Глава 6
Люк
— Скарлетт! — взревел я. Неужели у этой женщины нет ничего святого?
Я захлопнул ящик, где должна была лежать моя зубная щетка, и вышел из ванной, прошел через свою спальню и изменения, к которым я все еще не привык, затем вниз по лестнице.
Достаточно. С меня хватит. Разве это не мой дом?
Очевидно, нет. За прошедшую неделю я начал чувствовать себя чужим в своем собственном чертовом доме.
Все, чего я хотел, — это каждый вечер входить в свою дверь и видеть, что мои вещи лежат на том же месте, где я оставил их утром. Сегодня, когда я уходил на работу, я думал, что может быть это тот самый день. Что сегодня я не приду домой на минное поле. Она должна была закончить вносить изменения, верно? Я имею в виду, там больше не к чему было прикасаться.
Как же я был неправ. Десять минут назад я поднялся наверх, чтобы положить свой пистолет в сейф и отлить, только чтобы обнаружить еще кучу изменений.
Скарлетт дала мне месяц покоя, но время вышло. Она оказалась здесь в ловушке и, очевидно, решила отомстить.
Мне.
Я должен был это предвидеть. Это была та Скарлетт, которую я вытащил из продуктового магазина. Приводящая в бешенство, упрямая женщина, которая не уважала то, как я организовал свою жизнь.
Когда она заметила, что я спускаюсь по лестнице, она выбежала из гостиной на кухню, делая вид, что ничего не случилось.
— Хватит, — рявкнул я, когда добрался до островка, положив руки на гранит.
— Что? — Она приподняла плечо, одарив меня той же лукавой улыбкой, которую я видел каждый божий день в течение недели.
Я ткнул пальцем ей в нос, открыл рот, но, черт возьми, ее ухмылка превратилась в настоящую улыбку, и моя лекция о личной жизни и границах замерла у меня на языке.
Улыбка Скарлетт была изумительной. Она превращала ее глаза в сверкающие лазурные драгоценности. Черт возьми, она была прекрасна. Раздражающая, но ошеломляющая. У моего разочарования и гнева не было ни единого шанса против такой красоты.
Я вздохнул и направился к холодильнику, доставая пиво. Я работал круглосуточно в течение нескольких недель, и долгие дни подряд выматывали меня. Каждый вечер, уходя из участка, я хотел вернуться домой и расслабиться. Вместо этого я возвращался домой в полной боевой готовности, гадая, что изменилось. Поначалу изменения было легко заметить. Моя спальня. Ее спальня. Вторая гостевая спальня. Гостиная. Затем Скарлетт проявила творческий подход.
Мои книги в офисе были разложены больше не по временным периодам, а в алфавитном порядке по фамилии автора. Она выпалила что-то о библиотеках, книжных магазинах и конвенциях. Я остановил ее на полуслове.
Затем она перевернула вверх дном кухню. Это было три дня назад, и я все еще не был уверен, в каком ящике находится столовое серебро.
Сегодня — моя ванная.
Женщина переставила мебель во всех комнатах в доме. Как она передвигала тяжелую мебель, я понятия не имел, но за прошедшую неделю я кое-что понял.
Скарлетт Маркс была силой.
Не имело значения, что она была миниатюрной, что ее рост был ненамного выше пяти футов (прим. ред.: 5 футов — это примерно 153 см.). Эта женщина была силой.
— Ты все двигаешь.
Она отмахнулась от этого.
— Так лучше. И более эффективно.
— Мне насрать на эффективность.
— Ясно, — пробормотала она. — Кто кладет свою зубную щетку в ящик?
— Я.
Скарлетт положила руку на бедро.
— Просто попробуй.
— Мне не следовало давать тебе свой логин на Амазоне. — Я провел рукой по волосам.
На следующий день после того, как она рассказала мне о своих родителях — в тот же день, когда я вошел в свою спальню и уловил ее сладкий цитрусовый аромат, наслаждаясь им еще до того, как заметил изменения, — я принес ей свой ноутбук вместе с запиской, на которой были нацарапаны имя пользователя и пароль.
Я купил Скарлетт несколько вещей онлайн, джинсы и рубашки, но было странно выбирать ей одежду. Слишком властно. После того, как она рассказала мне о своем отце, я понял, что больше никогда этого не сделаю.
Она заслуживала того, чтобы покупать себе вещи самостоятельно. Поэтому я дал ей логин для входа в свою учетную запись Амазона. Я понятия не имел, насколько внимательно ФБР следит за моей жизнью. К моему большому разочарованию, агент Мария Браун не исчезла из Клифтон Фордж. Я не был уверен, зачем они тратили столько усилий и ресурсов. Этого было достаточно, чтобы заставить меня чувствовать себя неловко и быть осторожным. Но, чтобы дать Скарлетт хоть немного свободы, я рискнул и позволил ей делать покупки.
Это обернулось против меня. Эпично.
Каждый вечер, возвращаясь домой, я обнаруживал стопку коробок, ожидающих за дверью. Скарлетт знала, что не стоит таскать их самой.
Я съежился, подумав о том, сколько она потратила меньше чем за неделю. И каждый раз, когда я приносил груз, готовый отругать ее или попросить не торопиться, я видел эту улыбку на ее лице, когда она рылась в своих покупках.
Она купила свечи. Подставки для пультов от телевизоров. Безделушки для встроенных полок у камина. Книги, которые она не собиралась читать, но которые выглядели симпатично.
Я думал, что держатель для зубной щетки и органайзеры для выдвижных ящиков, которые она распаковала вчера, предназначались для ее ванной.
Неправильно думал.
Возможно, это был ее способ проверить мои пределы. Проверить, не взорвусь ли я.
Я бы не стал. Не только потому, что я не такой мужчина, но и потому, что завоевать ее доверие было слишком важно.
Итак, я допил свое пиво — из янтарной бутылки — пока она наполняла две миски рисом и смесью для жарки.
— Хочешь острый соус? — спросила она.
— Нет. — Я выбросил пустую бутылку в мусорное ведро, затем подошел к шкафчику за стаканом. Вместо него я нашел тарелки. Я двинулся вдоль шкафов. Пластиковые контейнеры для хранения. Специи. Кофейные кружки.
— Где мои стаканы?
Скарлетт указала на шкафчик рядом с раковиной.
Эффективность. Черт возьми.
— Держи. — Она достала стакан для меня, протягивая его. — Так лучше.
Если она еще раз скажет «так лучше»…
Я взял стакан из ее рук, дыша огнем. Затем включил холодную воду и подождал секунду, прежде чем наполнить свой стакан. Я поднес его к губам и залпом выпил все. Затем я грохнул стаканом о стойку.
— Тебе лучше не двигать мое пиво.
— Никогда.
Чертова врушка.
Скарлетт сжала губы, чтобы скрыть улыбку.
— Теперь мы закончили? Закончили? — Я махнул рукой в сторону остальной части дома. — Ты уже и так все поменяла.
Ее взгляд метнулся в сторону гаража.
— Нет.
— Но…
— Нет.
Ее глаза сузились в молчаливом вызове. Она делала все, что хотела, и я ничего не мог с этим поделать. Пока я буду в участке, я никак не смогу остановить ее, если она взбесится в гараже.
Она знала это. Я знал это.
Ради всего святого.
— Просто держи двери закрытыми, — пробормотал я, снова наполняя свой стакан, затем прошествовал в гостиную и плюхнулся на диван. Она передвинула его так, чтобы он стоял перпендикулярно телевизору, а не параллельно, как было у меня.
Скарлетт вошла в гостиную и протянула мне мою миску, прежде чем взять пульт дистанционного управления с резной деревянной подставки на кофейном столике. Затем она села, скрестив ноги, на кресло, которое придвинула к стене, положив свой ужин на колени.
Ее кресло.
Даже после того, как она уйдет отсюда, это будет ее кресло.
То, как она обставила гостиную, заставило ее казаться больше. Это облегчило просмотр телевизора с дивана. И превратило французские двери, ведущие на задний двор, в фокусную точку.
Все выглядело мило, чего я никогда не собирался признавать это.
— Что ты хочешь посмотреть? — спросила она.
— Неважно. — Я сел, чтобы сосредоточиться на еде. Подушки на диване были новыми, и, хотя четыре штуки, казалось, перебор, потому что в них было легко утонуть.
Краем глаза я уловил улыбку Скарлетт, когда расслабился в мягком уюте.
Черт возьми. Подушки могут остаться. И я начну использовать свой новый держатель для зубной щетки.
Скарлетт включила телевизор, переключая каналы, пока не наткнулась на боевик.
Мы устроились, ели и смотрели, как делали каждый вечер на прошлой неделе. Хотя мы могли бы поужинать на острове, Скарлетт, похоже, предпочитала гостиную. Да и я больше не стал просить ее сидеть в столовой.
На крыльце стояла еще одна стопка коробок, которые я обычно приносил после того, как помою посуду. Она открывала их. Я ворчал. Затем мы расходились по своим комнатам на остаток ночи.
Рутина становилась все более и более привычной. Скарлетт прожила здесь больше месяца, и одно было ясно наверняка: она старалась, чтобы здесь было интересно. Даже ее выбор блюд внес некоторое разнообразие в мою жизнь. Прошли предсказуемые и простые дни.
Дни одиночества.
Скарлетт не заводила разговор. Она не чувствовала необходимости заполнять минуты молчания пустой болтовней. Но было приятно, что рядом есть еще один человек, к которому можно вернуться домой. Это напомнило мне о жизни с папой. Когда он приезжал в город погостить, наши вечера не сильно отличались.
Джош Розен был немногословен. Потому что он был уверен, что то, что он говорил, было именно тем, что вам нужно было услышать.
Может быть, однажды он встретит Скарлетт. Папа будет в восторге от ее спокойного ума и решительности. Возможно, если ФБР покинет город, и мы сможем убедиться, что Воины не представляют угрозы, Скарлетт будет держаться поближе к Клифтон Фордж, чтобы быть рядом с Пресли. И мы со Скарлетт… может быть, сможем стать друзьями.
— Пресли сегодня не пришла в участок, — сказал я, отставляя пустую тарелку в сторону.
Скарлетт моргнула.
— Я и не подозревала, что она все еще приходит.
Нет, она не подозревала. Я молчал о том, что происходило за этими стенами. Не потому, что хотел, чтобы Скарлетт чувствовала себя изолированной, а потому, что она была изолирована.
Ей не нужно было знать все о дерьме, творящемся в городе, не тогда, когда она была бессильна что-либо изменить. Поэтому, я не говорил ей, что ФБР приезжало в участок каждый день. Я не сказал ей, что в прошлые выходные, когда я выходил на улицу помыть окна, я искал какие-либо признаки электронного наблюдения за своим домом. И не сказал ей, что две недели назад Дэш видел Воина в городе.