– Мы пришли! – Хлоя появляется первой, врываясь в дверь с Джеем и Брук.
Я ошеломлена, увидев элегантную главу отдела по связям с общественностью в болтающихся красных серьгах-лампочках, ободке с оленьими рогами и свитере с медведем Кодиакс, обвитым нитью огней.
Мари тоже удивилась.
– Кто вы и что вы сделали с Хлоей?
– Позвольте мне рассказать, – торжественно произносит Джей, – эта женщина – рождественский изверг. Каждый год ее похищает гигантский эльф и не возвращается до Нового года.
Следом за ними в дверь входят Новичок и Майлз с Вафлей на руках. Когда он опускает французского бульдога на землю, я хорошо вижу его вязаный черно-золотой свитер с буквой H на каждом дюйме.
Хлоя прижимает к груди Джея две бутылки красного вина.
– Кухня. Праздничная сангрия. Сейчас же.
Джей выпрямляется во весь рост – он ниже остальных парней, но все равно достаточно высокий, чтобы с удовольствием смотреть на свою бывшую.
– Ты мне не хозяин, эльф. Мы не встречаемся.
Она мило улыбается.
– Нет, но я помню, где находятся твои яйца, и мои ногти будут в них через пять секунд, если ты не выполнишь приказ.
Он поднимает обе бутылки в знак капитуляции, затем снимает ботинки и направляется в другую комнату.
– Я включаю игру, – говорит Новичок и направляется к телевизору с большим экраном в гостиной.
Я хмурюсь.
– Я думала, игра уже закончилась.
– Игра в Лос-Анджелесе, – хором отвечают Джей из кухни, Хлоя из столовой, а Харлан, Новичок и Майлз – здесь.
Тренер и Харлан стоят в дверях.
Здесь все, кроме Клэя.
Мой телефон звонит.
Ворчун: Эй, можешь спросить у Мари, есть ли место еще для троих?
Меня охватывает удивление.
Я не разговаривала с ним после игры, разве что отправила сообщение с поздравлениями. Знала, что он будет здесь, когда закончит свою послематчевую рутину и общение с прессой, но теперь мне интересно, в чем дело.
Я иду на кухню.
– Эй, Мар? Клэй спрашивает, может ли он привести трех человек.
– Конечно.
Я уже на полпути к выходу, когда она окликает меня.
– Подожди, почему он спросил тебя?
Мое сердце бьется в груди.
Потому что мы разговариваем каждый день. Чаще всего я засыпаю в его объятиях. Утром я просыпаюсь от его тяжелого дыхания. Я влюбилась в него по уши, и ничего не могу с этим поделать.
Я пожимаю плечами.
– Может, никто больше не отвечал на звонки.
Я пишу ему ответное сообщение и беру напиток, а затем присоединяюсь к остальным в гостиной, где они наполовину смотрят телевизор и разговаривают.
Когда приходит Клэй, девушка рядом с ним заставляет меня разинуть рот. Она знакома по фотографиям, которые есть у него дома.
Рядом с ней симпатичный ребенок лет десяти, а красивый парень нависает над ее плечом.
– Знакомьтесь, это моя сестра Кэт. Кэт, это ребята, – говорит Клэй.
– Нова, – говорит Кэт, поворачивая ко мне голову. – Здорово наконец-то с тобой познакомиться.
Наконец-то? Она обнимает меня, и я бросаю взгляд на Клэя, но он молчит.
Они берут напитки, и мы накрываем на стол, ожидая остальных. Постепенно все собираются – Атлас, игроки со скамейки запасных, Харлан…
– Вы опоздали! – кричит Новичок. – Вы, ребята, пропускаете последнюю четверть игры с «Лос-Анджелесом».
Мы с Клэем обмениваемся взглядами.
– Я ничего не упускаю, – говорит он, подмигивая.

За ужином создается впечатление, что мы все одна большая семья. Конечно, в ней есть напряжение и проблемы, но сегодня все отбросили их. Мы сплетничаем о спорте, семье и друзьях, и даже Вафля получает свое особое блюдо.
Мы сидим за столом и говорим, за что мы благодарны.
Харлан говорит: – Семья.
Хлоя говорит: – День, свободный от круговорота новостей.
Клэй говорит: – Второй шанс, – украдкой поглядывая на меня.
Проведя сегодняшний день с Клэем, я представляю, каково это – провести с ним больше праздников.
После ужина мы обмениваемся подарками. Вместо того чтобы каждому покупать по подарку, мы устанавливаем лимит стоимости, чтобы каждый мог подарить один подарок и положить его под елку.
– Извините, мы не принесли подарки, – говорит Кэт.
– Мне подарок не нужен, пусть Энди его получит, – предлагает Клэй.
– Все, расслабьтесь. У меня есть подарки, – настаивает Мари.
В этот момент я благодарна ей за подготовку.
Я вытянула номер три, и меня привлекает крошечная коробочка, обернутая в розовую бумагу.
Я разворачиваю ее и обнаруживаю брелок от Louis Vuitton в форме медведя.
– Возможно, он тебе пригодится, – сказал Клэй.
После игры я направляюсь на кухню с пустыми стаканами, когда слышу голос Харлана.
– Я знаю, что я видел.
Затем голос Клэя.
– Успокойся. У тебя и так достаточно поводов для беспокойства.
Я не знаю, что происходит, но у Кодиаков всегда царит напряжение. Спрошу его об этом позже. Не потому, что хочу лезть в его дела, а просто на случай, если он захочет выговориться.
В конце вечера мы направились к машинам.
Клэй настоял, чтобы Кэт, Энди и Дэниел остались у него, так как у него есть свободная спальня и диван. Когда мы все возвращаемся в наше здание, Клэй отводит меня в сторону на парковке.
– Придешь сегодня вечером? – спрашивает Клэй.
– Я приду на завтрак. Ты целую вечность не видел свою сестру, – хочу дать им время побыть наедине.
Он хмурится, но в конце концов кивает.
– Хорошо, но встретимся вечером на несколько минут. У меня есть кое-что для тебя.
Я ухмыляюсь.
– У меня тоже кое-что для тебя есть.
Когда мы встретились в холле, Клэй держал в руках огромный завернутый подарок.
Поскольку мы встречаемся всего пару недель, я не была уверена в подарочном этикете, но теперь я рада, что подарила ему что-то.
– Что это? – спрашиваю я.
– Это подходит к другому твоему подарку.
– О, вау. Мой не такой впечатляющий.
– Я знаю, что ты любишь большие упаковки, Пинк, – его глаза блестят, когда он берет у меня подарок разворачивает его. – Это книга.
– Дневник, – поправляю я, указывая на черные завитки чернил на коричневой поверхности. – Я попыталась воспроизвести на ней твои татуировки, потому что подумала, что это будет безопасная вещь, где ты сможешь записывать все, о чем не рассказываешь миру. Почувствуешь себя как дома.
Выражение лица Клэя нечитаемо, когда он переворачивает книгу в руках.
– Это пошлость, – говорю я, смеясь.
– Нет, мне нравится. Спасибо, – он притягивает меня к себе для поцелуя, который я ощущаю всем телом, вплоть до кончиков пальцев ног. – Теперь твоя очередь.
Я разворачиваю значительно большую упаковку, которую он передает мне, и у меня отвисает челюсть, когда я вижу ткань с монограммой LV.
– Она невероятна, – выдыхаю я.
– Она идет к брелку. Подумал, что тебе нужна новая. Свою ты всю изрисовала.
– Не могу поверить, что ты заметил.
– Я замечаю все, когда дело касается тебя, – он произносит это с придыханием, явно не в духе Клэя, и мое внимание переключается с сумки на него. – Никогда не хотел знать все о ком-то. Но с тобой я хочу знать, что ты любишь, что ненавидишь. Я хочу видеть тебя на Рождество, как сегодня, в окружении твоих любимых людей. Это напоминает мне, что именно такой должна быть жизнь. Какой она может быть.
Моя грудь напрягается, как будто я вдыхаю каждое его слово и оно расширяется внутри меня.
Я оглядываюсь на дверь.
– Зайдешь на пять минут? – шепчу я.
Мой кулак все еще сжимает ручку сумки, когда Клэй вталкивает меня в квартиру Брук, его рука уже хватает меня за бедро, а губы касаются моих.
– Давай на десять.