Я взял Обри за руку, подвел ее к столу, затем пододвинул ей стул, чтобы она могла сесть. Может быть, я был дураком, что не нервничал, но, заняв свое кресло, я расслабился, глядя на красивую женщину рядом со мной.
Было так же ясно, как хрустальные бокалы с водой, что я здесь не на своем месте. Не только здесь, в отеле «Пьер», но и в ее доме. Как я и сказал ребятам, она была не из моей чертовой лиги.
Но выгнать меня отсюда можно только через мой труп.
В конце концов, я бы привык к этой толпе, верно? Черт, даже если бы я этого не сделал, кого это волновало? Пока у меня есть Обри, я буду иметь дело с претенциозными пренебрежениями.
Как и ожидала Обри, разговор за нашим столом быстро перешел к делу. Она делала все возможное, чтобы отвлечься от работы, но все остальные были неумолимы. Даже когда Абель и его жена вошли в комнату, подняв бурные аплодисменты, когда они направились к главному столу, разговор сразу же вернулся к работе, как только мы заняли свои места.
— Извини. — Обри вздохнула, когда подали первое блюдо.
— Что я тебе говорил об извинениях? — Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Затем я съел свой ужин, наблюдая, как Обри становилась все более и более раздраженной, когда каждый из мужчин за столом продолжал обсуждать инвестиционные возможности или новые проекты в сфере недвижимости.
Наконец, она заслужила передышку, когда начались тосты, за которыми последовал первый танец молодоженов. Когда солистка живой группы пригласила другие пары на танцпол, я не упустил возможности вытащить ее к чертовой матери из этого стола.
— Если вы извините нас. — Я встал, отодвигая стул Обри. — Я собираюсь потанцевать со своей великолепной парой.
Она взяла меня за руку и позволила мне отвести ее на пол и заключить в свои объятия.
— Еще не наскучило?
Я усмехнулся.
— С тобой? Никогда.
— Мне…
— Никаких извинений, Обри. — Я прижал ее ближе, пока между нами не осталось ни дюйма свободного пространства.
Это было опасно. Без сомнения, она чувствовала, как сильно я хотел ее. Но поверх ее головы я заметил Абеля.
Его глаза были устремлены на танцпол. Его глаза были прикованы к Обри. Придурок.
Может быть, он сожалел, что отпустил ее, даже в день своей гребаной свадьбы. Я понятия не имел, кто его невеста, но когда дело дошло до женщин в этой комнате, ни одна из них не обладала красотой Обри.
Я наклонился ближе, целуя ее в висок, затем повернулся спиной к Абелю, заслоняя ее от его взгляда.
— Спасибо, что пришел со мной, — сказала она, и улыбка осветила ее лицо.
Красное платье. Красивые глаза. Улыбка, только для меня.
— Всегда пожалуйста, детка.
— Ты отличный фальшивый парень.
Я перестал танцевать, ожидая, пока она повернется ко мне лицом.
— Ничего между нами не было фальшивым, дорогая.
Она снова прикусила нижнюю губу.
— Ты любишь свадебные торты?
— Зависит от того, как ты относишься к свадебным тортам. Если тебе они нравятся настолько, что ты готова остаться и съесть кусочек, тогда я люблю торты. Если ты хочешь, чтобы мы свалили отсюда и пропустили его, то я не очень люблю торты.
Ее улыбка стала шире.
— Я ненавижу свадебные торты.