С этого момента я начал расти. Следующие сорок миль стали для меня самыми сильными за всю гонку. Я достиг такого уровня осознанности, который позволил мне бежать свободно и одновременно распаковывать и изучать предыдущие двести с лишним миль. Когда мои ноги все еще стояли на той же земле, где я оступился, когда я смотрел на камни и деревья, которые играли со мной, и когда я думал о том, где я облажался, я смог завершить свой окончательный план.
И самое главное, что я понял, спускаясь к красным скалам Моаба, это то, что 240 миль - это совершенно новая область, и моя неудача была связана с фундаментальным недостатком в моем подходе. Я довел до совершенства 100-мильную дистанцию. Я знал, какое снаряжение мне нужно и как управлять дистанцией с помощью своего разума, но в Моабе это оказалось неважным. На стомильных дистанциях пункты помощи расположены через каждые шесть-десять миль. В Моабе пункты помощи часто находились на расстоянии нескольких часов друг от друга. Все 100-мильные забеги, кроме одного, я проводил на хорошо размеченных трассах, поэтому не было необходимости уделять первостепенное внимание навигации. Я отправился в путь, как будто это была всего лишь очередная гонка, но это была совершенно другая арена, и одна-единственная ошибка привела к каскаду мелких ошибок, которые увеличились с расстоянием и превратились в катастрофу.
В следующем году "Моаб 240" будет частично гонкой, частично военной миссией. Я представлял себе наихудший сценарий и работал в обратном направлении, чтобы, что бы ни случилось, у меня был план, как сохранить конкурентоспособность. Я понял, что чем дальше дистанция, тем больше я должен продумать все детали. Не будет возможности рисковать с оборудованием или лекарствами. Я должен был нести все это с собой. Я не мог рассчитывать на своевременное преодоление больших расстояний между встречами со своей командой. Мне нужно было проверять своих пейсмейкеров, обновлять телефон и иметь под рукой запасные средства связи. Обычно мне нравится быть недосягаемым и автономным, когда я бегу по тропам, но в следующем году я сделаю исключение, потому что этого требует дистанция. Я прорабатывал в уме десятки мелких поправок, пока летел вниз по склону, мои легкие были в отличной форме, а шаг - эффективным и мощным.
И я напомнил себе, что в любой жизненной эволюции никогда не стоит становиться главной причиной провала миссии. Никто не хочет проснуться после окончания гонки и пожалеть о том, что не подготовился лучше. Если вас что-то удивляет в том, чего вы пытаетесь достичь в наши дни, когда у нас под рукой так много бесплатных знаний, это потому, что вы недостаточно хорошо подготовились, и этому нет оправдания. Миссии могут проваливаться по десяткам причин, и это нормально. Убедитесь, что вы не смогли достичь своей цели по каким-то независящим от вас причинам - по вине Бога или Матери-природы. Затем составьте свой окончательный план и попробуйте еще раз.
Выбегая с велосипедной дорожки на городские улицы Моаба, я знал, что попаду в финишный створ, но из-за того, что я проиграл, у меня не было права пересечь официальную финишную черту. Мне придется подождать до следующего года. Мы нашли достойную альтернативу: случайный телефонный столб, один из нескольких на оживленном шоссе.
Пока мимо проносились машины, я бежал трусцой по обочине, пока мой общий километраж не перевалил за 255 - это официальные 240 плюс те пятнадцать неофициальных миль. Я не поднимал руки и не размахивал кулаками, и никто, казалось, не замечал, как человек заканчивает начатое, но я испытывал глубокое чувство удовлетворения. Фанфар не было, но была слава, и вся она была внутри.
Мой финиш на Moab 240 2019. Вся внутренняя слава.
Если смотреть со стороны, мой Moab 240 был катастрофой. Я заблудился, чуть не отморозил себе задницу и получил множество медицинских травм. Я дважды сходил с дистанции. Это было грязно, но я считаю его одним из пяти своих лучших выступлений за всю историю, потому что я не должен был пройти эту дистанцию за отведенное время. Но я справился. Да, на табло все еще было написано: Моаб 1, Гоггинс 0, но я покинул Юту с ценным подарком.
В отличие от 2018 года, когда я во многом сомневался, я точно знал, где окажусь через двенадцать месяцев: прямо здесь. Для этого потребуется долгий год упорных тренировок и обязательное изучение моего плана, как учебника. Да будет так. Этот ублюдочный забег еще не видел ни последнего, ни лучшего Дэвида Гоггинса!
Эволюция № 6
Маленькие умы и слабые люди убивают большие мечты. Вы можете иметь четкие цели и работать над собой каждый день, но если рядом с вами будут не те люди, то велика вероятность того, что они будут высасывать из вас жизнь и следить за тем, чтобы вы никуда не ушли.
Когда я подбираю команду, я не ищу элитных бегунов, которые будут меня подгонять. Я ищу людей с менталитетом окопника. Из четырех мужчин, присоединившихся к нам с Кишем в Моабе, только один раньше занимался ультра, а двое других пробегали едва ли двадцать миль в неделю, но я выбрал их не из-за их способностей к бегу; все они понимали меня. Они ценили мой настрой, знали, как далеко я готов зайти, и были готовы сделать все, что потребуется, чтобы я оказался там. Мой успех в этом забеге был для них единственным приоритетом. Когда я сказал им, что возвращаюсь, чтобы закончить работу, никто не удивился. Они были со мной весь день, знали, что я чувствую себя лучше, и, что самое главное, знали, кто я такой, черт возьми. Они ожидали, что я постараюсь закончить. Когда я постучал в их двери в четыре утра, они уже почти собрались в дорогу, а на их лицах было написано: "Почему ты так долго, черт возьми?".
На военном языке окоп - это боевая позиция. В жизни это ваш внутренний круг. Это люди, которыми вы себя окружаете. Они знают вашу историю и осведомлены о ваших будущих целях и прошлых ограничениях. Но поскольку это боевая позиция, окоп может так же легко стать вашей могилой. Поэтому крайне важно внимательно относиться к тому, кого вы приглашаете. Будь то война, соревнование в игре или жизненный путь, вы никогда не захотите видеть в своем окопе человека, которому не хватает веры или который попытается увести вас от полного раскрытия вашего потенциала, дав вам разрешение собраться с силами или взмахнуть белым флагом, когда все выглядит мрачно.
Вам нужен муж или жена, которые, когда вы просыпаете будильник морозным предрассветным утром в середине зимы, трясут вас, чтобы вы не пропустили свою тренировку. Когда вы сидите на диете и ноете, что вам надоело есть одни и те же безвкусные продукты каждый день, они напоминают вам обо всем прогрессе, которого вы добились, обо всей тяжелой работе, которую вы проделали, и с удовольствием едят эти же безвкусные продукты вместе с вами. Когда вы говорите, что устали от занятий допоздна, они остаются с вами допоздна, чтобы помочь вам в учебе.
Вам нужен такой экипаж, который, когда вы страдаете на тропе, вдохновляется, наблюдая за вашей борьбой. Они знают, что это доказательство ваших усилий. В свою очередь, их отказ сдаться может только вдохновить вас на то, чтобы задействовать резервы, о которых вы забыли, и дать больше. Они знают, что закрываться и уходить можно только после того, как исчерпаны все возможности. Даже если это означает очередную бессонную ночь или изменение расписания в последнюю минуту. Когда в твоем окопе сидят такие ублюдки, как можно не остаться в бою?
У большинства людей нет процесса отбора в свой окоп. Они по умолчанию приглашают туда всех старых закадычных друзей и близких родственников. Как будто взросление с кем-то - это высшая квалификация для членства в окопе. Старые друзья - это здорово, и общая история заслуживает уважения, но не каждый человек, который долгое время был в вашей жизни, заботится о ваших интересах. Некоторым из них угрожает ваш рост, потому что он влияет на них. Некоторые ищут друга, который составил бы им компанию в их полунищей жизни.
Чтобы заселить свой окоп нужными людьми, вы должны сначала узнать, кто вы есть на самом деле. Это означает, что нужно избавиться от старых систем убеждений, от трезвых представлений о мире и своем месте в нем, которые больше не служат вам, а также от привычек и образа жизни, которые вы уже переросли. Любые идеи и интересы, навязанные вам другими людьми, будь то семья, сверстники или культура, должны быть осознанно изучены, чтобы вы смогли увидеть их насквозь и открыть свою уникальную индивидуальность. Для большинства людей это медленный, органический процесс, который может занять годы, если вообще произойдет, но если приложить к нему намерение, индивидуацию можно ускорить. Как только вы узнаете, кто вы такой, мир начнет приносить вам посылки с возможностями, которые будут подпитывать ваши поиски.
Помимо питания и опрыскивания тараканов, я много искал после увольнения из ВВС в двадцать четыре года. Я искал свое место в мире и примерял на себя разные образы и субкультуры. Я хотел стать борцом. Я увлекся пауэрлифтингом и думал о том, чтобы участвовать в соревнованиях по этому виду спорта, но это не было честным выбором. Я не горел желанием заниматься борьбой или поднимать тяжести на сцене. Все, что я знал, - это то, что я больше не хочу быть Дэвидом Гоггинсом. Я хотел быть самым жестким ублюдком на свете. Проблема была в том, что я не знал, на что это, блядь, похоже.
Было страшно признаться в этом кому бы то ни было, в том числе и самому себе, потому что в то время я был не в форме, работал на низкооплачиваемой работе и жил не по средствам. Как, блядь, можно превратиться из такого в крутого ублюдка? Я понятия не имел и думал, не брежу ли я. Кто, блядь, дал мне право на такую дерзкую мечту? Даже мне самому казалось, что я выгляжу нелепо. Но какой бы абсурдной она ни казалась, я не расставался с этой мечтой. Я позволил ей задержаться в глубине моего мозга. И вот однажды мне пришла посылка с документальным фильмом о морских котиках. И вот оно. Я наконец-то нашел то место, с которого можно начать, и которое может привести меня на территорию суровых ублюдков. Моя мечта больше не казалась бредом. Она стала возможной.