Глава 6. Лошадиные бега. Часть 2
«А я напомню, - заговорил однотонный голос комментатора. – Сегодня в конных забегах участвуют пятеро лучших студентов-первокурсников медицинского университета. И уже на первых минутах нас порадовала сладкая парочка всадника и скакуна, Кирр Эллинстон, выступающий под номером пять, с его несравненным скакуном Арчибальдом, которая вырвалась вперед и уверенно мчится к первому препятствию трассы».
Сома Питчера в качестве комментатора онлайн-трансляции университетского состязания пригласил сам ректор. Этот человек был знаменитой личностью в сфере теле- и радиовещания. Спортивные мероприятия в его сопровождении пользовались большим успехом, его высказывания превращались в цитаты и передавались из уст в уста, а его самого считали великолепным мастером своего дела.
Вот только сегодняшние конные забеги этого мужчину абсолютно не привлекали. Что может быть интересного в неумелой беготне молокососов? Но ректор был его хорошим знакомым. Естественно, Сом Питчер не смог отказать в просьбе седовласого старика.
Уже несколько дней назад он спланировал этот выходной: ни о чем не думая, проваляться на своем мягоньком диванчике, задрать ноги и, попивая холодное пивко, наслаждаться любовными мелодрамами. А тут какие-то конные гонки!
Спортивного комментатора разместили в специальной комнатке, находящейся в самом верху трибун, из которой можно было через специальное окно наблюдать за толпой и двумя огромными экранами в двух сторон. Помещение было довольно маленьким, но достаточно уютным. Для удобства в работе Сому Питчеру установили десять небольших мониторов, которые показывали все, что улавливалось камерами, размещенными как по стадиону, так и всему периметру конной трассы. Также в помощь ему направили молодого специалиста, способного ловко со всеми этими штуками справляться, переключаясь на нужные камеры, дабы не упустить ни одной детали состязания.
Но даже такие новшества в работе, не могли заставить Питчера насладиться своей работой. В его планах было побыстрее покончить с университетской скукотищей и убраться восвояси.
«Начали забег, пробежались, пару раз скокнули, закончили забег. И какая разница, кто победит? Кто-то же победит, так или иначе? Ура! Все счастливы! И я, конечно же, счастлив, ведь уже мчусь домой к любимому диванчику», - так думал Сом Питчер, крутясь на мягком компьютерном кресле.
«Вторым, практически дышащим в спину Кирре Эллинстону, движется Райль Сумборт, под номером один, на своем скакуне Тристане, - ковыряясь в ногтях и периодически поглядывая на мониторы, все тем же однотонным голосом говорил Питчер. – Следующими, не отставая друг от друга, несутся Пака Сажский, под номером два, на красавце-скакуне Данате и Оуэр Кремыч, под номером три, на белоснежном Бароне. Ну, а последним, стараясь догнать остальных, на что мы очень надеемся, мчится Сава Красный, выступающий под номером четыре, на обалденном сером скакуне Лалу, с белыми, словно яблочки, пятнами».
Питчер задумчиво вздохнул и продолжил: «Кони в яблоках, кони серые, как мечта моя, кони смелые…. Эх! Где мои семнадцать лет! Эй, номер четыре, не волнуйся, если будешь двигаться быстрее, не растеряешь яблочки коня. Ха-ха-ха! Давай, поднажми, ведь мы болеем за тебя!»
Вдруг дверца в комнату отворилась, и в помещение влетел молодой паренек с белым, испуганным лицом. Его направили в помощь Питчеру, как второго помощника. По сути, мальчишка был связующим звеном между комнатой комментатора и остальными службами, задействованными в организации забега.
«Господин Питчер, - взволнованным голосом заговорил парнишка. – Там… там… беда!»
Комментатор нахмурил брови: «Ну? Рожай же скорей! Что за беда?»
Мальчишка сглотнул: «Арчи потерял 50% зрения. Пятьдесят! Вы понимаете, что это значит?»
«Давай успокоимся, - ласковым голосом заговорил мужчина. – Кто такой Арчи?»
«Арчи, Арчибальд – скакун, на котором участвует в состязаниях Кирр Эллинстон! – дрожащим голоском ответил парнишка.
«Что? – вскочил со своего удобного насиженного кресла Питчер. – Но почему жеребец потерял зрение? Разве перед забегом его не осматривал ветеринар? Осматривал! Что могло случиться такого, что полный здоровья скакун утратил половину своего зрения?»
Помощник, находящийся у мониторов, резко зарычал: «Сейчас не важно, почему он утратил зрение. Важнее всего - как справится с этим наездник!»
Мужчина и молодой паренек бросились к мониторам. Трое из них показывали с разных ракурсов крутой поворот конной трассы, на которой перепуганное животное то и дело вставало на дыбы, мотая головой и безудержно дрыгая передними ногами в воздухе, словно пытаясь ощупать находящееся перед ним пространство.
Наездник, крепко вцепившийся в лошадь всеми конечностями, изо всех сил пытался не свалиться. По его лицу было видно, насколько тяжело было сдерживать свою ауру альфы, ведь последствия таких действий могли привести к настоящей катастрофе. Когда в бой вступает два самца, для них не существует положительного исхода, поэтому в текущей ситуации лучше всего было протянуть друг другу руку взаимопомощи.
«Самое ужасное, - продолжил через мгновение помощник, не отрываясь от мониторов, - что место, где они находятся, является специально созданным препятствием данного состязания. Мало того, что это - самый крутой поворот на трассе, так он еще обрамлен обрывом. И, несмотря на то, что он пологий, полностью усыпан каменными валунами».
Лица мужчины и мальчишки-посредника перекосились в ужасе. А на больших экранах стадиона ошарашенные зрители уже наблюдали за происходящим. Кто-то в истерике плакал, кто-то прикрывал рот, чтобы не закричать, кто-то хватался за голову…. Всегда страшно наблюдать за надвигающейся трагедией.
«Хочешь сказать, что если Эллинстона в панике не затопчет собственный же конь, он, не справившись с животным, свалиться с обрыва и разобьется о камни? – зашептал Питчер.
А потом шепот перешел в крик: «Так чего ты тут стоишь и сопли глотаешь? Почему до сих пор не послали ему подмогу?»
Мальчишка-посредник от крика мужчины вздрогнул, словно очнулся от транса: «Я… я сейчас же направлю людей».
Вдруг со стадиона стали доноситься громкие крики: «Смотрите! Это Белла!»
Комментатор нахмурил брови и глянул на монитор. Там, по трассе, мчалась на огромной скорости красивая огненно-рыжая лошадь, яростно разрывая своим телом воздушное пространство. Ее длинные, с красными переливами, грива и хвост игриво колыхались на ветру, словно танцуя с ним в одном ритме, а белые полусапожки подчеркивали каждое уверенное быстрое движение мощных ног.
«Кто такая Белла? – удивленно спросил Питчер, не отрываясь от увиденной красоты. – Кто эта рыжая красотка?»
Лицо мальчишки-посредника засияло: «О! Это возлюбленная Арчи!»
А со стадиона продолжали кричать: «Она мчится на помощь любимому! Бе-лла! Бе-лла! Бе-лла! Бе-лла!»
Толпа выкрикивала кличку лошади, и это было похоже на мировое заклинание, произносимое голосами, доносившимися с разных сторон, одновременно.
«Но кто управляет Беллой? Кто наездник?» – вдруг спросил Питчер.
На комментатора смотрели две пары глаз, по взгляду которых мужчина понял, что ни помощник, ни посредник не знают ответа на поставленный им вопрос.
Питчер включил микрофон и заговорил: «Милые студенты! Наш Арчи попал в беду. Датчики состояния здоровья, установленные на скакуне, показали, что он по какой-то непонятной причине утратил часть своего зрения. Отсюда и такое поведение животного. Он напуган. Но наш Кирр Эллинстон справится, ведь не зря вы выбрали его участником состязаний. Тем более, как вы уже заметили, к нему направили помощь с красавицей Беллой».
В этот момент зрители словно замерли. Кобыла, добравшись до испуганного жеребца, внезапно остановилась. Какое-то время она фыркала носом, широко раздувая ноздри и похрапывала, а потом стала отчетливо бить копытом о землю, шумно встряхивая красной гривой, и… загугукала, тихо и нежно, словно успокаивая.
Жеребец замер. Его ноздри стали быстро двигаться, словно принюхиваясь к родному запаху и расслабляясь в нем, а острые ушки истерично задергались, ловя знакомые звуки.
Эллинстон тоже напрягся. Почему образ человека, сидящего на Белле, был таким знакомым? Слабые нотки цитруса коснулись его носа и сильное тело пробило дрожью. Кирр обладал утонченным обонянием. Очень много запахов он встречал на своем жизненном пути: и сладкие, и приторные, и обжигающие…. Но только один из них, тот, что почувствовал не так давно, настолько сильно будоражил в нем кровь. Юноша вспоминал этот аромат каждый день, ища его в толпе, аромат человека, спасшего его сестру. И вот, этот человек сейчас здесь! Снова пришел на помощь, и опять закрывает себя от чужих глаз.
Белла, заржав громко и протяжно, резко поднялась на дыбы, несколько раз взмахнув белыми полусапожками, а потом развернулась и поскакала по трассе, не быстро, чуть быстрее шага, но медленнее галопа.
Услышав удаляющиеся шаги, Арчи шевельнул недовольно ушками и пошел за Беллой. Он за ней, а она от него, вперед по трассе. Шаги становились все быстрее и быстрее, перейдя в бег, а потом – в галоп. Кобыла играла роль своеобразного поводыря, направляя своего возлюбленного в нужное русло: при небольших поворотах она фыркала, при ямках – подкрикивала. И самым удивительным было то, что Арчи ее понимал, словно зная каждое дыхание своей любимой.
Так уж получилось, что огромная толпа студентов стала свидетелями того, как два красивых и сильных, но беспомощных в этот момент, жеребца гнались за будоражившими им кровь помощниками. Люди ликовали, наблюдая за этой картиной, ведь не каждый день можно увидеть, на что способна сила любви.