ГЛАВА 11
ДЖЕЙМС
—
Ты позволишь мне трахнуть тебя, Миа? Если я заставлю тебя кончить, как хорошую девочку, а?
Скажи «нет». Пожалуйста. Ради моего здравомыслия, отстранись, дай мне пощечину, проклинай меня, делай что угодно, только не соглашайся.
— Д-да, — прошептала Миа, ее каре-зеленые глаза расширились и затуманились, когда она ответила: — Да, папочка.
Черт, черт, черт.
Этого не должно было случиться. Любое из этого.
Я должен был пожелать ей спокойной ночи, поехать обратно в пентхаус, который для меня слишком велик, трахать свой кулак до тех пор, пока у меня не разольется весь живот, и заснуть один на холодной кровати, а на следующее утро проснуться с угрызениями совести, переодеваясь в школу.
Но я грешник насквозь. Как отец, такой сын.
Я провел большим пальцем по ее пухлой нижней губе и потребовал: — Скажи это еще раз, принцесса.
— Да папочка.
— Нет, — цокнул я. — Скажи мне, какие грязные вещи я сделаю с тобой, если заставлю тебя кончить.
— Я… — она судорожно вздохнула и поежилась. Трахни меня . Ее соски были твердыми и прорезали тонкий топ, который она носила, и я бы отрубил себе чертову руку, чтобы почувствовать вкус этих идеальных сисек. Обхватываю ртом ее маленькие твердые соски и сосу. Я вернулся на Землю, когда она прошептала: — Ты меня трахнешь, папочка. Как ты хочешь. Я сделаю что угодно. Пожалуйста.
Ох, как красиво она просила . Мне хотелось еще больше испортить ее. Я жаждал этого, как наркоман жаждал кокаина. Она была моим наркотиком, и я жаждал ее больше всего на свете.
— Ты можешь просить лучше, не так ли, принцесса? — пропел я, поглаживая ее по щеке, как будто хваля и унижая ее одновременно.
Но она не вздрогнула и не отстранилась, как я себе представлял. Большинство женщин на ее месте так бы и сделали. К сожалению, на меня обрушились отвратительные взгляды и даже пара пощечин, хотя я открыто объяснил о своих извращениях в спальне.
Но не Миа.
Нет, она, черт возьми, наклонилась ко мне за руку и кивнула: — Да, пожалуйста, трахни меня, папочка. Взамен я сделаю все, что ты пожелаешь.
Я не ожидал, что она примет все мои грязные желания – желания, о которых она даже не подозревала, но на которые согласилась. О, как мне хотелось запятнать ее.
— Какую грязную вещь сказать твоему папе, ты, непослушная засранка, - сказал я и увеличил расстояние между нами. Было больно не прикасаться к ней, но мне нужно было отстраниться от ее вишневого аромата и ее вызывающей привыкания мягкой кожи.
— Ч-что случилось? — ее глаза были полуприкрыты, и если бы я тут же попросил ее трахнуть, я был уверен, что она просто мило кивнула бы и раздвинула бы свои мягкие бедра, приветствуя меня.
Я был грешником-садистом, но даже у меня были свои пределы.
— Я обещаю заставить тебя кончить, принцесса, — я поцеловал ее в лоб и отстранился: — Но не сегодня.
— Нет! Это не справедливо, — она была зла, и ее глаза блестели от разочарованных слез.
Бедная принцесса.
— Веди себя хорошо, и я скоро тебя вознагражу, — пообещал я.
— Как скоро, папочка?
Я прищурился на нее. — Иди спать, Миа. Сегодня школьный вечер.
— Хорошо. Уходи, — она усмехнулась и отвела от меня взгляд.
О, она определенно была девчонкой.
Я ухмыльнулся. Я бы весело провел время, наказав ее. — Это уже третий раз, когда ты забыла обратиться ко мне, принцесса. Я напомню тебе об этом, когда накажу тебя, — её глаза расширились, когда она заметила, насколько серьезно я отношусь к ее наказанию. — Спокойной ночи, принцесса.
Прежде чем закрыть за собой дверь в ее комнату, я услышал ее шепот: — Спокойной ночи, папочка.
Я глубоко вздохнул и взглянул на выпуклость, прижимающуюся к моей молнии. Черт возьми, это так.
— А как бы вы превратили эту бумагу в 3D? — спросил я, придерживая твердую бумагу толстым GSM.
Некоторые студенты, нахмурившись, опирались на парту, а другие просматривали свои конспекты, как будто ответ мог прийти к ним волшебным образом.
— Сложив его? — спросила Миа, поднимая руку.
— Почти правильный ответ, — я вернулся к своему столу и научил их держать нож. Угол в сорок пять градусов, где его держать и как передвигать по бумаге, а не прижимать.
Я сделал несколько надрезов, используя линейку из нержавеющей стали для складывания бумаги и нож. Как только я остался доволен своим дизайном, я передал его своим ученикам.
— Вот как вы превратили двухмерную бумагу в трехмерную, — пока каждый из них подносил его к лицу и перемещал, я объяснял им об открытом и закрытом пространстве. Говорим о минусах и позитивах.
— Теперь я могу создавать с этим пространством все, что захочу. Например, автобусная остановка с такой крышей, служащей укрытием. Я могу поставить здесь скамейки и несколько рекламных роликов, — я указал на каждое место и был рад увидеть благоговейные лица студентов. У меня было похожее выражение лица, когда мой профессор в колледже начал преподавать о космосе и о том, как каждый может развлечься и извлечь из него что-нибудь. Это было одновременно творческое и умственно стимулирующее упражнение.
— Ребята, вам не терпится попробовать? — спросил я, приподняв бровь, и громкое «да» разнеслось по всему классу. Я усмехнулся и помог им с материалами. — В первых трех попытках ты можешь делать все, что захочешь, но тебе придется объяснить всему классу, что ты построил.
Эмма подняла руку, и я попросил ее продолжить. — Можем ли мы использовать все, что захотим? Цвета, блестки?
Другие девушки захихикали, и я пожал плечами: — Используй все, что хочешь, Эмма. Даже цветная бумага — отличный вариант, но вам нужно определить пространство. Это может быть лабиринт, мост, подземный тоннель, игра, что угодно. Позвольте своему разуму летать.
Мне не нужно было говорить им, чтобы они начали складывать с помощью линеек и создавать желаемые места, потому что все они уже боролись за свои бумаги.
Следующий час пролетел незаметно, помогая нескольким студентам научиться держать нож, использовать линейку для складывания и даже позволить им рисовать, делать наброски и рисовать на бумаге, прежде чем они смогут создать трехмерную модель. Это был хаос, но это был творческий хаос. Лучший вид.
— Вам нужна помощь с этим, мистер Джеймс? — я оторвался от стола и улыбнулся студентке, когда она указала на дополнительные материалы.
— Нет, спасибо. Это понадобится нам для следующих уроков.
— Ох, — она покрутила темную прядь волос, отвела взгляд и спросила: — Я могу еще чем-нибудь вам помочь? Например, вам нужен личный помощник?
Я нахмурился, готовый отказать ей, когда Эмма и Миа подошли к моему столу. — Серьезно, Клэр? Он учитель рисования, — я изо всех сил старался не хмуриться еще больше, когда Эмма держала руку на бедре и едко смотрела на одноклассницу. — Зачем ему личный помощник?
— Я просто спрашивала. Не у всех есть такие дворецкие и горничные, как у тебя. Я хотела помочь мистеру Джеймсу.
Эмма закатила глаза и пробормотала что-то себе под нос, от чего Миа поперхнулась, а ее щеки покраснели. Она выглядела мило, и мне захотелось посадить ее к себе на колени и спросить, понравился ли ей урок. Мне хотелось расспросить ее о ее моделях и разобрать ее мозг.
Отбросив эти мысли, я встал, возвышаясь над ними, и ответил: — Спасибо, Клэр, что спросила меня, но в данный момент мне не нужен личный помощник. У меня уже есть тот, который справляется со всеми моими задачами, так что, если вы меня извините. Хорошего дня.
Мне не нужно было уточнять, что мой личный помощник также занимался всем моим строительным бизнесом, пока я преподавал, и у него не было дополнительных часов в день, чтобы присматривать за моим классом дизайна.
Я разблокировал телефон и проверил уведомления. У меня это было в беззвучном режиме на уроке. Нахмурившись, я набрал номер Клайда. Он звонил мне три раза, и это было очень необычно. Даже если его дом горел, он просто отправлял текстовое сообщение с несколькими смайликами, потому что думал, что звонки людям нарушат их «поток», что бы это, черт возьми, ни значило.
Когда я стоял в углу коридора и слышал звонок телефона, у меня в животе росло тревожное чувство.
— Возьми трубку, черт возьми.
— Джеймс…
Мне не нужно было знать, кто этот человек, когда он коснулся моей руки. Я пристально посмотрел на ее зеленые глаза, блестевшие от слез, и понял, что что-то произошло.
— Это п-папа.