РАЛЬФ. Просто скажите свою реплику.
САЙДВЭЙ. Понял. Отлично. Теперь...
Начинает ощупывать Ральфа.
РАЛЬФ. Сайдвэй! Что вы делаете?!
САЙДВЭЙ. Я хочу удостовериться, что вы целы и невредимы. У меня реплика такая: "Цел и невредим"?
РАЛЬФ. Но зачем трогать Плюма руками? У вас же есть глаза.
САЙДВЭЙ. Да, да, я сделаю это глазами. Сейчас я его хорошенько рассмотрю, все ли у него там на месте... Так. Ну а теперь я скажу всю реплику: "Плюм! Мой дорогой капитан! Добро пожаловать! Цел и невредим"?
Все это сопровождается соответствующими жестами.
РАЛЬФ. Сайдвэй... Для начала неплохо. Очень театрально. Вот если бы вы попробовали держать себя... э-э-э... более естественно.
САЙДВЭЙ. Естественно?! На сцене?! Но мистер Кларк...
РАЛЬФ. Зритель должен... э-э-э... поверить вам. В конце концов, Гарриком восхищались именно потому, что он все делал естественно.
САЙДВЭЙ. Конечно. Я, правда, думал, что все делаю, как мистер Гарри. Естественно. Но ничего. Все в порядке. Вы режиссер, мистер Кларк, вам решать.
РАЛЬФ. И еще: когда вы произносите ваши реплики, смотрите на меня.
САЙДВЭЙ. Но тогда зрители не увидят моего лица.
РАЛЬФ. Но вы обращаетесь к капитану Плюму, а не к зрителям. Продолжим. Плюм говорит: "Как видишь, я уцелел в Германии...". Может, лучше сказать "уцелел в Америке"? Так будет более современно.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Слова автора менять нельзя.
РАЛЬФ. М-м... Значит, так: "... и не пострадал в Лондоне. Руки, ноги, нос..".
Вбегает ЧЕРНЫЙ ЦЕЗАРЬ.
РАЛЬФ. Цезарь, мы репетируем. Не могли бы вы...
ЦЕЗАРЬ. Я вижу, месье лейтенант, я вижу. У вас здесь театр. Я много раз бывал в театре на моем чудесном острове Мадагаскар. И я решил, что буду играть в вашем театре.
РАЛЬФ. Но у меня для вас нет роли.
ЦЕЗАРЬ. Для Цезаря всегда найдется роль.
РАЛЬФ. Все роли уже распределены.
ЦЕЗАРЬ. Цезарь будет играть его слугу.
Становится рядом с Сайдвэем.
РАЛЬФ. В пьесе Фаркера у мистера Уорди нет слуги.
ДАКЛИНГ. Пусть берет мою роль. Я хочу другую.
ЦЕЗАРЬ. Месье лейтенант, в любой пьесе всегда должен быть слуга-негр. Этим слугой будет Цезарь. Вот я сейчас встану позади него и буду его слугой.
РАЛЬФ. Но тогда это будет роль без слов, Цезарь.
ЦЕЗАРЬ. Я буду говорить по-французски. С таким слугой он будет совсем благородным господином. Tres chic!
РАЛЬФ. Ладно, я подумаю. Теперь я хотел бы порепетировать с дамами. Они терпеливо ждали. К тому же у нас осталось совсем мало времени. Фримэн, узнайте пожалуйста, что случилось с Арскоттом. Сайдвэй, к вашей сцене мы еще вернемся, но вообще хорошо. Только немного... э-э-э... А так очень хорошо.
САЙДВЭЙ с поклоном отходит. ЦЕЗАРЬ не отстает от него ни на шаг.
Возьмем первую сцену с Сильвией и Мелиндой. Морден и Бренэм, станьте сюда, пожалуйста. Сцена происходит в доме Мелинды. Сильвия уже здесь. Так, встаньте, пожалуйста, сюда, Морден. Бренэм, а вы повернитесь к ней лицом.
ЛИЗ (очень быстро). "С приездом кузина Сильвия ах как бы я тоже хотела пожить в деревне жить в каком-нибудь провинциальном городе вроде нашего Шрусберри совершенно невыносимо..".
РАЛЬФ. Э-э... Морден...
ЛИЗ. Я еще не кончила. "Вечно сутолока сплетни притворство ни слова в простоте и при этом никаких развлечений прямо с тоски умрешь а воздух здесь какой дышать нечем...".
РАЛЬФ. Вы хорошо выучили роль, Морден.
ЛИЗ. Спасибо, лейтенант Кларк.
РАЛЬФ. А теперь постарайтесь вашу роль сыграть.
П а у з а .
Итак, вы богатая леди. Вы у себя дома. Богатая леди должна держаться определенным образом. И смотрите на Сильвию более самоуверенно.
ЛИЗ. Самоуверенно?
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Это значит больше уверенности в себе.
РАЛЬФ. Именно! Вам доводилось видеть богатых леди?
ЛИЗ. Грабить доводилось.
РАЛЬФ. И как они себя вели?
ЛИЗ. Орали благим матом.
РАЛЬФ. Я имею в виду до того, как... Как вы их... это... грабили?
ЛИЗ. Не знаю. Я все больше за их кошелками следила.
РАЛЬФ. А богатую леди в ее собственном доме вы когда-нибудь видели?
ЛИЗ. Когда я была маленькой, я забиралась в богатые дома и смотрела. Ничего там не трогала. Просто смотрела. Вот так.
РАЛЬФ. Будь вы хозяйкой этого дома, такая жизнь казалась бы вам нормальной.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Нормальной! Когда одним все, а другим ничего. Нормальной!
РАЛЬФ. Актер должен уметь представлять себя совсем другим человеком, чем он есть на самом деле. Вот вы представьте себе богатую леди. И вообразите, что вы - это она.
ЛИЗ начинает быстро жевать.
Что вы делаете?
ЛИЗ. Будь я богачкой, я набила бы себе брюхо до тошноты.
ДЭББИ. Я бы тоже. Картошкой.
Каторжники начинают быстро говорить, перебивая друг друга.
САЙДВЭЙ. Ростбиф и йоркширский пудинг.
ЦЕЗАРЬ. Плод кокоса.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Яичница и четырех яиц, из шести яиц, из восьми...
ЛИЗ. Угорь, устрицы...
РАЛЬФ. Давайте репетировать сцену дальше. Пожалуйста, Бренэм, ваша реплика.
МЭРИ. "А я слышала, кузина, что Шрусберри славится своим воздухом".
ЛИЗ. "Ты забываешь, Сильвия, что я здесь уже целую вечность".
РАЛЬФ (к Лиз). Когда говорите это, смотрите на нее.
ЛИЗ. "Поверь, для женщины деликатного сложения любой воздух становится вреден через пол-года. По-моему, всего полезнее для организма менять атмосферу".
МЭРИ. "Вот что, дорогая Мелинда, перестаньте напускать туман".
РАЛЬФ. Отлично, Бренэм. Чуть усильте слово "перестаньте".
МЭРИ. "Перестаньте...".
Пробует несколько жестов.
"Воспитание мы с тобой получили одинаковое. Было время, когда мы с тобой и думать не думали о воздухе, разве что он был слишком студеный. Помнишь, в пансионе по утрам, когда ветер дул с Уэльских гор, как у нас начинало течь из носу"?
РАЛЬФ. Отлично, просто отлично! Морден?
ЛИЗ. "Воспитывали нас одинаково, кузина, да по природе своей мы разные".
РАЛЬФ. Лучше, Морден, намного лучше. Но не будьте с ней так сердиты. Дальше, Бренэм.
ЛИЗ. Я еще не кончила.
РАЛЬФ. Да, вы правы, Морден, простите меня.
ЛИЗ (смущенно). Ну что вы, лейтенант, не извиняйтесь. Я только... Если нужно, я могу помолчать.
РАЛЬФ. Нет, нет, продолжайте, прошу вас.
ЛИЗ. "Ты, например, здорова, как лошадь".
РАЛЬФ. Очень хорошо, Морден. Только прошу вас, все время помните, что вы леди. Что бы вам такое дать в помощь? Люси!