-- Такъ въ чемъ же сюрпризъ?
-- Сюрпризъ въ томъ, что ваше предположенiе, Сергeй Васильевичъ, оказалось и на этотъ разъ правильнымъ. Вы мнe заодно приказали узнать, не соотвeтствуетъ ли тотъ снимокъ, что остался на бутылкe, кому-либо изъ людей, производившихъ дознанiе. Я съeздилъ на Офицерскую и выяснилъ: такъ и есть! Рука околодочнаго Шаврова, Сергeй Васильевичъ!
Федосьевъ вдругъ залился несвойственнымъ ему веселымъ смeхомъ.
-- Не можетъ быть!
-- Рука Шаврова, никакихъ сомнeнiй... Эти подлецы еще сто лeтъ будутъ производить дознанiе и такъ ихъ и не научишь, что ничего трогать нельзя. Да, околодочный тронулъ бутылку. Я лично его допросилъ и онъ, каналья, сознался, что, можетъ, и вправду тронулъ.
-- Такъ околодочный? -- проговорилъ сквозь смeхъ Федосьевъ.-- Вотъ тебe и дактилоскопiя! {312}
-- Онъ самый, Сергeй Васильевичъ, ужъ я его, бестiю, какъ слeдуетъ отчиталъ,-- сказалъ, радостно улыбаясь, секретарь.
-- Я такъ и думалъ,-- проговорилъ Федосьевъ.-- Торжество науки, а? Послeднее слово... А слeдователь-то... -- Онъ опять залился смeхомъ. -Нeтъ, либеральный Николай Петровичъ Яценко, а?
-- Въ калошу сeлъ Яценко, это вeрно. Ему первымъ дeломъ бы надо было объ этомъ подумать, не полицiя ли?
-- Да вeдь и намъ... и намъ не сразу пришло въ голову!
-- В?а?м?ъ однако пришло, Сергeй Васильевичъ... Нeтъ, что ни говори, отстали мы отъ Европы.
-- А почемъ вы знаете, вeрно и въ Европe такъ. И то сказать, какъ производить дознанiе, ни къ чему не прикасаясь? Они не духи... Не духи же они... Вы взяли оба снимка?
-- Взялъ... Заключенiе эксперта: совершенно тождественны.
-- Такъ, такъ, такъ... Ну, хорошо,-- сказалъ, переставъ, наконецъ, смeяться, Федосьевъ.-- Больше ничего?
-- Сергeй Васильевичъ, меня все въ счетномъ отдeлe спрашиваютъ, какъ выписывать жалованье Брюнетки?
-- Брюнетки? -- переспросилъ Федосьевъ и задумался.-- Объ этомъ я, вeроятно, завтра скажу.
-- Отлично... Не буду вамъ мeшать.
Петръ Богдановичъ вышелъ, сiяя счастливой улыбкой. Федосьевъ въ раздумьe взялся было за ручку телефоннаго аппарата и остановился въ нерeшительности.
"Если попросить Яценко прieхать ко мнe, онъ, пожалуй, вломится въ амбицiю. Независимость {313} суда... Судебные уставы... Недопустимое вмeшательство административныхъ властей",-- устало подумалъ онъ. Федосьевъ мысленно заключалъ въ кавычки всe такiя слова и оттого они представлялись ему смeшными. "Ну, что-жъ, поeдемъ къ нему"...
Онъ снова позвонилъ и приказалъ подать автомобиль.
VII.
Въ этотъ позднiй часъ въ зданiи суда уже было пустовато и скучно. Не снимая шубы, не спрашивая о слeдователe, стараясь не обращать на себя вниманiя, Федосьевъ поднялся по лeстницe и столкнулся лицомъ къ лицу съ Кременецкимъ, который выходилъ изъ корридора съ Фоминымъ, оживленно съ нимъ разговаривая. Семенъ Исидоровичъ значительно толкнулъ въ бокъ Фомина и раскланялся съ Федосьевымъ: они были знакомы по разнымъ ходатайствамъ Кременецкаго за подзащитныхъ. Фоминъ тоже съ достоинствомъ поклонился, оглядываясь по сторонамъ. Столкнулись они такъ близко, что Семенъ Исидоровичъ счелъ недостаточнымъ ограничиться поклономъ. Знакомство съ Федосьевымъ было и лестное, и вмeстe чуть-чуть неудобное. Его знали всe выдающiеся адвокаты; близкое знакомство съ нимъ было бы невозможнымъ, однако совершенно не знать Федосьева тоже было бы непрiятно Семену Исидоровичу.
-- Въ нашихъ палестинахъ? -- поднявъ съ улыбкой брови, спросилъ Кременецкiй, не говоря ни вы, ни Ваше Превосходительство, какъ онъ не говорилъ ни вы, ни ты своему кучеру. Семенъ Исидоровичъ, впрочемъ, тотчасъ пожалeлъ, что {314} употребилъ слова "наши Палестины",-- въ связи съ его еврейскимъ происхожденiемъ они могли подать поводъ къ шуткe.
-- Какъ видите... Вeдь кабинетъ прокурора палаты, кажется, тамъ, дальше?
-- Прямо, прямо, вонъ тамъ...
-- Благодарю васъ... Мое почтенiе,-- сказалъ, учтиво кланяясь, Федосьевъ и направился въ указанномъ ему направленiи.
-- Говорятъ, конченный мужчина,-- радостно замeтилъ вполголоса Семенъ Исидоровичъ.-- Можетъ теперь на воды eхать мемуары писать.
-- Il est fichu... Я изъ вeрнаго источника знаю: мнe вчера вечеромъ сообщили у графини Геденбургъ... Elle est bien renseigne'e,-- сказалъ Фоминъ; при видe сановника онъ какъ-то безсознательно заговорилъ по французски.
-- А все-таки, что ни говори, выдающiйся человeкъ.
-- Ma foi, oui... Еще бы,-- перевелъ Фоминъ, вспомнивъ, что Сема не любитъ его французскихъ словечекъ.
-- Я очень радъ, что эта клика останется безъ него. Все мыслящее вздохнетъ свободнeе...
-- Ваше Превосходительство ко мнe по дeлу Фишера? -- спросилъ Яценко, съ нeкоторой тревогой встрeтившiй нежданнаго гостя.
-- Да, по этому дeлу... Вы разрeшите курить? спросилъ Федосьевъ, зажигая спичку.
-- Сдeлайте одолженiе.-- Яценко пододвинулъ пепельницу.-- Долженъ, однако, сказать Вашему Превосходительству, что со вчерашняго дня это дeло меня больше не касается. Слeдствiе закончено, и я уже отослалъ производство товарищу прокурора Артамонову. {315}
Федосьевъ, не закуривъ, опустилъ руку съ зажженной спичкой.
-- Вотъ какъ? Уже отослали? -- съ досадой въ голосe спросилъ онъ.-- Я думалъ, вы меня предупредите?
-- Отослалъ,-- повторилъ сухо Яценко, сразу раздражившись отъ предположенiя, что онъ долженъ былъ предупредить Федосьева.-- Послeднiй допросъ обвиняемаго далъ возможность установить весьма важный фактъ: связь Загряцкаго съ госпожей Фишеръ. Загряцкiй самъ признался въ этой связи, и очная ставка, можно сказать, подтвердила его признанiе. Вашему Превосходительству, конечно, ясно значенiе этого факта? Безъ него обвиненiе висeло въ воздухe, теперь оно стоитъ твердо.
-- Стоитъ твердо? -- неопредeленнымъ тономъ повторилъ Федосьевъ.
-- Такъ точно.-- Николай Петровичъ помолчалъ.-- Признаюсь, мнe и прежде были неясны мотивы того интереса, который Ваше Превосходительство проявляли къ этому дeлу. Во всякомъ случаe теперь, если вы продолжаете имъ интересоваться, вамъ надлежитъ обратиться къ товарищу прокурора Артамонову.
-- Что-жъ, такъ и придется сдeлать,-- сказалъ Федосьевъ.-- Очень жаль, конечно, что я нeсколько опоздалъ: теперь формальности будутъ сложнeе.
-- Формальности? -- переспросилъ съ недоумeнiемъ Яценко.
-- Формальности по освобожденiю Загряцкаго изъ этого тяжелаго дeла,-сказалъ медленно Федосьевъ, заботливо стряхивая пепелъ съ папиросы.-- Я вынужденъ вамъ сообщить, Николай Петровичъ, что съ самаго начала слeдствiе ваше направилось по ложному пути. Загряцкiй невиновенъ {316} въ томъ преступленiи, которое вы ему приписываете.
-- Это меня весьма удивило бы! -- сказалъ Яценко. Его вдругъ охватило сильное волненiе. -- Я желалъ бы узнать, на чемъ основаны ваши слова?
Федосьевъ, по прежнему не глядя на Николая Петровича, втягивалъ дымъ папиросы.
-- Полагаю, Ваше Превосходительство, я имeю право васъ объ этомъ спросить.
-- Въ томъ, что вы имeете право меня объ этомъ спросить, не можетъ быть никакого сомнeнiя. Гораздо болeе сомнительно, имeю ли я право вамъ отвeтить. Однако, при всемъ желанiи, я другого выхода не вижу... Да, Николай Петровичъ, вы ошиблись, Загряцкiй не убивалъ Фишера и не могъ его убить, потому что въ моментъ убiйства онъ находился въ другомъ мeстe... Онъ находился у меня.
Наступило молчанiе. Яценко, блeднeя, смотрeлъ въ упоръ на Федосьева.
-- Какъ прикажете понимать ваши слова?
-- Вы, вeроятно, догадываетесь, какъ ихъ надо понимать. Ихъ надо понимать такъ, что Загряцкiй нашъ агентъ, Николай Петровичъ... Агентъ, приставленный къ Фишеру по моему распоряженiю.
Снова настало молчанiе.
-- Почему же Ваше Превосходительство только теперь объ этомъ сообщаете слeдствiю? -- повысивъ голосъ, спросилъ Яценко.
Федосьевъ развелъ руками.
-- Какъ же я могъ вамъ объ этомъ сказать? Вeдь это значило не только провалить агента, это значило погубить человeка. Вы отлично знаете, Николай Петровичъ, что огласка той секретной службы, на которой находится Загряцкiй, у насъ {317} равносильна гражданской смерти... Лучшее доказательство то, что онъ самъ, несмотря на тяготeвшее надъ нимъ страшное обвиненiе, не счелъ возможнымъ сказать вамъ, гдe онъ былъ въ вечеръ убiйства. Не счелъ возможнымъ сказать, откуда онъ бралъ средства къ жизни... Разумeется, это вещь поразительная, что у насъ люди предпочитаютъ предстать передъ судомъ по обвиненiю въ тяжкомъ уголовномъ преступленiи, чeмъ сознаться въ службe государству на такомъ посту... Это будетъ памятникомъ эпохe,-- со злобой сказалъ онъ.-- Но это такъ, что-жъ дeлать?