ФРИМЭН. Когда я молюсь, меня все время мучит сомнение. Откуда я знаю, простил меня Господь, или еще нет? Когда-нибудь Он меня, конечно, простит. Но пока еще наверное не простил. Поэтому я боюсь умереть, сэр. Не могу я умереть, пока не буду уверен, что Господь меня простил. Вот вы уверены?
РАЛЬФ. Я не преступник, Фримэн. И я стараюсь не грешить.
ФРИМЭН. Да-да, разумеется, сэр, простите меня. Но если на все воля Божья, значит, это Ему угодно, чтобы мы грешили. У меня с рождения был ангел-хранитель, как у всякого доброго католика. Почему же мой ангел-хранитель не уберег меня от греха? Наверное, он не захотел покинуть Ирландию. Мать моя перебралась в Лондон, поддавшись искушению дьявола. Мы с ней уехали, а наши ангелы-хранители остались в Ирландии. Вы когда-нибудь бывали в Ирландии, сэр? Ах, какая это прекрасная страна! Будь я ангел, ни за что бы не променял ее на Лондон. Мы еще не добрались до Вестминстера, а дьявол уже начал плести свои козни. Но боюсь-то я Божьего суда. А еще я боюсь этих женщин. Почему они такие?
РАЛЬФ. Зачем вы пришли?
ФРИМЭН. Сейчас, сейчас, сэр.
РАЛЬФ. Поторопитесь.
ФРИМЭН. Я и так говорю слишком быстро...
РАЛЬФ. Послушайте, палач...
ФРИМЭН. Джеймс, сэр, Джеймс Дэниэл Патрик. Тройным именем я обязан трем моим дядюшкам. Хорошие были люди, и в Лондон они не поехали. Ведь если бы моя мать, упокой Господи ее душу и вдохни сострадание в сердца этих жестоких женщин, если бы только она не привезла меня в Лондон, в Лондоне ведь доки, я не стал бы грузчиком на верфи Шедвэлл. Да, и не оказался бы там в тот самый день 23 мая 1785 года, помните, сэр? Если бы я только не уехал из Ирландии, меня бы там не было, и ничего бы не случилось. Меня бы там не было 23 мая, когда мы отказались разгружать судно с углем. Да как же не отказаться, когда платили такие гроши. Только меня и рядом не было с тем матросом, которого убили. Зря они взялись разгружать уголь вместо нас. Не матросское это дело уголь разгружать. Но я его не убивал. Ну, может, стукнул один раз, чтобы показать, что я не хуже других. Но я его не убивал. Они схватили первых, кто под руку попался, и меня в том числе. Нашли у меня дубинку, а я ее просто так носил, для форсу. Вот и все. Мне сказали: "Либо ты назовешь имена, либо отправишься на виселицу". Как тут быть? Что бы вы сделали на моем месте, сэр?
РАЛЬФ. Я никогда бы не оказался на вашем месте, сэр.
ФРИМЭН. Да, да, конечно, простите, сэр. Я ничего не придумывал. Назвал имена только тех, кого сам видел. Смерть так ужасна, сэр. Бедняга матрос...
РАЛЬФ. Фримэн, я хочу спать.
ФРИМЭН. Я понимаю, сэр, понимаю. А когда это случилось здесь... Я ведь думал, что начну новую жизнь. Но вся беда в том, что я хочу со всеми ладить, понимаете, хочу быть вместе со всеми. И я же всегда попадаюсь. Эта кража... Я не крал. Просто стоял на стреме. Друзьям хотел помочь. А мне говорят: "Либо ты повесишь, либо тебя повесят". Как тут быть? Кому-то все равно пришлось бы это сделать. А я это сделал добросовестно. Господь ведь простил и шлюху, и вора, и хромого калеку. Что же Он, палача не простит? Простит. Но вот женщины. Они беспощадны, не то что вы или я, сэр, мужчины. Я что хочу сказать, сэр, они говорили про пьесу.
П а у з а .
Однажды у нас в деревне выступали актеры. Ими все так любовались, будто они ангелы небесные. Ангелы. И глаза женщин, когда они на них смотрели, светились ярче, чем рассветное солнце.
Лейтенант... Я хочу быть актером.
СЦЕНА 10.
РАЗГОВОР ДЖОНА ВАЙЗЕНХЭММЕРА И МЭРИ БРЕНЭМ.
МЭРИ переписывает пьесу. ВАЙЗЕНХЭММЕР носит кирпичи и складывает их в одну кучу. при этом он старается держаться поближе к Мэри.
МЭРИ. "Но то, что я хочу сказать тебе, скорее совет, чем приказание. Я говорю с тобой не как отец, а как заботливый друг...".
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Друг... Это хорошее слово. Короткое и многообещающее.
МЭРИ. "Сию же минуту садись в карету и поезжай в деревню".
ВАЙЗЕНХЭММЕР. В английском языке одно и то же слово означает "деревня" и "страна". Первое обещает отдохновение среди трав и деревьев. Второе означает жестокую, не знающую пощады власть. Можно умереть за свою страну. А можно стать ненужным своей стране. Или быть изгнанным из нее.
П а у з а .
Мне нравятся всякие слова...
Мой отец собирал вещи в домах, хозяева которых умерли, а потом продавал их беднякам, жившим вдоль берега Темзы. Однажды он нашел словарь Джонсона. Это была книга размером с Библию, и в ней были все слова от "А" до "Л". Я начал читать с буквы "А": "Азбука - алфавит или основы литературного языка". "Адам - первый человек..". "Безутешный - человек, утративший надежду..".
МЭРИ. Что значит слово "невзыскательный"?
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Как оно употребляется?
МЭРИ. "Вы так меня баловали, всегда были так невзыскательны ко мне..".
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Это значит не замечать чужие недостатки.
П а у з а .
Нужно быть очень осторожным со словами, которые начинаются на "не". Это "не" все ставит с ног на голову. Вот "несправедливость" - большая часть этого слова связана со справедливостью. Но вот это "не" все переиначивает, и получается самое гнусное слово в английском языке.
МЭРИ. Есть еще одно гнусное слово - "виновен".
ВАЙЗЕНХЭММЕР. "Невиновен" должно бы быть хорошим словом. Но это не так. В нем слишком много скорби, отчаяния, страдания.
МЭРИ снова принимается писать.
МЭРИ. У меня мало времени. Через пару дней начнутся репетиции.
ВАЙЗЕНХЭММЕР смотрит поверх ее плеча.
У меня самая большая роль.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. У тебя прекрасный почерк.
МЭРИ. Тут столько работы. Так много слов.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Я тоже умею писать.
МЭРИ. Почему ты не скажешь об этом лейтенанту Кларку? Ему приходится самому...
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Нет, нет... Я...
МЭРИ. Боишься?
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Стесняюсь.
МЭРИ. Я сама скажу ему. Или нет, лучше не я. Пусть это сделает моя подруга Дэбби. Она...
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Решительная.
П а у з а .
Хорошее слово "застенчивая". Звучит мягко.
МЭРИ. А "стыд" жестко?
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Хуже всего слова с двумя "л": "разлюбила", "опостылели".
МЭРИ. "Любовь" хорошее слово.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Это потому что в нем только одно "л". Мне нравятся слова с одним "л": "ласка", "леонинский".
МЭРИ улыбается.