Он показывает на меня.
— Шлепанцы.
Я хмурюсь.
— А где татуировщик?
Он шевелит бровями.
— Как давно ты здесь, мальчик? — Мама ворчит. — Разве ты не знаешь, что в этом районе нельзя задавать вопросы?
Улыбка продавца исчезает, и он угрюмо кивает маме.
Я спотыкаюсь, когда мама тащит меня по проходу. Мимо тампонов. Мимо прокладок. Мимо тестов на беременность.
— Возьми их.
Она протягивает тонкую коробочку, потом еще одну.
От ценника меня передергивает.
Я останавливаю ее, положив руку ей на запястье.
— Что ты делаешь?
— Мы не можем рисковать. — Ее голос низкий, срочный. Она говорит так, будто собирается пересказать свою историю с похищением инопланетянами. — Возьми вон те. Они более экспериментальные, но могут быть эффективными. Возможно, мы уже опоздали. Трудно быть уверенной.
— Мам, я уже спрашивала тебя. Что...
— План Б. — Она смотрит на меня своими остекленевшими глазами. Я ошеломлена, когда вижу в них неподдельный страх. — Ты не можешь забеременеть, Кейди.
Я краснею, чувствуя себя незащищенной. Я? Беременная? Эта мысль мне чужда. Я никогда не мечтала о том, что когда-нибудь у меня будет семья, и уж точно не мечтаю о ней сейчас.
— Кто сказал, что я беременна? — Огрызаюсь я.
Мама ругает меня.
— Секс имеет последствия, девочка. Это принцип. Если ты прыгнешь с крыши, гравитации будет наплевать на тебя и на то, что ты хочешь для своего будущего. Она потянет тебя вниз. Если ты переспишь с сыном Джарода Кросса... это потянет тебя вниз точно так же. — Ее глаза впились в меня. — Тебе не стоило с ним связываться.
В этом мы обе согласны.
Датч — это искушение, обернутое в чернила, и я постоянно попадала под его чары. Он словно держит меня в своих руках, и я не могу его разорвать.
— И тебе следовало сделать это раньше. — Ругает меня мама. Ее руки дрожат, когда она переворачивает коробку и сравнивает ее с другой. — Когда ты в последний раз дава...
— Мам.
— Когда?
Я краснею еще сильнее.
— Сегодня.
Ее нижняя губа напрягается.
— Но это было не... — Мои щеки горят так сильно, что мне становится больно.
— Это был не наш первый раз. Это было давно.
Мама скрипит зубами.
— Надеюсь, ты не слишком долго принимала лекарства.
— Не то чтобы я не пыталась. — Бормочу я.
После того как Датч лишил меня девственности, я пошла просить лекарства на всякий случай. Фармацевты сказали, что я не могу купить таблетки, если мне нет восемнадцати.
Я не стала волноваться по этому поводу. Тогда я думала, что у нас с Датчем все будет один на один. Я не знала, что он окажется таким ненасытным. Я не знала... что это может случиться где угодно и когда угодно.
И кажется, что Датч хочет меня все время.
— Прекрати. — Я задвигаю таблетки обратно на полку, потому что хуже, чем покупать это в одиночку, может быть только покупка вместе с мамой. — Я разберусь с этим.
— О, ты разберёшься? — Насмехается мама.
— Я вернусь. Клянусь. — Я понижаю голос. — Но сейчас у меня нет достаточно денег, чтобы купить все это.
— То есть ты собираешься выбросить свое будущее, потому что у тебя нет пары сотен?
— Мы с Датчем поговорим об...
Она издала такой громкий гогот, что пара в ряду позади нас выглянула из-за угла.
— Датч не собирается решать эту проблему за тебя, Кейди. Ему нужна эта проблема.
Мои брови сходятся в узел.
— Как ты могла позволить ему использовать тебя? — Мама колеблется, ее руки лежат над тестом на беременность. Она сует его в руки. — Как ты могла быть такой невероятно глупой? По крайней мере, ты должна была убедиться, что принимаешь таблетки.
Я опускаю голову. У меня не было никого, с кем я могла бы поговорить об этом, особенно с Бриз, которая бы сгребла меня в охапку за то, что я так глубоко прониклась к мальчику, который мучил меня.
— Если Датч получит то, что хочет, для тебя все кончено. — Шипит мама. — Конец!
— Что ты имеешь в виду?
Ее глаза шныряют туда-сюда, как будто за ней кто-то наблюдает.
— Поторопись и заплати за это. Ты возьмешь один прямо сейчас.
— Нет. — Я хватаю ее за руку, чувствуя, что она чего-то не договаривает. — Выкладывай. Ты что-то знаешь.
— Нет, не знаю.
Теперь ее трясет как ураган. Смесь абстиненции и нервов.
— Я не приму ни одной таблетки, пока ты мне не скажешь.
Дискомфорт проступает на ее обветренном лице, когда она говорит:
— Слушай, я не должна этого знать, и ты тоже не должна.
Я наклоняюсь ближе, мое сердце колотится, а ладони вспотели.
У мамы перехватывает горло, и она шепчет:
— Я подслушала разговор, который мне не полагалось знать. Что-то о семье Кросс, наследстве и двух условиях, которым должен соответствовать наследник.
Пока она говорит, невидимые шипы обвиваются вокруг моего тела и впиваются в плоть.
— Что это были за условия? — Задыхаюсь я.
Мама вздрагивает.
— Что это были за условия! — Кричу я.
— Тот, кто получит деньги, должен быть женат...
Что это?
Наручники.
Выходи за меня замуж, Кейди.
Тебе не придется бороться в одиночку.
Я попятилась назад, горло сжалось.
— ... И, — добавляет мама, - у них должен быть сын.
Мои колени слабеют, и я падаю на землю. Мои руки бьются в поисках опоры, но я не могу спастись. За моим безумным падением следуют коробки и коробки с тестами на беременность и утренними таблетками, которые с грохотом падают на землю.