Скоро всю лодку охватило пламя. К этому времени одна из ушедших лодок вернулась и, бросив якорь рядом с горевшей лодкой, стала забирать оттуда людей. Им удалось снять всех, кроме убитых и тяжело раненых. Покидавшие лодку солдаты служили нам отличной мишенью и мы успели перестрелять многих из них. При этом был ранен их военачальник. Тут подошла еще одна лодка и бросила якорь, однако он не удержался и лодку вынесло на берег. Подошедшие в первой лодке обрубили концы и пошли на веслах вниз по реке, не сделав ни малейшей попытки помочь своим товарищам. Мы обстреляли оставшуюся лодку, несколько раз перезаряжая ружья. Нам не ответили. Решив, что они испугались или их слишком мало на борту, я отдал приказ захватить лодку. Но когда мы приблизились, они-таки открыли огонь и убили двух воинов, чем и ограничились наши потери в этой схватке. Несколько солдат выпрыгнули на берег и столкнули лодку в воду. Так им удалось уйти, не потеряв ни единого человека. Очевидно, военачальник у них оказался лучше, чем у тех других. Я бы с удовольствием пожал ему руку.
Не успели мы загасить огонь на захваченной лодке, чтобы спасти груз, как на реке показался ялик. Воины мои стали кричать, что это курьер из Прери-дю-Шейен. Мы подняли английский флаг, но ялик не пристал к берегу. Развернувшись, он стал удаляться вверх по реке. Мы послали ему вдогонку несколько выстрелов, но он уже был вне досягаемости наших пуль.
На борту лодки я нашел несколько бочонков виски. Выбив у них днища, я вылил на землю всю эту отраву! Еще я там обнаружил ящик, полный маленьких бутылочек и коробочек. Это, вероятно, тоже была отрава, с помощью которой лекари убивают белых людей, когда те заболеют. Я выбросил все это в реку. В лодке были также ружья, одежда и полотняные палатки. Все это я раздал своим воинам. Похоронив убитых, мы возвратились в деревню фоксов на Рок-Айленде, где раскинули свои новые палатки и водрузили английский флаг. Многие из наших воинов обрядились в захваченную одежду и наша стоянка стала напоминать военный лагерь бледнолицых. Расставив дозорных, мы начали пляску на добытых скальпах. Вскоре мимо нас вниз по течению прошло несколько лодок и среди них одно большое судно
с пушками. Наши юноши преследовали их некоторое время, но пули их не достигали цели, и солдаты отделались легким испугом. Мы поняли, что форт в Прери-дю-Шейен был захвачен, так как на судне находились те самые солдаты, которые строили форт.
Днем на реке появилась маленькая лодка англичан. Они преследовали большое судно в надежде, что оно застрянет на порогах и им удастся захватить его. Ранее они предложили экипажу сдаться, но те отказались. Теперь же, когда судно благополучно миновало пороги, все надежды захватить его растаяли.
Англичане выгрузили на берег пушку и вставили при ней трех солдат. Они похвалили нас за храбрость, проявленную при захвате лодки, и рассказали, что произошло в Прери-дю-Шейен. Преподнеся нам бочонок рома, они вместе с нами праздновали победу и танцевали. Мы отдали им кое-что из захваченного в лодке, в частности, бумаги и книги. На следующее утро англичане покинули лагерь, пообещав вернуться через несколько дней с подкреплением.
По их отъезде мы принялись за работу и, руководимые оставшимися солдатами, вырыли ямы для пушки и тех, кто будет из нее стрелять. Разведчики, посланные вниз по течению реки, донесли через гонца, что к нам приближается несколько лодок с солдатами. Нам еще не приходилось сталкиваться с американцами в открытом бою и мы горели желанием сразиться с ними. Построившись, мы ожидали их приближения. Лодки показались только вечером и пристали к небольшому острову, поросшему ивой, как раз против нас. Ночью мы перекатили пушку вниз и на рассвете открыли огонь. С радостью мы отмечали, что чуть ли не каждый наш выстрел достигает цели. Наблюдая, с какой поспешностью солдаты отчаливали от острова, я с нетерпением ждал начала боя. Трудно передать, как я был раздосадован, когда увидел, что все лодки устремились вниз по реке. Несколько воинов последовало за ними, чтобы посмотреть, где они пристанут, но они не останавливались до самого Де-Мойна и высадились уже за порогами, где и приступили к постройке форта (приступили к постройке форта - Черный Ястреб не знал тогда, что сражается с будущим президентом, Великим Отцом Захарией Тэйлором, в то время командовавшим военным отрядом.).
С небольшим отрядом воинов я выступил в том направлении. Строительство форта в этих местах могло помешать нашей зимней охоте: в Двуречье находились лучшие охотничьи угодья, и осенью мы как раз собирались отправиться туда. Вечером мы добрались до форта и заночевали на вершине высокого холма. Костер не разводили из страха быть замеченными. Всю ночь наши юноши по очереди стояли в дозоре. Изрядно устав за день, я вскоре заснул. Во сне ко мне явился Великий Дух и повелел спуститься к подножью холма и подойти к ручью. Там я найду поваленное дуплистое дерево, в вершине которого прячется большая змея. В той стороне, куда смотрят ее глаза, и будет находиться безоружный враг.
Утром я рассказал своим воинам о повелении Великого Духа. Вместе с одним из них мы спустились в лощину, которая вела к ручью, и вскоре вышли к строящемуся на холме форту. Я увидел там множество людей. Со всей возможной осторожностью мы проползли, скрываясь в траве, под самым холмом и достигли берега ручья. Там лежало поваленное дерево и у его вершины я увидел змею, которая, подняв голову, смотрела на противоположный берег ручья. Я осторожно приподнялся и увидел, что на той стороне, почти против меня, прогуливаются под руку два безоружных офицера. Они пошли было в сторону форта, однако вскоре вернулись и зашагали к тому месту, где скрывались мы, но не дошли до него. Пройди они чуть дальше, участь их была бы решена наши винтовки были наготове. Перейдя ручей, мы спрятались в кустах на берегу. Я снова поднялся, чтобы посмотреть, не идут ли они обратно, но они направились в форт и тем самым спасли себе жизнь.
Мы снова перешли ручей и я стал возвращаться той же лощиной. Мой же товарищ двинулся вниз по течению ручья. Поднимаясь на холм, я мог видеть работающих солдат, а у подножья холма, там, где ручей впадал в реку, прохаживающегося часового. К нему подбирался мой воин, и я, затаив дыхание, стал следить за ними. Часовой все время ходил из стороны в сторону, но вдруг остановился и посмотрел туда, где скрывался воин. Тот замер и лежал, не шелохнувшись, в траве, но как только часовой отвернулся, чтобы продолжить свой путь, раздался выстрел и он упал. Я посмотрел в сторону форта и увидел, что там царит смятение, - солдаты забегали в разных направлениях, некоторые бросились вниз по крутому берегу к лодкам. В это время мой товарищ присоединился ко мне и мы вместе вернулись к отряду. Сразу же снялись мы с места и вскоре благополучно возвратились в свою деревню на реке Рок. Там я повесил свой амулет и убрал подальше ружье и копье - мне больше не хотелось затевать войну с белыми, пока они сами не вызовут меня на это. До весны не случилось ничего примечательного, кроме того, что форт за порогами был покинут американцами и сожжен.