской трубы лисьим хвостом тянулся бесконечный дым. Желми закашлялся и втянул воздух полной грудью, теперь дымный запах перемешался с запахом нечистот. Посреди городской площади окруженной желтой акацией расположился зверинец. Он и был источником смрада.
Биолог-зоолог, покачиваясь от каскадерской скачки на плечах медведя, поплелся к деревянным ступенькам одного из вагончиков. Он протянул руку, но дверь сама открылась. На пороге стоял долговязый мужчина, как две капли воды похожий на биолога-зоолога. Его намыленная голова наполовину была побрита. Из двух свежих ранок сочилась кровь. В руках он держал лезвие от бритвы. Вид был устрашающим. Он взглянул на компанию и молча отошел в сторону, приглашая всех в дом.
Если бы Черзи с Белли были внимательнее, то они обязательно бы заметили дьявольские искорки, заигравшие в глазах долговязого. Но они даже не обратили внимания на взбудораженный вздох Брим-Бома, когда Белли вслед за Борисом прошмыгнула вглубь.
Желми оценил чудовищный беспорядок в вагончике. Его этот факт немного озадачил. Солнечные лучи прекратив попытки пробиться сквозь изгаженное стекло, оставили это пристанище без света тепла и уюта. В полумраке царили грязь, мрак и смрад.
В носу у Желми неприятно защекотало, и он чихнул по-богатырски: с размахом и подвыванием. Черзи от неожиданности плюхнулся на маленькую скамейку возле стола, придавив ожиревшую муху.
— Не хотите ли присесть мадам? — прервал паузу Брим-Бом, обращаясь к Белли. Его распирало от восторга. То, что это сестра Золли, долговязый понял с первых секунд, как только разглядел драгоценную шубку гостьи. Долговязый скинул пиджак и стал вытирать его подкладкой табурет. Вскоре на его крышке обозначилась синяя облупившаяся краска. Предлагая «чистую» скамейку, Брим-Бом как будто ненароком коснулся перламутрового меха. Он был ещё пушистее и приятнее на ощупь, чем у Золли. Чрезвычайно довольный долговязый засуетился.
— Я сейчас сбегаю в кафе и принесу что-нибудь вкусненького…
Брим-Бом заглядывая гостям в глаза, этим же пиджаком вытер остатки пены с головы, и задом приблизился к брату. Тот, распластавшись, рылся в барахле под скамьей.
— Никаких пирожных! — басом рявкнул Желми и ударил кулаком по столу. Стол подскочил до потолка, и с грохотом опустился на место.
— Извините, — сказал Желми.
Брим-Бом то открывал, то закрывал рот словно пытаясь что-то сказать, но не находя слов. Он глянул на брата. Борис ползал по полу, выдергивал из под топчана болотные сапоги, сети, удочки, фуфайки. На его спине мохнатыми комьями болталась старая паутина вперемешку с шелухой от семечек. Борис заталкивал рюкзак, пытаясь подальше и понадежнее спрятать неожиданно свалившуюся добычу. Брим-Бома он просто не слышал.
Тот, продолжая дежурно улыбаться, пнул брата по пятке.
— На охоту собрался?
Тут из-за стола встал Желми. Здесь в тесной коморке вагончика, он казался ещё мощнее и огромнее.
— Где Золли? — прогромыхал он.
Руки долговязого затряслись, улыбка сползла с губ, пронзительные бесцветные глазки задергались в нервном тике. Он ещё сильнее заколотил брата по пяткам. Руки его невольно потянулись к хлысту, который стоял в ведре с водой.
— Отстань, — отмахнулся Борис, продолжая запихивать рюкзак в образовавшуюся пустоту под топчаном.
— Пошли выйдем, поговорить надо, — и Брим-Бом не оставляя брату выбора потащил его за ногу к выходу. Ботинок с его ноги соскочил и все сморщили нос.
— Мы сейчас…сейчас…только сходим за ней, — мерзко хихикая, пообещал Брим-Бом и волоком потащил брата из домика. Тот крутился волчком, пытаясь освободить ногу — он переворачивался на живот, перекатывался на спину. Мертвой хваткой взяв брата в оборот, Брим-Бом даже не чувствовал сопротивления.
— Только не долго, — предупредил Желми, — у нас нет времени.
— Да…да…конечно, — пролепетал старший брат уже на пороге.
Братья рысью домчались до угла, остановились недалеко от кафе. Руки Брим-Бома дрожали, он никак не мог отдышаться.
Борис вскинул тяжелый рюкзак на спину, его маленькие заплывшие от жира глаза зло уткнулись в брата. Брим-Бом оглянувшись на зверинец, нахмурился.
— Я тебя куда посылал? Ты зачем всех притащил?
— Это они меня притащили. Между прочим, они пришли спасать Золли из твоих лап, — съехидничал Борис, — и мне было очень трудно доказать, что произошла ошибка, и ты как директор зверинца наоборот пытаешься спасти её от туристов. Не подведи меня, освободи Золли…
— Ты что поганок объелся? — оторопел долговязый.
— Послушай ты, дурья твоя башка, надо с ними подружиться, они нас озолотят. Я принес столько денег, сколько тебе в самом светлом сне не снилось. Да у них алмазов столько, что можно будет миллион зверинцев купить.
Брим-Бом всерьез испугался, все это с трудом укладывалось в его голове.
— Мне хватит Золли с Белли.
— Послушай, ты, недотепа! — вспылил толстяк. Но договорить ему не дал знакомый громкий голос. Желми стоял на крыльце вагончика и наблюдал за братьями. Ему очень не понравился их вид заговорщиков. И он тяжело двинулся в сторону братьев.
— Что-то вы мне не нравитесь. Я повторяю вопрос: где Золли? — Раздражение Желми росло.
— Сейчас…сейчас…сейчас Борис её разыщет, говорят её видели в кафе.
— Кто говорит? — огляделся по сторонам Желми.
Долговязый нервно задергал руками, пытаясь жестами ответить на вопрос. Толстяку же пришлось сделать вид, что он отправился искать лису.
— Подожди, — остановил от него Желми, — я с тобой.
Сняв с головы кепку, Брим-Бом поскреб затылок. В его голове проявился план. Он решил, что надо воспользоваться отсутствием самого сильного зверя.
— Пока Желми караулит Бориса, я все успею. Ни одна собака не найдет следов. Никогда не делал ничего подобного! — пробормотал он запинаясь. — Даже когда был маленьким.
Белли беспечно крутила настройку приемника. Черзи молча ерзал на синевато-серой табуретке. Ему надоела толстая муха, она теребила его за штанину и просила усадить на стол. Черзи отодвинул табурет в сторону, он уже в третий раз поднял тяжелую муху, и усадил её на объедки селедки. Муха икнула и вцепилась в высохший хребет соленой рыбины.
Впервые за все время путешествия приемник выдал ровные звуки классической музыки. Белли мечтательно закатила глаза.
Черзи заметно волновался. По пыльной дороге к домику двигался Брим-Бом. Вид его был странный и пугающий.
Дверь распахнулась и Черзи смекнул, что долговязый готов сообщить что-то интересное, чрезвычайно важное. И он не ошибся.
— Ты сестра Золли, да? Пару месяцев назад я выпустил её из очень цепкого капкана…Да, я ухаживал за ней…я рад, что она осчастливила нашу скромную обитель… И сейчас она ждет тебя.
Белли радостно тряхнула роскошными волосами:
— Где она?
— Я тебя провожу, — и Брим-Бом церемонно поклонился даме, жестом приглашая её первой ступить через порог.
Черзи подскочил с явным намерением следовать приглашению. Брим-Бом, выставил ногу, и преградил зайцу дорогу. Директор впился в него жутким немигающим взглядом. — Я сказал, что Золли приглашает Белли, о зайцах речь не велась.