Глава 1
Роарк
Я смотрю, как она пробирается сквозь толпу людей, заполняющих город в это время дня. Как всегда, ее шаги сосредоточены и решительны. Она умело ориентируется среди тех, кто делает внезапные остановки, чтобы проверить свой телефон, или выбегает из зданий, чтобы остановить такси. Она такая каждый раз, когда я смотрю на нее. И я всегда смотрю.
Она ныряет под протянутую руку высокого мужчины и проскальзывает во вращающуюся дверь отеля. Секунды тикают, тихие удары в моей голове, затем я следую за ней внутрь. Сложнее держать свое присутствие внутри незамеченным, но я проделываю эту работу уже давно. Иногда кажется, что прошло слишком много времени.
— Эта последняя, — бормочу я себе сквозь зубы. — Тогда ты, наконец, сможешь вернуться домой.
Это одно слово. Дом. Оно зовет меня. Где мой младший брат, освобожденный от проклятия, мой старший брат вернулся в поместье нашей семьи и смог занять подобающее ему место среди ведущих семей, власть старейшин над всей моей семьей слабеет. Я уже чувствую, как их хватка ускользает от меня. И когда я стоял перед ними несколько недель назад, я видел это в их глазах. Они боялись.
Поэтому я взялся за эту последнюю работу, чтобы выиграть время. Пришло время всем моим братьям собрать свои ресурсы и разработать планы. А пока я буду делать то же, что и всегда. Следовать приказам. В последний раз.
Я вступаю в тихую элегантность вестибюля отеля. Теплое дерево, украшающее вход, продолжается мимо стоек регистрации и обрамляет лифты, прямо там, где ждет знакомая женщина с восхитительно пышными бедрами, нетерпеливо постукивающая правой ногой. Даже не видя ее лица, я могу представить, как ее жемчужные зубы вгрызаются в мягкую кожу нижней губы. Я видел это бессчетное количество раз с тех пор, как был назначен к ней. Это то, что она делает, когда ее мысли находятся где-то еще.
— Ей действительно стоит больше обращать внимание на то, что происходит вокруг нее, — говорю я еще раз себе под нос, поднимая воротник пальто.
Моя шляпа сдвинута вниз, скрывая черты лица. Из-за этого и естественного гламура, который цепляется за мой вид, мало кто меня заметит. Если они это сделают, их воспоминания будут нечеткими. Тот факт, что я научился фокусировать эту магию, усиливать ее эффекты, сделал меня очень хорошим в том, что я делаю. Убийства легче, когда никто не помнит, что видел тебя.
Неожиданная боль одиночества пронзает мою грудь, но я отталкиваю ее. Это должно произойти сегодня. У меня мало времени. И, к сожалению, у красивой женщины, которую меня послали убить, тоже.
Двери лифта беззвучно открываются, и она входит. Я проскальзываю за ней и нажимаю кнопку этажа, который, как я знаю, находится над ее. Она сама тянется к кнопкам длинными тонкими пальцами с идеально ухоженными ногтями и останавливается. Ее брови хмурятся при виде уже зажженного номера. Ее взгляд мечется по кабине, вероятно, удивляясь, почему в пустом лифте уже отмечен этаж. Я откидываюсь в угол, скрестив руки на груди, и выталкиваю ядро своей магии, еще больше укрепляя завесу, скрывающую меня.
Она качает головой, длинные рыжие волосы падают ей на плечо, а затем выбирает свой собственный этаж. Она отступает назад, прислоняясь к стене рядом со мной. Ее дразнящий аромат пересекает пространство между нами, и мне хочется протянуть руку и накрутить одну из ее распущенных прядей на кончик моего пальца. Я легко могу представить, насколько шелковистой та будет на ощупь.
Я ерзаю, мой член внезапно болит при мысли о моих руках в ее волосах, ее голове, запрокинутой назад, ее рту, открывающемся под моим. Мои пальцы сжимаются на предплечье, впиваются, и яркое пятно боли проясняет мой разум. Она — работа. Какой бы красивой она ни была, есть причина, по которой она была отмечена смертью. Что бы она ни сделала, это должно быть плохо, иначе старейшины не сочли бы, что ее нужно убрать. Меня бы не послали.
Раздается звуковой сигнал лифта, когда он останавливается, и двери раздвигаются. Она колеблется, выходит в нишу и бросает последний взгляд на кабину. Я стою неподвижно, уверенный, что моя магия скроет меня от ее взгляда. Двери начинают закрываться, и как раз перед тем, как она исчезает из поля моего зрения, я вижу, как широко распахиваются ее глаза, устремленные на меня.