Я вдруг осознаю, насколько мы близки. Насколько мы одиноки, несмотря на сотни людей по ту сторону хлипкой двери.
Он кажется немного опасным, но хорошей разновидностью опасности.
У меня перехватывает дыхание.
— Серьезно?
Он наклоняется к моему уху, его губы касаются моей кожи.
— Я обещаю.
Все мое тело гудит от возбуждения и возможностей.
Однажды в детстве я случайно поцарапала коленку до крови. Смотреть на то, как отрастает кожа, было восхитительно. Так и сейчас: он прикасается ко мне, но к новой части меня. Часть, которая, я не уверена, готова к прикосновениям.
Я сжимаю в кулак переднюю часть его майки, и моя рука исчезает в мягком хлопке. Я издаю звук, похожий на стон и вздох.
Все погружается во тьму.
Когда я открываю глаза, то снова оказываюсь на своем месте и понятия не имею, как я сюда попала.
Должно быть, я заснула перед посадкой, потому что самолет подъезжает к выходу, и пассажиры тащат чемоданы по проходу.
Сиденье рядом со мной пусто, сумка и ее владелец давно ушли.
— Извините, — спрашиваю я стюардессу, вытирая уголок рта. — Что случилось с человеком, который сидел здесь?
Она смотрит на меня так, словно я спятила.