— Я мало что изучила в клубе. Там была комната с телевизором, где я иногда смотрела фильмы. Кухня обычно была безопасным местом, если я просто ждала до обеда. Было несколько женщин, которые регулярно заходили и готовили еду. Я не очень хорошо их знала, но они были достаточно дружелюбны, как только поняли, что я не собираюсь спать с их мужчинами.
— Помнишь какие-нибудь имена?
— Некоторые, но чаще всего у всех были прозвища. Даже у меня. Они называли меня «Златовласка». — Произнесение моего прозвища вслух заставило меня поморщиться. — Их президент, носил свое настоящее имя, по крайней мере я так думаю. Такер. Его почти не было рядом на вечеринках, но иногда я видела его. Он всегда был окружен одной и той же группой парней. Они отличались от участников вечеринки. От них исходила такая энергия.
— Какого рода энергия?
Устрашающая.
— Все наблюдали за ними. Когда они входили в комнату, все, даже самые страшные засранцы в комнате, затаивали дыхание. — Впервые я увидела Такера на вечеринке. Он вошел в двери клуба, и это было похоже на то, что вечеринку выключили. Музыка все еще гремела. Воздух все еще был влажным и спертым. Но все взгляды обратились к Такеру, когда он прошел через комнату и исчез в длинном коридоре.
— Такер Талбот. — Люк потер челюсть. — Он серьезный ублюдок.
— Ты его знаешь?
— Я знаю о нем. Но это другой разговор. Ты собиралась позвонить Пресли.
Я кивнула, мои руки переместились, чтобы ухватиться за край сидения.
— У меня был тот же телефон, который был у меня в старшей школе. Джеремая купил его для меня. Он купил такой же и для Пресли. Мы прятали их от наших родителей, потому что папа не хотел, чтобы у нас были телефоны. Я хранила его все эти годы. Пресли иногда писала мне. Я никогда не отвечала, но у меня был ее номер. Я знала, что, если Джеремая узнает, он не даст мне уйти, поэтому я хотела быть подальше от его комнаты на случай, если он проснется. Я прошла по этому коридору и спустилась в подвал.
Я выбрала подвал, потому что пыталась спастись от вони. В коридоре пахло алкоголем и потом. Но в подвале было холодно. Стерильно.
— Я была тиха. Я не хотела случайно разбудить кого-нибудь из парней, которые забудут, что я принадлежу Джеремае. Я думала, что подвал пуст, но потом услышала шум. Это был тот же звук, который я слышала дома в течение многих лет.
Звук удара плоти о плоть. Звук ломающихся костях.
— Я подкралась поближе, мне было любопытно. Тупица. И через щель в двери я увидела Такера и трех других Воинов, стоящих вокруг человека, которого они привязали к стулу. Парень был избит, и у него текла кровь из глаз, ушей, носа и рта. Я не знаю, почему я это сделала, но я стала наблюдать. Я наблюдала, как трое мужчин по очереди били его, пока, наконец, Такер не сказал им остановиться.
Люк закрыл глаза, качая головой.
— Они тебя видели?
— Нет.
— Ты уверена?
Я кивнула.
— Они меня не видели. Я была босиком и попятилась. Но…
— Но что?
— Я записала это на свой телефон. — Я сглотнула. — Я сняла все на видео.
Люк вздрогнул.
— Черт.
Именно.
— Такер начал разговаривать со своими людьми. Парень в кресле был не мертв, просто без сознания. Такер сказал, что им нужно было обставить это как самоубийство. Как с Дрейвеном Слейтером. Я не знала, кто такой Дрейвен, но не стала задерживаться, чтобы выяснить.
Лицо Люка было каменным, он невероятно крепко сжимал весла.
— Кто знает о записи?
— Ты.
Люк кивнул и посмотрел мимо меня на реку. Он начал сильно грести, как будто выплескивал свой гнев в воду.
— Кто такой Дрейвен Слейтер? — спросила я. — Он был родственником Дэша?
— Его отцом. Раньше он владел гаражом, и, во всех отношениях, для Пресли он тоже был как отец. Хороший отец.
Мой желудок сжался.
— И он умер. Такер убил его. — Становилось только хуже.
— Очевидно, — пробормотал Люк, качая головой. — Я не знаю, знает ли Дэш. Если нет, это может означать войну между «Тин Джипси» и «Арроухед Уорриез».
— Но я думала, что «Тин Джипси» больше не клуб. Что насчет Пресли? Будет ли ей угрожать опасность?
— Я не знаю. — Он вздохнул. — Я, блять, не знаю. Кто был тот мужчина в кресле? Ты узнала его?
Я покачала головой.
— Я никогда его раньше не видела. Он был старше, может быть, ему было за сорок или за пятьдесят. Но из-за всей этой крови было трудно сказать наверняка.
— У тебя все еще есть видео?
Я кивнула и потянулась за своей сумкой. Все месяцы, что я провела с Люком, я держала свой телефон при себе, спрятав в комоде в своей спальне. И поэтому взяла его с собой в поездку, не желая, чтобы он был вне моей досягаемости. Я достала его из сумки и включила. Затем я включила видеозапись и передала его Люку.
Шум, издаваемый устройством, вернул меня в то место. На холодный бетон. Дрожь в моих руках и страх, пробирающийся по моим венам. Я повернулась боком, лицом к реке и сосредоточилась на всплесках плота с его рябью. Я изучала скалы и их безмятежность.
Это просто кошмар. И здесь, на реке с Люком, я была в безопасности.
Я в безопасности.
Люк прочистил горло, когда видео закончилось, и я повернулась к нему лицом. Он протянул мне телефон, и я убрала его.
— Что ты хочешь с этим сделать? — спросил он.
— Я не знаю, — прошептала я. — Выбросить этот телефон в реку и притвориться, что этого никогда не было. Бежать и никогда не оглядываться. Но я беспокоюсь, что они придут за Пресли. И прямо сейчас это видео — единственное, что я могу использовать против них, если они это сделают.
— Если бы ФБР знало, что оно у тебя есть, они заставили бы тебя дать показания.
— А должна ли я?
Люк долгое время молчал, уставившись на береговую линию.
— Я не знаю. Я не знаю, что делать.
— Насколько я облажалась?
Он повернулся и грустно улыбнулся мне, но не ответил.
Не то чтобы ему это было нужно.
Его молчание было достаточным ответом.