Изменить стиль страницы

Я повернула голову и замерла на середине набора.

Высокий мужчина с темными, растрепанными, длинноватыми волосами и необычно мужественными, но привлекательными чертами лица стоял у одной из двух арочных французских дверей, ведущих на балкон в другом конце комнаты. Он курил. Он снял пальто, и я увидела, что на нем была темно-сиреневая рубашка в обтяжку сшитая на заказ, которая подчеркивала его не только высокий рост, но и широкоплечий, подтянутый торс, в котором безошибочно угадывалась сила.

О, и он был в бешенстве.

О боже.

И.

Вот дерьмо.

— Эм... — промямлила я, но больше ничего не пробормотала, когда он быстро отвел взгляд в сторону, очевидно, чтобы затушить сигарету. Его сердитый, темный взгляд вернулся ко мне, когда его длинные ноги понесли его ко мне.

Дерьмо!

— У тебя в руке сотовый, — сообщил он мне. — Тебе нужно было зайти в мою комнату и проверить мой телефон? — спросил он.

Да.

В бешенстве.

— Эм... — он двинулся через комнату, так что я снова заткнулась.

В этой комнате тоже вибрирующая атмосфера. Большая кровать стояла на обычном уровне и была застелена черным атласным одеялом (да, именно атласным) с черными атласными чехлами на подушках (атласными!) что означало атласные простыни. Черное лакированное изголовье кровати было очень высоким, ростом как я. Изножье было высотой по меньшей мере в половину человеческого роста. В изголовье кровати стояли две лакированные элегантной формы прикроватные тумбочки, на которых стояли лампы с тонкими глянцевыми черными основаниями и широкими, но приземистыми абажурами цвета слоновой кости. Кровать стояла на коврике цвета слоновой кости, окаймленном тонкой черной каймой из более плотной слоновой кости.

Такой же ковер лежал в гостиной, где также стоял диван с обивкой из слоновой кости, заваленный черными мягкими подушками, и такое же черное кресло с обивкой из слоновой кости, и с подушками из такого же цвета. Там же стоял черный овальный лакированный кофейный столик, и высокие лампы с подсветкой по бокам дивана, которые гармонировались с лампами на прикроватных тумбочках.

Тремя ступеньками выше находилась еще одна зона одинаковым, но узким ковриком, который, казалось, был сделан специально для этого помещения. По обеим сторонам стояли одинаковые черные высокие лакированные комоды, а на них большие лампы и с более широкими основаниями. Но, как и торшеры, они в какой-то степени соответствовали тем, что были на прикроватных тумбочках.

Все лампы были включены, включая три верхних, которые были украшены потрясающими россыпями приколотых, но свисающих кристаллов.

И, наконец, вдоль стены было три двери. Две из них были закрыты. Одна из них была открыта, хотя и не освещена, но я все равно разглядела, что это ванная.

Я воспринимала все это рассеянно, потому что он направлялся ко мне, а я была парализована.

Он поднимался ко мне по ближайшим ступенькам, когда позвал, слегка прищурив глаза.

— Эй? Ты дышишь?

— Я думала, это комната Ника, — выпалила я, и он внезапно остановился у изножья кровати.

— Это не так, — выдавил он из себя.

Да. Абсолютно. В бешенстве.

И да.

Полностью.

Пугающий.

Ужасающий.

Совершенно.

— Мне нужно домой, - прошептала я. — Я приехала на такси, и мне нужно вызвать такси чтобы меня отвезли домой. Мой сотовый барахлит. Он не заряжается больше часа. Он разрядился. Я должна была догадаться. Я не думала. Но я пришла сюда со своей подругой, так что, наверное, я подумала что она могла бы позвонить. Хотя она остается. Я повесила свое пальто здесь и подумала, что это комната Ника, ведь он сказал нам оставить наши пальто здесь. Я просто подумала, что могла бы быстренько воспользоваться твоим телефоном и вызвать такси. Мне так жаль. Я понятия не имела, что это не комната Ника, и вторглась не в свое дело. Действительно. Мне очень жаль.

Я замолчала, и он уставился на меня.

Именно тогда я увидела, что у него голубые глаза. Странного, поразительного, темного, яркого Берлинского цвета.

И они были прекрасны на цвет, форма, длинные, и изогнутые ресницы.

У меня перехватило дыхание.

Его взгляд опустился, но не на мою грудь, бедра или ноги.

А на мою руку, которая сжимала сумочку мобильный телефон и пальто, которое было накинутое на нее.

Они вернулись к моему лицу, и он объявил своим ровным, глубоким голосом.

— Я отвезу тебя домой.

Я моргнула.

Он пошевелился.

Я собралась с духом, но прежде чем успела что-либо предпринять или сказать хоть слово, он выхватил телефон у меня из рук. Он наклонился ко мне, и я почувствовала запах его лосьона после бритья или одеколона.

Я была права. Это было привлекательно. Настолько привлекательный, что все, что я могла сделать, это стоять неподвижно и вдыхать этот восхитительный аромат.

Он поставил телефон на зарядку, откинулся назад и взял у меня из рук пальто.

В этот момент я замерла.

— Эм... я не... — начала я, но закрыла рот, когда его пальцы обхватили мое предплечье, и внезапно я обнаружила, что мое тело повернуто так, что я стою к нему спиной.

— Руку. — приказал он.

Я вывернула шею, чтобы посмотреть на него, и в то же время пыталась заставить себя дышать.

— Что? — прошептала я.

Он стоял позади меня, держа наготове мое пальто, чтобы я могла надеть его.

— Руку, — повторил он, уже не так терпеливо. И, учитывая, что до этого он совсем не казался терпеливым, это было еще страшнее.

— Я думаю... — начала я, но не договорила, когда он протянул руку, схватил меня за запястье и потянул назад. Это было не грубо. Это было не больно. Но я все равно была потрясена.

Он встряхнул мое пальто и надел его мне на руку.

— Другую руку, — приказал он, и я без промедления неловко переложила сумочку и сотовый в другую руку и потянулась за рукав своего пальто.

И тут же почувствовала, как его руки опускают мое пальто мне на плечи. Одна из них дернулась, обхватила мой бицепс, и внезапно я оказался лицом к нему. Затем я двинулся с ним к двери, его рука все еще была на моей руке.

Я боролась, но я нашла свой голос чтобы говорить.

— Я действительно не против такси, — сказала я ему, когда он вытащил меня из комнаты. Он слегка потянул меня за руку и заставил остановиться.

Полностью игнорируя меня, он наклонился к двери и что-то сделал с ручкой. Он вышел, протягивая руку в другую сторону, и свет погас, погрузив комнату в темноту. Он закрыл дверь, запер ее, положил ключ в карман и повернул нас к коридору.

Он проделал все это, все еще держа меня за руку.

Именно в этот момент я поняла, что мое сердце бешено колотится, и мне стало трудно дышать.

Я совсем перестала дышать, когда он быстро подвинулся, прижимаясь ко мне. У меня было достаточно времени, чтобы отодвинуться от него на дюйм, прежде чем я оказалась в его объятиях.

Мои ноги рефлекторно взлетели в воздух, я обхватила одной рукой его крепкие мускулистые плечи, а другой вытянула перед собой, чтобы обхватить его за шею и удержаться, пока он перешагивал через пальто, ступая прямо по горы одежды.

Черт возьми!

Переступив через пальто, он наклонился и поставил меня на ноги. Это снова не было грубо, но и не нежно, и мое тело дернулось, когда мои ноги коснулись пола. У меня не было времени прийти в себя, ни от того, что я снова стояла на ногах, ни даже от того, что я с трудом поднялась на них, ни от того, как легко он подхватил меня на руки, словно я весила не меньше подушки.

Ни от чего из этого.

Не раньше, чем его пальцы снова сомкнулись на моем плече, и он потащил меня по коридору к повороту.

Ладно, я должна была взять ситуацию под контроль и сделать это сейчас.

Я открыла рот, чтобы сделать именно это, и в то же время собиралась вырвать свою руку из его хватки, когда он резко остановился, удерживая меня рядом с собой. Он слегка наклонил голову, прежде чем его сердитые голубые глаза устремились на мне, и я забыла, что должна взять ситуацию под контроль и сделать это сейчас. Я забыла обо всем.

По какой-то причине он прижал меня, не нежно, не жестоко, но определенно крепко, к одной из дверей в коридоре.

Он отпустил меня и без стука открыл дверь, но из-за моего положения я не могла видеть что происходит внутри.

Я услышала, как женщина в ужасе ахнула, а мужчина начал:

— Что за…?

— Я должен кое-кого отвезти домой, — сказал паре мой непрошенный попутчик. — У вас есть время выключить эту гребаную музыку, освободить это гребаное место от людей и прибраться, насколько сможете. Если она хочет закончить ту поездку, которую ты собираешься ей устроить, то она поможет тебе очистить это место. Если она не поможет, то выкинь и ее задницу отсюда. Ты не захочешь, чтобы, придя домой, я увидел, что ты не воспринимаешь меня всерьез, и я надеюсь, что ты меня понял, потому что я не шучу над тобой, Ник, и я недоволен.

Затем он вышел и закрыл дверь. Он снова схватил меня за руку и потащил по коридору.

Моей первой мыслью было, что он только что зашел к Сандрин и Нику.

Второй мыслью было то, что, очевидно, комната Ника была менее впечатляющей.

Третьей мыслью было, что он поставил меня сбоку от двери. Меня это удивило и заинтриговало, потому что он слышал их там. Далеко уйти они не могли, но определенно продвинулись на пару футов вперед. И все же он оградил меня от того, что находилось за этой закрытой дверью, и я не знала, что с этим делать.

Мы уже миновали другой холл по пути к входной двери, когда я отбросила эти мысли и вернулась к текущему вопросу.

— Эм... послушай, эм... — Черт! — Эм, я не знаю твоего имени, но...

— Найт, — заявил он, прерывая меня.

— Верно, мистер Найт...

— Нет, Найт, — снова перебил он меня. Он остановил меня у одной из дверей в холле, отпустил меня и открыл дверь.

— Именно это я и сказала, Найт”, — сказала я ему. “А теперь, мистер Найт...

Он вышел из этой двери в своем пальто и посмотрел на меня.

Я прервала себя, когда меня осенило, и закрыла рот рукой.

— Нет, не мистер Найт. Найт. Меня зовут Найт.