ГЛАВА 8
МИА
я
раздвинула занавеску, когда он подошел ко мне, и я почувствовала себя маленьким рядом с ним. Стою босиком в маленьком милом платье. Облизнув губы, я обернулась и почувствовала его теплое присутствие на своей спине. Волосы на моем затылке встали дыбом, когда он подошел ближе.
Я наблюдала за ним в отражении зеркала, за восхитительным сжатием его челюстей, когда его пальцы перекидывали мои волосы через плечо. Я вздрогнула от его электризующего прикосновения и заерзала руками перед собой. Его горячее дыхание коснулось моего обнаженного плеча, когда он издал низкий голос.
— Что случилось? — мой голос был едва слышен из-за этого звука. Этот звук . Он делал со мной вещи, которые были совершенно неуместны.
Его океанские глаза встретились с моими сквозь отражение. — Ты не носишь бюстгальтер.
Ох. Ох.
Звук застежки-молнии разнесся вокруг нас, и нам показалось, что мы находимся в собственном коконе, и вокруг никого нет. Мне нравится. Мне это очень нравится. Я ненавидела то, что мне это очень нравилось.
— Ты весь день была без бюстгальтера, принцесса? - прошептал мне на ухо его глубокий голос, и мурашки пробежали по моему телу, когда я услышала его грубый голос с такой интимностью.
Я извивалась на ногах, пытаясь облегчить жжение и потирая бедра. Его глаза потемнели, когда он остался стоять позади меня, даже после того, как застегнул молнию на платье. — Я— конечно, нет . Платье было немного тесновато, — объяснила я, глядя на него.
Большая ошибка.
Я не считала математические расчеты в уме, потому что мы были на расстоянии волоска друг от друга. Его глаза, его лицо, его губы были слишком близко, и мне было трудно дышать. Зрачки его глаз расширились, когда он прошептал, его теплая большая рука все еще лежала на моей спине: — Хорошо.
Он сделал шаг назад и развернул меня, чтобы посмотреть. Совершенно неожиданно мне не захотелось это платье. Я хотела этого для него. Чтобы он мог смотреть на меня так снова и снова. Он наклонил голову и нахмурился. — Тебе нужны каблуки.
Прежде чем я успела произнести хоть слово, он подарил мне пару туфель Мэри Джейн на белом каблуке, которые я видела раньше. Каблук был больше четырех дюймов, но, к счастью, у него был ремешок на лодыжке.
— Померяй их.
Я кивнула, отяжелев язык во рту, и наклонилась. Я снова начала слышать этот звук из его горла. Это почти напоминало стон… или рычание. Я не могла точно сказать.
— Стой спокойно, — сказал он мне, его глаза потемнели, когда я выпрямилась. Я нахмурилась, когда он опустился передо мной на колени. Он держал одну из пяток на бедре и смотрел на меня.
Я покраснела сильнее и, держа его за плечо, надела каблуки. Его ловкие пальцы застегнули пряжку и перешли к другой ноге. Я видела, как его рука задержалась на моей лодыжке, а его глаза медленно скользнули вверх по моей ноге.
Между ними.
— Джеймс… — я провела рукой по ткани его рубашки и почувствовала, как его плечи напряглись, когда он что-то заметил.
— Ты мокрая, — прошептал он больше себе, чем мне. Когда я от смущения попыталась пошевелить ногой, он сильнее схватил меня за лодыжку. Его глаза были прикованы к месту между моими ногами. — Ты намочила трусики, принцесса.
— Джеймс, я…
Он посмотрел на меня, и я резко вздохнула, увидев резкое, злое выражение его лица. Он выглядел по-другому. Он не был грустным, злым или счастливым. Нет, до сих пор я никогда не видела такого выражения на его лице. Это напугало меня. Это меня взволновало.
— Пожалуйста .
Я не знала, что это слово вылетело из моих уст, пока не стало слишком поздно. Я не знала, почему я это сказала. Я не знала, о чем говорю, пожалуйста.
Его рука чуть выше легла на мою икру, и я задрожала. — Пожалуйста, что? — спросил он, его палец потер мягкую часть моего колена, и мне захотелось подогнуться. Я хотела сказать ему, чтобы он прикоснулся ко мне… вот.
— Пожалуйста, Джеймс , — выдохнула я, почти застонав от мягкого, злобного прикосновения его пальцев к внутренней стороне моего бедра.
Его челюсть сжалась, и я удивленно моргнула, когда он отстранился, вставая и глядя в сторону от меня. Он даже держался от меня на расстоянии, стоя в нескольких шагах назад.
— Джеймс, я так…
— Они тебе нравятся?
— Что?
— Каблуки, Миа.
О, так теперь я Миа?
Снова почувствовав уныние, я отвела взгляд от него и посмотрела на свои ноги. Они были милыми. Точно так же, как платье, и мне не нравилось, насколько хорошо они оба заставили меня выглядеть, потому что я хотела купить их оба. Только если бы я взяла с собой кошелек.
— Я тебя кое-что спросил.
Я фыркнула, услышав строгость в его голосе. — Да, они мне нравятся.
Он прищурился, глядя на мое лицо, но сдержал то, что собирался сказать. Он делал вид, что того, что произошло между нами несколько секунд назад, не было.
— Иди переоденься. Мы опоздаем на ужин.
Я закатила на него глаза и закрылась в раздевалке. Сняв платье, я примерила бикини. Оно подчеркивало мою маленькую грудь и идеально облегало бедра. Маленькие красные вишенки на светло-розовом фоне были настоящей вишенкой сверху.
— Миа. Что тебя так долго занимает?
Я прикусила язык, чтобы сказать: Я его вытираю. Хочешь помочь?
— Я примеряю бикини. Ты хочешь увидеть…
— Нет. Поторопись, — его ответ был резким.
Ну тогда.
Я пригладила волосы, когда вышла из раздевалки, одетая в униформу и держа в руках каблуки, платье и бикини.
— Я получу их завтра, когда у меня будет…
Он взял вещи из моих рук и подошел на шаг ближе, глядя на меня сверху вниз. — Я не люблю повторяться, Миа, поэтому слушай меня внимательно. Когда я сказал, что вознагражу тебя и получу все, что ты пожелаешь, я имел в виду именно это. Мне все равно, купишь ли ты только эти три вещи или весь магазин. Поняла?
Во рту у меня пересохло, и я быстро кивнула, облизывая губы.
— Скажи, что понимаешь, принцесса.
— Я-я понимаю.
Его глаза смягчились. Джеймс улыбнулся мне, наклонился и поцеловал меня в щеку, а затем прошептал: — Хорошая девочка.
Я проглотила комок в горле, когда он отстранился и спросил, хочу ли я чего-нибудь еще. Я покачала головой, даже не подумав и не взглянув на другие предметы, потому что не могла провести больше ни минуты одна в его присутствии, не испытывая желания поцеловать его. Или сделать что-нибудь совершенно жадное и эгоистичное, например, попросить его прикоснуться ко мне между ног.
Это ничего не значит.
Я стояла рядом с ним на кассе и чувствовала себя неловко, просто находясь на его стороне. Я чувствовала себя неловко, но меня немного возбуждало то, что Джеймс держал тележку с одеждой и каблуками. Я знала, что он об этом не думал, но для меня это имело большое значение.
— Мне следует взять с собой кошелек, — проворчала я, когда мы были следующими покупателями на кассе.
Работодатель улыбнулась нам, просматривая наши товары.
Джеймс взглянул на меня и сказал твердым голосом: — Я сказал, что заплачу за это, — он поднес ей блестящую черную карточку, заставив меня и ее взглянуть на нее двояко. Он определенно был богат, богат.
Она с радостью взяла карточку и провела ее, улыбнувшись мне. — Да, дорогая. Пусть твой папа за это заплатит.
Мои щеки потеплели. Она думала, что он мой… папа?
— Она н…
— Да, конечно, — я усмехнулась ей, обняла «папу» и почувствовала, как он напрягся под моим прикосновением. — Я позволю моему папе заплатить за это.
Бросив взгляд на Джеймса, я обнаружила, что он вынуждает себя улыбнуться сотруднице, когда она упаковывает наши вещи в бумажный пакет и передает его ему. Он взял сумку раньше, чем я успела, и обнял меня, оттаскивая от сотрудницы, а я помахала ей рукой, хихикая себе под нос.
— Спасибо, что балуешь меня, папочка, — я подчеркнула последнее слово, моргая на него.
Его темный взгляд остановился на мне, и я с удивлением обнаружила на его лице то же выражение, что и раньше, когда он узнал, что я мокрая. Его хватка сжалась на моей талии, и я судорожно вздохнула, чувствуя сквозь рубашку твердые выступы его мышц.
Джеймс наклонился и коснулся губами моего уха, заставив меня вздрогнуть. — Не называй меня так больше, если не хочешь понести за это наказание, принцесса.
— Н-наказание?
— Конечно. Избалованные маленькие девочки вроде тебя должны быть наказаны их папами, чтобы они не вели себя плохо, — он наклонил голову с серьезным выражением лица. — Разве ты не сказала бы так?