– Давай! – крикнул Владимир стоящему у руля бойцу. – А то он нас сейчас потопит.
Баа приблизился к ним уже метров на пять, когда катер взвыл мотором и помчался вверх по реке. Вслед ему понесся рассерженный громоподобный рев.
– Обиделся, что знакомство не состоялось, – пошутил Владимир.
Внезапно раздался крик ужаса. Кричала Оксана, указывая вперед по курсу катера. Владимир всмотрелся. Ему показалось, что посреди реки плывет в вертикальном положении ствол дерева, но тут же почувствовал, что сам цепенеет от ужаса. Навстречу им плыл гигантский змей. Его голова возвышалась над водой не меньше чем на семь метров, а толщина туловища достигала почти двух.
– Пифон! Пифон! – в ужасе закричала Оксана. – Мы погибли!
Одновременно полыхнули три бластера. Казалось, что на путешественников налетел смерч. Катер взметнуло волной вверх. Гигантские кольца извивающейся змеи выбросились из воды. Людей бросало из стороны в сторону. Лишенная головы, срезанной бластерами, змея продолжала жить. Наконец ее удалось рассечь на несколько частей, каждая из которых извивалась и бушевала в воде, побуревшей от крови.
Внезапно трехметровая голова с оскаленной пастью с двумя острыми клыками, каждый из которых был не менее восьмидесяти сантиметров, вынырнула почти у самого борта. На путешественников уставились огромные глаза с щелевидными зрачками. Скорее инстинктивно, чем сознательно, Владимир выстрелил из бластера прямо между глаз. Змея однако успела вцепиться в борт катера, отчего он накренился, и застыла.
– Еще одна?! – прохрипел Вальтер, у которого от волнении пересохло в горле.
– Нет! Это та же. Обрубок. Вон он кончается, – Владимир показал рукой за борт, где на поверхность всплыло тело змеи, вернее, семиметровый обрубок, все, что от нее осталось.
– Ну и живучая же гадина, – проговорил один из бойцов, пытаясь багром разжать пасть змеи.
– Осторожно! Не сломай ей зубы! – вскричал Вальтер, в котором уже проснулся естествоиспытатель. – Она не ядовита? – на всякий случай спросил он Оксану.
Та, еще не оправившись от испуга, не могла произнести ни слова и лишь отрицательно покачала головой.
Владимир вытащил остро заточенный кинжал и попытался вырезать зубы змеи.
– Возьми лучше это,,– Вальтер подал ему ручную плазменную пилку.
– Что ты с ними думаешь делать? – поинтересовался он.
– Жаль, велики, – пошутил Владимир, – а то бы повесил себе на шею, как древний дикарь, в качестве трофея. Каждый из них весит килограмм десять, наверное, – он протянул Вальтеру клыки змеи. – Я вот что сделаю! Посмотри, какая красивая кожа, -обратил он внимание Вальтера на расцветку змеи. – Настоящий афганский ковер. Какие краски!
– Неужели ты хочешь снять ее?
– А почему бы и нет? Раз нельзя повесить ее зубы на шею, сошью из ее кожи плащ!
Идея понравилась всем присутствующим, за исключением Оксаны, которая с нескрываемым ужасом смотрела, как они вылавливают и цепляют к катеру многометровые, еще подергивающиеся в судорогах куски змеи. На берегу, вооружившись ножами, они сняли с них кожу.
– Настоящие ковры. – Вальтер измерил шагами одну из кож, расстеленную на траве. – Приблизительно тридцать квадратных метров. И что хорошо: кожа тонкая, но невероятно прочная. – Он попробовал разорвать руками вырезанную узкую полоску, но не смог, несмотря на прилагаемые усилия.
– Чего ты боишься, девочка? – ласково спросил он несмело подошедшую к ним Оксану. Та была еще бледная и продолжала дрожать. – Она уже не кусается. Можешь потрогать ее кожу.
– Это же Пифон! Пифон! – срывающимся от волнения голосом едва слышно шептала Оксана.
– Какая разница! Пифон или Трифон! Если ты говоришь Пифон, то пусть так и будет. Интересно, какая у него длина? Ты не знаешь?
Оксана понемногу приходила в себя. Еще раз посмотрев на окровавленные куски змеи, она указала на растущее неподалеку дерево.
– Что?! – вскричал Вальтер, оценив расстояние, – метров триста? Вот это змейка! И что, часто такие здесь встречаются?
Оксана в ужасе отрицательно замотала головой.
– Если приходит Пифон, то все живое исчезает!
– Я думаю! Чтобы прокормиться такой прорве, надо очень много мяса. А кожа все-таки великолепна. Жаль, что не выловили еще несколько кусочков.
– Послушайте! – вскричал вдруг Игорь, тот из бойцов, который заметил Баа, – а не сожрал ли этот Пифон нашего Синченко? Ведь он плыл нам навстречу, против течения.
– В путь! – отдал приказ Владимир.
Часа через два они были уже у устья реки Синченко. Оставалось проплыть против течения еще пару километров, где на левом берегу на склоне большого холма стоял дом их товарища. Его можно было увидеть с берега.
– Странно, что не вижу хижины, – Владимир опустил бинокль и недоуменно посмотрел на Вальтера.
– Может быть, дальше?
Катер прошел еще около трех километров вверх по притоку Аттиса.
– Нет! – решительно заявил Владимир. – Это ниже. Здесь совсем другая местность.
Они повернули и снова спустились вниз по реке.
– Кажется, здесь. Вот тот холм. Но где хижина?
Путешественники высадились на берег и пошли к холму. Пройдя шагов сто, они остановились, пораженные увиденным. Густая трава издали скрывала то, что осталось от дома: куча головешек.
Внезапно Игорь, шедший впереди, остановился, как вкопанный, потом побежал вперед и, обернувшись, закричал остальным, чтобы они подошли к нему.
К горизонтальной толстой ветви дерева, росшего неподалеку от остатков хижины, за ноги были привязаны два изуродованных человеческих тела. У обоих снята кожа. Одно тело было мужским и принадлежало по всем признакам Синченко, другое, меньшее по размерам, женским. Возле висевших на дереве трупов трава была вытоптана и на почве ясно выступали отпечатки конских копыт.
Сергей выслушал сообщение сына.
– Возвращайтесь! – приказал он. – Ничего не предпринимайте! Высылаю вам навстречу вертолеты.
– Следы идут вдоль берега реки к истоку, – услышал он голос Владимира. – Они совсем свежие.
Рядом с Сергеем в радиорубке находился Николай. Он вопросительно посмотрел на Сергея.