С этого момента никаких дешевых свечей.
Вестибюль показался мне меньше, чем я помнила. Он всегда был таким старым? Разве раньше он не был… более блестящим? Более ярким?
Может быть, на самом деле он и был таким скучным. Может быть, это просто из-за моего отношения.
За последние четыре года мой позитивный, жизнерадостный настрой сильно изменился.
Эти три домика были самыми старыми и маленькими на ранчо. Они всегда были немного устаревшими. Но именно они производили первое впечатление, и, если бы я была платежеспособным гостем, я бы подумала об отмене бронирования в срочном порядке.
Так было не всегда, верно? Может быть, меня подводила память? Обычно к этому моменту во время отпуска папа весь дрожал от волнения, что наконец-то оказался здесь. Мы с мамой были в таком же приподнятом настроении.
Затмевало ли наше волнение реальность? Казалось ли все вокруг лучше? Ярче?
Сегодня не было никакого энтузиазма. Страх давил на меня, как сто тысяч кирпичей в животе.
Что ж, по крайней мере, в вестибюле был деревенский шарм. Но здесь требовалось больше света. Деревянные панели были темными, и единственным источником света была люстра из оленьих рогов над головой. Ее лампочки были слишком маленькими и желтыми для такого помещения.
Где администратор? Я снова позвонила в колокольчик.
— Иду! — донесся крик из дальнего коридора. Прошла целая минута, прежде чем появилась молодая женщина. Ее лицо обрамляла короткая черная стрижка каре. — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?
Я улыбнулась ей в ответ, прочитав имя на бейдже, приколотом к ее темно-синему поло.
— Здравствуйте, Деб. Я Индия Келлер.
— Добро пожаловать на Скотоводческий Курорт «Крейзи Маунтин».
Скотоводческий. Курорт. Крейзи. Маунтин.
Я съежилась. Название определенно следовало заменить.
Деб рылась в бумагах за прилавком, вероятно, в поисках чего-нибудь с моим именем. У нее был компьютер или Айпад? Или все было написано на бумаге? Когда она ничего не нашла, в ее голубых глазах появилось замешательство.
— Эм… вы бронировали?
— Нет, не бронировала. Я ищу Кёртиса.
— О. — Она расслабилась. — Я только что видела его на кухне. Пойду разыщу его и сообщу, что вы здесь. Мисс…
— Келлер. Индия Келлер.
— Верно. Извините. — Она выразительно нахмурилась. — Я плохо запоминаю имена. Сейчас вернусь.
Я прислонилась к стойке и потерла переносицу, когда она поспешила прочь. Затем посмотрела на часы. 4:30. Еще рано. А настоящие страдания еще даже не начались.
Было 4:39, когда вернулась Деб, с раскрасневшимися щеками и запыхавшаяся.
— Кёртис уже в пути. Извините. Он улизнул, и мне пришлось бежать за ним до амбара.
— Нет проблем. Пока мы ждем, могу я, пожалуйста, снять номер?
— О… э-э… — Она моргнула, затем открыла ящик стола и достала ноутбук. Вот он. — Да, конечно. Здесь, в лодже? Или вы хотели бы отдельный домик?
— В лодже. Пожалуйста. — Позже я забронирую домик. Но сначала нужно было кое-что обсудить.
Деб как раз закончила записывать мою информацию, когда кто-то прочистил горло.
Кёртис вошел в вестибюль в грязных ботинках, поношенных джинсах и выцветшей зеленой рубашке на пуговицах с жемчужными застежками. Его волосы были скорее седыми, чем цвета соли с перцем, а тонкие морщинки на лице превратились в глубокие морщины. Он выглядел худым. Уставшим. Он хромал. Почему он хромал?
Последние четыре года были тяжелыми для Кёртиса. Я могу понять. Возможно, на моем лице это не отразилось так, как на его, но он был не единственным, кто был измотан.
— Привет, Кёртис.
— Индия. — Его взгляд смягчился на долю секунды, как будто он увидел старого друга. Затем он, должно быть, вспомнил, зачем я здесь, и эта мягкость исчезла. Он поджал губы и мотнул подбородком в сторону коридора. — Мы поговорим в кабинете. Деб, приготовь мисс Келлер номер. Комплементарный (прим. ред.: Комплементарные номера — номера, предоставленные для проживания бесплатно).
— Уже работаю. — Она шутливо отдала ему честь и принялась за работу, стуча ногтями по клавиатуре, пока печатала.
Он не должен был отдавать комплементарный номер, даже мне. Но я промолчала и последовала за ним, когда он направился в холл. Прихрамывая.
Прошла целая вечность с тех пор, как я была в этой части лоджа. Я заглядывала в каждую открытую дверь, мимо которой мы проходили. Там были: туалет, который нужно было почистить, крошечный кабинет, который был покрыт пылью, кладовая, в которой царил полный беспорядок.
Список моих задач продолжал расти, а вместе с ним и головная боль.
Кёртис прошел в кабинет в конце коридора — угловой кабинет — и включил свет. Воздух был спертым. В лучах света, проникавшего сквозь стекло, мелькали пылинки. Помещение было небольшим, но окна создавали иллюзию пространства. За окнами виднелись сочные зеленые луга и леса за ними.
— Присаживайся. — Он махнул рукой в сторону стола из орехового дерева. — Мальчики уже в пути. Я принесу еще пару стульев. Принести тебе что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо. — Я одарила его доброй улыбкой.
Он не ответил на мою улыбку, когда вышел.
Мое сердце забилось где-то в горле, когда я подошла к креслу руководителя, которое было аккуратно задвинуто за стол. Кожа была холодной и жесткой, когда я села. Поясница была слишком выпуклой, а подлокотники были сделаны из грубого пластика. Либо это было совершенно новое офисное кресло, либо на нем уже давно никто не сидел.
Учитывая причину, по которой я здесь оказалась, скорее всего, последнее.
Мне казалось неправильным находиться за этим столом. Мне казалось неправильным находиться в этой комнате.
Мне казалось неправильным находиться в Монтане.
Кёртис вернулся в кабинет с тремя складными стульями, зажатыми под мышками. Он раскрыл их и практически швырнул на пол, каждый из них приземлялся с таким грохотом, что я вздрогнула.
Три стула. Для трех Хейвенов.
Не с той стороны стола.
— Я… э-э… — Он провел рукой по волосам, отчего они встали дыбом. Затем вышел из комнаты, не закончив фразу.
Неловкость была ожидаемой. Дальше будет только хуже.
У меня внутри все сжалось, пока я ждала, не отрывая взгляда от пыльного стола. Если бы я осмотрелась, то, вероятно, нашла бы еще пункты для своего списка, а он и так был слишком длинным.
Чтобы делать это здесь должен был быть папа, а не я. Он бы знал, что сказать, чтобы разрядить обстановку. Он бы знал, как смягчить этот удар.
Кёртис вернулся с четырьмя бутылками воды. Он поставил их на стол, взял одну для себя, затем выбрал самый дальний складной стул от двери.
— Спасибо. — Я взяла воду, затем открутила крышку и сделала глоток.
Он не смотрел на меня. Он уставился на свою бутылку. Осмотрел свои поношенные ботинки. Отвернулся к окну, его взгляд был рассеян и устремлен вдаль.
Между нами повисло молчание, такое же неудобное, как и мое сиденье.
— Ребята об этом не знают, — заявление Кёртиса прозвучало не более чем шепотом, но с таким же успехом он мог прокричать его мне в ухо.
— Ч-что?
— Я не знал, как им сказать.
У меня отвисла челюсть.
— Так ты просто… не сделал этого?
Он покачал головой.
О, черт. Серьезно? Как он мог сохранить это в тайне? Было ли это моим наказанием за то, что я пыталась поступить правильно? Мне придется наблюдать, как он сообщает плохие новости? Или он ожидал, что я сама расскажу им?
У меня в висках стучало от каждого вопроса. Эта головная боль перерастет в мигрень еще до конца рабочего дня.
— Ты им скажешь. — Я выпрямила спину и оперлась пальцами о стол.
Мой стол.
Это был мой стол.
Я не была гостем. Я не была зрителем. Я была здесь по делу.
Я была здесь, чтобы делать то, чему научил меня папа.
С этого момента я была главной. И я собиралась заставить Кёртиса рассказать своим детям, что я теперь владелец Скотоводческого Курорта «Крейзи Маунтин».
— Я расскажу им. — Кёртис кивнул.
Когда краска отхлынула от его лица, мое сердце сжалось.
У него было больше месяца, чтобы рассказать им. В любой другой ситуации я бы не почувствовала ни капли жалости. Он сам виноват.
Но это был Кёртис. Это был человек, который помог мне сесть на мою первую лошадь. Человек, который подружился с моим отцом. Человек, который всегда заботился о том, чтобы моей семье было куда сбежать.
Если он не сможет этого сделать, если он не сможет рассказать Уэсту и Джексу, тогда я сделаю это за него.
В коридоре послышались шаги.
Я села прямее, мой пульс участился. Дыши. Вдох и выдох.
Будучи в дороге четыре дня, я готовила себя к этому, но все равно не была готова. Я не была готова встретиться с ним лицом к лицу.
— Папа? — позвал Джекс.
Уф. Воздух вырвался из моих легких. Облегчение будет недолгим, но я воспользуюсь каждой миллисекундой, которую смогу получить.
— Сюда. — Кёртис не отрывал взгляда от окна.
Джекс влетел в кабинет и резко остановился, увидев меня за столом.
— Здравствуйте. Извините. Я думал, папа один.
— Здравствуй. — Я встала и протянула руку. — Индия Келлер.
— Приятно познакомиться, мэм. — Он изучал мое лицо, пожимая в ответ. — Или мы уже встречались?
— Да, встречались. — Я кивнула. — Но это было так давно.
В последний раз, когда я видела Джекса, он был подростком, заканчивал последний год средней школы. Он учился в колледже? Или он был здесь последние четыре года?
Он набрал в весе и утратил юношескую мягкость. Темно-русая борода обрамляла его подбородок. У него была непринужденная улыбка. Очаровательная. Не то, что у его брата.
Нет, улыбки Уэста всегда были очаровательными, но никогда не давались легко.
Джекс сел рядом с отцом, перекинув ногу через колено. Его поза была расслабленной, но глаза сузились, без сомнения, он недоумевал, что я делаю не с той стороны стола.
— В чем дело?
— Мы подождем Уэста, — сказал Кёртис.
Джекс что-то промычал себе под нос и, схватив бутылку с водой, выпил половину за то время, пока в коридоре не раздалось эхо еще одной пары шагов.