— Так нечестно. Ты взял всю работу по пролому головы на себя.
Люк молчал, но я видела, что его это забавляло.
— В следующий раз я швыряю парня через кабинку, — заявила я.
— Не сегодня. Мы закончили.
— Закончили?
— Закончили.
— Совсем?
— Ага.
— Но мы всего-то отсутствовали… — я посмотрела на часы на приборной панели. — Полтора часа.
— На сегодня дел больше нет, детка.
Что ж, это разочаровывало.
— Тебе стоит поехать на один из моих рейдов. Это дольше и приносит гораздо больше удовольствия, — похвасталась я.
— Согласен.
Упс.
Я сказал это, чтобы подерзить. Не ожидала, что он согласится. Значит, впереди ждет еще один разговор с Вэнсом.
Дерьмо.
Люк снова проводил меня до двери, взял ключи, первым вошел в дом и выключил сигнализацию. На этот раз на кухню он не прошел. Я сделала вывод, что пива ему тоже лучше не предлагать.
Затем я задала вопрос, который крутился у меня в голове последние двадцать минут.
— Ребята, вы работаете на Маркуса Слоана?
— Услуга за услугу, — ответил Люк.
Я закрыла глаза.
Это плохо.
— Детка.
Я снова открыла глаза.
— Он — торговец наркотиками. Сбывает оружие. Торгует живым товаром, — прошептала я.
— А еще он муж Дейзи, — парировал Люк.
У меня создалось такое чувство, будто он ударил меня в живот.
Муж Дейзи? Дейзи была замужем за торговцем наркотиками? Торговцем живым товаром? Торговцем оружием?
— Что? — прозвучало настолько тихо, что я уже засомневалась: произнесла ли я это вслух.
В сверхспособности Суперчувака Люка входил и суперслух.
— Он не хороший парень, но хороший союзник.
Я молчала, не могла говорить. Пыталась переварить новость. И еще пыталась дышать. И то и другое давалось мне с трудом.
— Дейзи чиста, — сказал Люк.
— Она знает, чем он занимается?
— Предполагаю, да.
— Тогда она не может быть чиста.
— Она чиста.
— Кажется, у нас с тобой разные определения слова «чистый».
Внезапно он продвинулся вперед. Даже зная, что я крутая мама-джамма, я отступила.
Я была уязвлена. Дейзи мне нравилась. Очень нравилась. Я хотела быть ее подругой, но, более того, я хотела, чтобы она была моей подругой. Я получила удар, от которого не знала, смогу ли оправиться.
Люк и так прижимал меня к стене, но каким-то образом подошел еще ближе. Не близко, как хищник, и не с намерением поцеловать, а близко, чтобы я обратила на него внимание.
— Люди делают то, что делают, чтобы выжить или вырваться вперед, или оставить позади дерьмовую жизнь. Но их определяет много вещей. Их действия, их отношение к людям, которые им дороги. Дейзи живет за счет грязных денег. В ту минуту, когда она вошла в жизнь Инди, Ли изучил ее, и обнаружил больше шишек, чем у большинства, достаточно, чтобы она заслужила хорошую жизнь. Она хороший человек и не участвует в делах Маркуса. У него есть законный бизнес, наряду с другими источниками дохода. Обе стороны прибыльны. Ради этого он много работал. Теперь же он делает все для своей жены. В этом есть красота, и не тебе судить.
— Но…
— Джулс, не тебе судить.
— Я не согласна.
— Ты бросишь своих друзей и нанесешь удар хорошей женщине, которая заботится о тебе, только потому, что думаешь, что слишком хороша для нее. Что это говорит о тебе?
Его слова заставили меня задуматься. Пицца, футбол и уход за лицом заставили меня задуматься. Дейзи, которая ходила с Кларис по магазинам и тусовалась с ней в приюте, заставила меня задуматься.
— Черт, — прошептала я, отводя взгляд в сторону, подальше от Люка.
Его ладонь легла мне на шею, большой палец коснулся челюсти, и мой взгляд скользнул вверх.
Он не смотрел на меня с разочарованием. Его глаза светились одобрением и чем-то еще.
— Теперь, когда ты осознала это, тебе следует уяснить кое-что еще.
Ой-ой.
— Люк…
— Вэнс — мой друг, уже давно. Мне он нравится. Я его уважаю. Он хорош в своем деле, и я знаю, что он меня прикроет. Он знает то же самое относительно меня.
О, это хорошо.
— Едва я заподозрю, что он с тобой играет, сделаю свой ход.
Ох, а вот это нехорошо.
— Я влюблена в него, — выпалила я.
Почему я это сказала? Я даже Вэнсу этого не говорила. Даже не собиралась ему говорить. Пока он мне первым не скажет. Я не хотела балансировать над пропастью несколько месяцев или целую вечность, как Джет с Эдди, беспокоясь о том, покрасить ли ванную в фиолетовый или… еще о чем-нибудь.
Ни за что.
— Это я знаю, — сказал Люк.
У меня глаза чуть не вылезли из орбит.
Что?
О, боже.
— Откуда? — прошептала я.
— Женщина вроде тебя, женщина, с твоей внешностью , не бережет себя двадцать шесть гребаных лет, а потом отдается парню, которого знает пару дней, потому что ей хочется приключений.
Все верно.
Дерьмо.
Значит, Дюк был прав. Мужчины действительно знали гораздо больше о том, как работает женский мозг, чем мы думаем.
Я решила, что это плохо, особенно если Вэнс понял то же самое.
Мне крышка.
Я решила вообще не думать об этом, или, по крайней мере, не думать до завтра.
— Почти двадцать семь, — поправила я, пытаясь отвлечь и увести от щепетильной темы.
Один уголок его губ приподнялся в усмешке. Я думала, отвлекающий маневр мне удался. Но я ошиблась.
— С Вэнсом или без него, я всегда с тобой, — заявил Люк.
Я почувствовала тяжесть, ударившую в грудь, приближение рыданий, и мне пришлось задержать дыхание, чтобы их обуздать.
— Спасибо, — прошептала я, потому что не знала, что еще сказать. — Я тоже. Я, эм, тоже всегда с тобой.
Он покачал головой, коснулся пальцем моего носа и исчез.
Я уставилась на дверь, которую он закрыл за собой.
Ого.
Хейзел, Бу и я направлялись к хижине Вэнса, даже не глядя на его указания.
Бу не привык к поездкам на машине и выговаривал мне, что они ему не слишком нравятся. Более того, свое недовольство он описывал в подробностях. Затем уточнил: не был ли это неслыханный ночной визит к его самому ненавистному человеку в мире, ветеринару. Когда я заверила его, что мы едем к Вэнсу, а не к ветеринару, он сел мне на бедро и вонзил в него когти, чтобы удержаться, и начал мурлыкать.
Чокнутый котяра.
Мы припарковались у двери хижины рядом с «Харлеем» Вэнса. Со спортивной сумкой и сумочкой на плече, с туалетным лотком Бу в руке и Бу под подмышкой, мы неловко пробирались к хижине. Шторы были открыты, окна освещены, и свет, пронизывающий окружающую темноту, излучал тепло и гостеприимство.
Открыв дверь, я отпустила Бу, который тут же начал исследовать территорию. Его лоток я поставила в угол.
Вэнса в гостиной не оказалось, но торшер с буйволом горел, а в хижине было тепло, намного теплее, чем в прошлый мой визит.
Время близилось к полуночи, и я решила, что Вэнс спит.
Но ошиблась.
Он шел по коридору босиком, все еще одетый. Остановился у входа в гостиную и прислонился плечом к дверному косяку. Волосы распущены. Он выглядел расслабленным, непринужденным, домашним и сексуальным.
— Привет, — сказала я.
— Привет.
— Мяу, — вставил Бу.
— Я привезла Бу, — объяснила я без надобности. — Надеюсь, ты не против. Ему не нравится, как Ник подает ему завтрак.
Вэнс ухмыльнулся, но ничего не сказал. Я решила расценить это как разрешение на появление незваного гостя семейства кошачьих.
— Научилась чему-нибудь?
— Узнала, что Люк все контролирует.
Ухмылка Вэнса превратилась в улыбку.
Я стояла у обеденного стола, и Вэнс казался далеко.
У меня возникло странное ощущение. Я никогда не ночевала в доме бойфренда (или где-то еще). То есть, один раз ночевала, но это была ночь расставания/примирения, которая включала в себя зажигательную ссору, невероятный секс и душераздирающее недоразумение. Я надеялась, что все будет иначе (хотя от невероятного секса не отказалась бы).
Я нуждалась в том, чтобы он первым сделал шаг, но, казалось, он был счастлив на своем месте.
Хммм.
— Приму ванну с пеной, — объявила я.
Атмосфера изменилась, включился его притягивающий луч, и я почувствовала, как меня влечет к нему.
Он, наконец, подошел ко мне, снял с моего плеча сумку и ушел. Я последовала за ним в спальню. Он бросил сумку на кровать, затем лег, взял книгу и начал читать.
Ладно, видимо, притягивающий луч был неисправен.
Взяв нужные мне вещи, я приняла долгую ванну с пеной, намазалась огуречно-дынным лосьоном и надела новую ночнушку — из бледно-лимонного шелка с каймой персикового кружева, доходившую до верхней части бедер. Под нее я натянула новые кружевные белые хипстеры. Закрепила волосы в свободный пучок на макушке. Оставила средства по уходу в ванной, собрала одежду и пошла в спальню.
В доме царила темнота, но в спальне горел свет. Моя сумка теперь лежала на полу. Вэнс — под одеялом, Бу расположился на его животе, чувствуя себя как дома. Вэнс с обнаженной грудью сидел, опираясь на подушки, и читал, перебирая пальцами шерстку не шее Бу.
Когда я вошла, глаза Вэнса остановились на мне. Я устремилась к своей стороне кровати, стараясь не выглядеть так, будто спешу. Оставив свою одежду, я залезла под одеяло и конфисковала Бу для обнимашек. Нарушенный комфорт Бу вызвал у него протесты.
— Тихо, Бу. Мамочка хочет пообниматься.
— Мяу.
— Тихо.
Я чувствовала себя идиоткой, разговаривая с котом, принимая ванну с пеной, обзаведясь бойфрендом.
У меня крыша поехала.
Такие обычные вещи предназначались для нормальных девушек.
Я же никогда не была нормальной. Всегда была странной.
И, вообще, Вэнс был сексуальным. Я часто забывала, какой он сексуальный мужчина, и из-за чего мы большую часть времени ссорились. Он был так же красив, лежа в постели и читая, как и надирая задницу плохому парню. Напоминание об этом без него внутри меня или без наших зажигательных ссор вызвало во мне… неуверенность.
На нашу долю выпало не так уж много тихих нормальных, спокойных моментов. Едва ли они, вообще, были.
И я осознала, что не могу с этим справиться.
— Я не могу с этим справиться, — сказала я Вэнсу, отпуская Бу.
Бу подошел к краю кровати, плюхнулся на бок и пристально посмотрел на меня.