— Я граф Ричард из Лонсига, участник крестового похода благословенного Святого Людовика, — прогудел он. — Это сарацины загнали меня в эту пещеру, вы не из них?
Прежде чем они успели ответить, за спиной крестоносца раздался другой голос, гневный, чей искажённый английский вибрировал от ярости.
— Да, если вы мавры, то вы и мои враги тоже, потому что именно проклятые мавры загнали сюда и меня, Франческо Граппоне, бывшего лейтенанта непобедимого Чезаре Борджиа.
Жгучие чёрные глаза итальянского кондотьера сверкали гневом, его руки лежали на рукоятях меча и кинжала.
— Послушайте, не делайте никаких поспешных выводов! — воскликнул Гарри. — Никто из нас не мавр, и мы все здесь в одной лодке.
— Лодка? — проревел другой голос. — Поймите меня правильно, мы вообще не в лодке, а в проклятой дыре в земле, и мы здесь застряли!
Загорелый буканьер в сапогах протолкался сквозь толпу, размахивая одним из своих тесаков, его маленькие глазки покраснели от ярости.
— Если вы хотите знать, кто я такой, спросите любого на Тортуге и в Каракасе, знают ли они имя Тома Хаскинса! — прорычал он. — Спроси их там, на Испанском побережье, где я был бы сейчас, если бы не сбежал на восток, чтобы торговать с Гвинеей, и не выбросился на своём корабле на берег этой проклятой страны.
Он обвёл их взглядом.
— Но не думайте, что из-за того, что мой корабль и команда сгинули, вы можете в грош меня не ставить! Если кто-нибудь из вас попытается это сделать, я разрублю его до подбородка и разделаю, как свиную тушу!
— Не говори так легко об убийстве, иначе получишь по заслугам! — рявкнул итальянец Граппоне, обнажая меч.
— Хо, хочешь драки, да? — крикнул Хаскинс. — Ну давай, подонок!
Клинок Граппоне сверкнул, как атакующая змея, но руки в железных перчатках разбросали его и буканьера в разные стороны.
— Мир этой драке! — прогремел крестоносец. — Я разрублю на куски любого, кто начнёт здесь драку без должной причины.
— Отличная работа, граф Ричард! — быстро согласился Гарри. — Я думаю, у нас и без того будет достаточно проблем, чтобы ещё ссориться между собой.
И тут Гарри увидел, что за шипящим как кошка итальянцем и буйным буканьером стоит шестой спящий, который поднялся на ноги и смотрит на них. Это был римский солдат, коренастый мужчина с жёстким, волевым лицом, его глаза смотрели из-под бронзового шлема удивлённо и в то же время настороженно, в руке он держал наготове короткий меч.
Вспомнив давно забытую студенческую латынь, Гарри, запинаясь, обратился к легионеру. Лицо римлянина изменилось, когда он ответил.
— Я Квинт Максимус, центурион легионов Траяна Цезаря, — сказал он Гарри. — Я был частью карательной экспедиции, посланной сюда из Нумидии. Мои товарищи умерли от нехватки воды, а я нашёл воду в этой пещере, но едва успел её найти, как заснул.
— Мы все друзья, — сказал Гарри римлянину. — Мы все люди, которые спали здесь, как и ты.
Затем Гарри повернулся к остальным. Они всё ещё озирались по сторонам, в полной растерянности не понимая что происходит. Он сказал им:
— Мужчины, мы все шестеро из разных эпох прошлого Земли, и мы спали здесь вместе, пока счастливый случай, наконец, не позволил нам проснуться. Как долго мы спали, я не могу даже предположить, потому что не могу оценить, сколько времени прошло с тех пор, как я вошёл в пещеру. Но когда я вошёл сюда, был 1934 год от рождества Христова.
— Что? — воскликнул граф Ричард. — Вы хотите сказать, что я проспал здесь больше семисот лет?
— А я — больше четырёхсот? — изумлённо и недоверчиво воскликнул Граппоне.
— Так оно и было, — заверил их Гарри. — И, возможно, гораздо дольше, поскольку мы не знаем, сколько сотен или даже тысяч лет прошло с тех пор, как появился здесь я.
Когда он всё перевёл Квинту Максимусу, смуглое лицо римлянина выразило недоумение.
— Но если это так, то Траян Цезарь больше не правит Римской империей?
— Римской империи больше нет — даже в моё время с ней было давным-давно покончено, — сказал ему Гарри.
Римлянин покачал головой, не веря своим глазам.
— Не может быть, чтобы Рим погиб, что бы ни случилось.
Гарри сказал остальным:
— Мы не знаем, каким будет внешний мир. Насколько нам известно, он может быть полон врагов, потому что, в конце концов, мы шестеро будем здесь чужаками, людьми из прошлого мира! Поэтому я предлагаю, чтобы мы договорились держаться вместе и помогать друг другу перед лицом всех незнакомцев, пока не узнаем, на что похожи этот мир и время.
— Согласен! — быстро сказал д'Эпернон, вытаскивая свою тонкую рапиру и поднимая её в знак приветствия.
Франческо Граппоне ударил своим мечом по рапире.
— Даю клятву самого храброго солдата Италии! — воскликнул он.
— И слово члена Свободного братства, которое ничуть не хуже! — прорычал капитан Том Хаскинс, ударяя одной из своих сабель об их лезвия.
Граф Ричард торжественно протянул свой огромный, громоздкий меч.
— Я принимаю соглашение, — сказал крестоносец. — Но что с этим язычником-римлянином? Присоединится ли он к нам, христианам?
— Он выглядит сильным бойцом, и это даёт нам шанс обратить его в свою веру, — поспешно сказал Гарри.
Железный крестоносец кивнул, и когда Гарри объяснил происходящее Квинту Максимусу, меч римлянина сверкнул вместе с остальными.
— Римлянин даёт слово, — сказал он.
Хаскинс вытащил второй тесак и протянул его Гарри.
— Тебе это понадобится больше, чем мне, — прорычал буканьер.
Гарри ударил по остальным пяти клинкам.
— Тогда мы, шестеро, договорились сражаться друг за друга, пока не будем уверены в безопасности, — объявил он. — А теперь, — добавил он, когда они вложили мечи в ножны, — пора выбираться из этой пещеры и посмотреть, как долго мы проспали.
Он поспешил ко входу в туннель, остальные последовали за ним. Но он обнаружил, что вход перекрыт сплошной стеной обвалившегося камня. Скала выглядела так, словно упала давным-давно, и это объясняло, почему никто больше не входил в пещеру и не потревожил их спящих тел.
Оставалось только выбраться через отверстие в крыше пещеры. И всё же потребовалось более двух часов напряжённых усилий, прежде чем они все смогли вскарабкаться наверх через находившееся высоко отверстие.
Последним они втащили огромного закованного в броню крестоносца и, тяжело дыша, остановились на краю скального выступа, жадно вглядываясь в небо. Солнце как раз опускалось за западный горизонт — алый диск, ровные красные лучи которого озаряли мир угасающим великолепием.
Перед ними расстилался странный, но прекрасный пейзаж — могучие джунгли, чьи бескрайние зелёные просторы начинались сразу за невысокими пологими холмами, на которых они стояли, и простирались так далеко, насколько хватало глаз. Громадные лесные монархи с серыми стволами вздымались на высоту сотен футов, неся на себе сплошную массу причудливой листвы и ярких цветов неземной красоты.
Огромные птицы или птицеподобные существа порхали взад и вперёд над сводами этого густого леса в лучах заходящего солнца, в то время как внизу, на дне джунглей, пространство между огромными стволами заросло лианами и подлеском и уже окуталось непроглядной тьмой. Не осталось и следа от скалистых утёсов и гор, которые когда-то занимали эту часть света.
Гарри и его пятеро странных разномастных спутников с благоговейным трепетом смотрели на этот дикий и грозный пейзаж.
— Прошли тысячи лет, может быть, сотни тысяч, — пробормотал он наконец. — Мир сильно изменился.
— Это колдовство, — прохрипел капитан Хаскинс сухим голосом, рука буканьера крепко сжимала рукоять сабли.
— Да, это мир демонов, а не людей, — раздался низкий голос крестоносца, и его рука в латной перчатке сотворила крёстное знамение.
Д'Эпернон внезапно указал на ряд далёких башен, выделявшихся на фоне красного диска заходящего над бескрайними джунглями солнца. Это было так далеко, а их зрение было настолько ослеплено багровым шаром, что они очень смутно видели эти башни. Но даже на таком расстоянии они казались циклопическими — чёрные, огромные, усечённые колонны, возвышающиеся над отдалёнными джунглями.
— Неужели это город? — прошептал молодой француз. — Если они… mon Dieu, они должно быть титанического размера!
— Это похоже на какой-то город, — напряжённо произнёс Гарри. — Может, нам стоит отправиться туда и посмотреть?
— Ты — лидер, — бесстрастно произнёс великий крестоносец граф Ричард. — если ты этого хочешь, мы последуем за тобой.
Гарри удивлённо оглядел пятерых, но не обнаружил на их лицах никаких признаков несогласия с тем, что крестоносец признал его лидерство.
Римлянин, буканьер, итальянец и француз — все пятеро бойцов, по-видимому, были настолько ошеломлены своим пробуждением в далёком будущем, что инстинктивно признали лидером Гарри, который, казалось, понимал невероятную ситуацию немного лучше, чем они.
Гарри решительно заявил:
— Тогда я предлагаю отправиться в этот город. На самом деле нам не обязательно входить в него, пока мы не выясним, дружелюбны ли люди, населяющие его, или нет, но мы хотя бы узнаем кое-что о том, в какой мир мы попали.
— Мы могли бы выдвинуться прямо сейчас, — добавил он. — Мы можем пройти несколько миль по этим джунглям до наступления темноты.
Через несколько мгновений они, двигаясь компактной группой, уже спускались по склону поросших травой невысоких холмов к опушке могучего леса.
Гарри и юный д'Эпернон шли впереди, серые глаза американца внимательно осматривали опушку джунглей, а молодой дворянин просто с непринуждённым интересом разглядывал странную местность. Граппоне и Квинт Максимус шли позади них, внимательный взгляд чёрных глаз итальянца метался из стороны в сторону, римлянин шагал вперёд с таким хладнокровием, словно ему принадлежала вся страна вокруг. Хаскинс следовал за ним вразвалочку, громко ругаясь на низкие колючие кусты, которые цеплялись за его ботинки. Замыкала группу большая, лязгающая фигура графа Ричарда, облачённая в казавшихся невесомыми железные доспехи, его холодные, мрачные глаза высматривали путь впереди.