Глава 2. Неолитические чумы
С эпидемиологической точки зрения это был, пожалуй, самый смертоносный период в истории человечества.
-Джеймс Скотт
Стоунхендж: построенный иммигрантами
Когда я еду из Лондона к родителям на юго-запад Англии, шоссе A303 пересекает мрачную, почти безлесую равнину Солсбери. Примерно на полпути движение замедляется, и водители поворачиваются, чтобы поглазеть на аккуратно расположенные мегалиты, стоящие на горизонте примерно в 150 метрах от дороги. С тех пор как появились письменные источники, люди были очарованы Стоунхенджем. Первым о нем написал историк двенадцатого века Генри Хантингдонский. Он заметил, что "никто не может понять, как камни были так искусно подняты на такую высоту и почему они были там установлены". Его современник, Джеффри Монмутский, предположил, что ее построил волшебник Мерлин с помощью великанов. С тех пор все, от Уильяма Вордсворта до Spinal Tap, вымышленной хэви-метал группы, задавались вопросом, кто и зачем построил Стоунхендж. Только в последние пару десятилетий археологи начали давать частичные ответы.
Первый этап строительства состоялся около 5 000 лет назад. На нем были созданы круглая земляная насыпь и ров, которые сегодня составляют фундамент Стоунхенджа. Затем, примерно через 500 лет, были перевезены и подняты камни. Голубые камни весом от 2 до 5 тонн были привезены с холмов Пресели в западном Уэльсе, на расстоянии более 140 миль. Более крупные сарсеновые камни весом до 25 тонн были привезены из 15 миль к северу. Во времена до появления колес и одомашненных лошадей это был удивительный подвиг. Мы не знаем, зачем неолитическим жителям Британских островов понадобились все эти хлопоты, но есть множество улик, указывающих на то, что Стоунхендж был местом, имеющим большое социальное и религиозное значение: на добычу, формирование, транспортировку и установку камней ушли десятки миллионов человеко-часов; во время летнего солнцестояния солнце встает прямо посередине двух самых высоких сарсеновых камней; в окрестностях захоронено большое количество кремированных останков; люди приезжали туда из самых отдаленных уголков Шотландии и западного Уэльса, привозя с собой свиней, чтобы поесть на пиршественной площадке неподалеку.
Стоунхендж - одно из чудес Британских островов. В пантеоне великобританских икон он стоит в одном ряду с покойной королевой или рыбой и чипсами. Но кто же на самом деле его построил? Один только взгляд на мегалиты говорит о том, что строители имели глубокие познания как в астрономии, так и в инженерном деле. А масштаб проекта позволяет предположить, что они принадлежали к большому, процветающему и организованному обществу. Но до недавнего времени у нас не было более подробной информации. Затем, в 2019 году, ученые опубликовали исследование, в ходе которого была извлечена и проанализирована ДНК из древних скелетов семидесяти трех доисторических британцев. Оно показало, что - подобно тому, как Виндзоры на самом деле являются домом Саксен-Кобург и Гота, а треска была завезена в страну еврейскими беженцами в XVI веке - происхождение Стоунхенджа очень сложное.
Стоунхендж был построен не самыми первыми людьми, постоянно проживавшими на Британских островах. Его построили земледельцы, которые происходили из Анатолии и прибыли в северо-западную Европу около 6 000 лет назад и почти полностью заменили генетически отличную популяцию охотников-собирателей, которая жила там с конца ледникового периода. Ирония в этом очевидна. За три года до обнародования результатов исследования британский электорат проголосовал за выход из Европейского союза. Гнев по поводу неконтролируемой иммиграции из Восточной Европы, а также страх, что турецкие граждане вскоре смогут переезжать в Великобританию без визы, были признаны основными факторами, повлиявшими на исход референдума. Художник-концептуалист Джереми Деллер отреагировал на публикацию исследования, создав фальшивый дорожный знак с надписью "Стоунхендж: построен иммигрантами", выполненный в цветах и шрифте обычного британского дорожного знака.
Анализ ДНК также показал, что долголетие Стоунхенджа резко контрастирует с судьбой людей, которые перевозили и расставляли гигантские камни. Предположительно, первые земледельцы Британии пошли на все эти хлопоты, потому что хотели создать сооружение, которым будут пользоваться и восхищаться будущие поколения. Но очень быстро Стоунхендж превратился в памятник исчезнувшему народу. Уже через столетие или два после установки великих сарсеновых камней предков строителей памятника сменила другая, генетически и культурно отличная группа, которая и составляет основу нынешнего населения Соединенного Королевства. Таким образом, даже те белые британцы, которые претендуют на роль коренного населения, не имеют прямого отношения к строителям Стоунхенджа.
Хотя история Стоунхенджа относится к тому небольшому уголку мира, в котором я живу, она иллюстрирует более общее явление. В доисторический период происходили массовые миграции, в результате которых новая популяция переселялась в тот или иной регион и почти полностью уничтожала предыдущих обитателей. Почти всегда мигрантам невольно помогало невидимое, но разрушительное оружие массового уничтожения: инфекционные заболевания, к которым они были в определенной степени невосприимчивы, но к которым первоначальные сообщества практически не имели сопротивления. Помимо новых патогенов, неолитические иммигранты принесли с собой новые гены, новые языки и новые идеи, такие как земледелие и металлургия. Таким образом, чума, случившаяся тысячи лет назад, сыграла решающую роль в формировании мира, в котором мы сейчас живем.
Худшее решение в истории человечества?
Первые 2 миллиона лет после того, как человек выделился в отдельный род, и первые 300 000 лет существования Homo sapiens как вида, повсеместно добывали себе пропитание охотой и собирательством. До недавнего времени было принято считать, что все охотники-собиратели жили небольшими эгалитарными группами, часто не больше, чем их расширенная семья, и что эти группы почти исключительно кочевали, преодолевая огромные расстояния, продиктованные миграциями животных и сезонной доступностью растений. Это романтизированное представление было основано на наблюдениях антропологов XIX и XX веков за обществами собирателей, включая бушменов сан в пустыне Калахари или аборигенов в австралийской глубинке. Однако ошибочно полагать, что такие сообщества просто дают возможность заглянуть в далекое прошлое. Хотя многие наши доисторические предки, возможно, жили именно так, было немало и исключений.
Как отмечают авторы книги "Рассвет всего" Дэвид Грэбер и Дэвид Венгроу, последние археологические исследования обнаруживают спорадические, но вполне определенные свидетельства того, что фуражиры вели себя так, как обычно ведут себя сельскохозяйственные общества. В болотах Месопотамии, где пищи было в изобилии, население селилось в полустационарных поселениях до того, как занялось сельским хозяйством. Кормовые люди, с которыми европейцы столкнулись, когда достигли северо-западного побережья Канады, проводили зиму в больших деревнях. 11 000-летние богато украшенные каменные храмы Гёбекли-Тепе на территории современной юго-восточной Турции свидетельствуют о том, что охотники-собиратели были способны строить монументальную архитектуру. Есть и другие примеры этого явления, в том числе массивные земляные сооружения в Поверти-Пойнт, штат Луизиана, которые были созданы коренными американцами около 3600 лет назад.
Как мы видели в предыдущей главе, инфекционные заболевания не полностью отсутствовали в обществах охотников-собирателей, но они были гораздо менее распространены: кормовой образ жизни препятствовал их появлению и распространению. За исключением собак, охотники-собиратели не одомашнивали животных, что ограничивало возможность патогенных микроорганизмов переходить от одного вида к другому. Хотя кормовые общества жили не только изолированными, мобильными группами, а некоторые группы, по-видимому, периодически собирались в большие скопления, население Земли было относительно небольшим. До широкого распространения оседлого сельского хозяйства на планете, вероятно, проживало около 5 миллионов человек - менее одной тысячной от сегодняшнего числа жителей. Такой малонаселенный мир предоставлял ограниченные возможности для распространения патогенов, когда они появлялись. Справедливо предположить, что охотники-собиратели в целом были относительно здоровыми людьми. Исследование, основанное на наблюдениях за сообществами, занимавшимися добычей пищи в течение последних пятидесяти лет, оценило среднюю продолжительность жизни охотников-собирателей примерно в семьдесят два года. Примечательно, что эта цифра всего на один год меньше, чем средняя продолжительность жизни в мире сегодня, согласно данным Всемирного банка.
Так называемая неолитическая революция - или первая сельскохозяйственная революция - началась 12 000 лет назад в Плодородном полумесяце. Она почти точно совпала с окончанием последнего ледникового периода и началом голоцена - периода относительно теплого и стабильного климата, который сделал возможным развитие сельского хозяйства. Но это не ознаменовало собой момент, когда все жители Ближнего Востока внезапно отказались от охоты и собирательства и занялись выращиванием сельскохозяйственных культур и разведением животных. Скорее, это было начало длительного процесса. Первыми людьми, попытавшимися выращивать растения и разводить послушных животных, вероятно, двигало не желание производить больше пищи: она уже имелась в изобилии в Плодородном полумесяце - отсюда и название, а изменение климата было благом как для фуражиров, так и для фермеров. Скорее всего, земледелие возникло как серия игривых экспериментов или как способ проводить больше времени в году в полупостоянном поселении, а не в движении.