22.
22.
КАДЕНС
— Проснись. Кейди, проснись.
Кто-то подпрыгивает на моей кровати, и если он не остановится в ближайшие пять секунд, я отправлю его пинком в соседнюю спальню.
— Кейди!
— Ург, уйди. — Неразборчиво бормочу я.
Выходные — единственное время, когда я могу выспаться, и я вымотана. Не помогло и то, что я не могла заснуть до двух часов ночи.
В голове постоянно крутились обвинения Джарода Кросса.
Датч? Наркоторговец?
Это настолько из ряда вон выходящее событие, что я могла бы рассмеяться, но чем больше я об этом думаю, тем менее нелепо это звучит.
Он достаточно пугающий, чтобы провернуть такое. Никто из учителей ничего ему не скажет, даже если поймают с поличным. Он холоден и беспечен. Ему наплевать на людей, которым он причиняет боль.
Но, несмотря на всю его жестокость, я думал, что у него есть границы, которые он не переступит.
Неужели я ошибалась? Неужели я ослабила бдительность, позволила сестре находиться рядом с человеком, которого я ненавижу больше всего на свете?
— Кейди!
Я застонала и закрыла лицо рукой, чтобы солнечный свет не пробивался сквозь веки. Золотистый свет все равно проникает внутрь, отчего у меня болит голова.
Виола трясет меня за плечи.
— Если ты сейчас же не встанешь, я начну петь.
— Не надо!
Я перехожу в сидячее положение.
Виола смеется, красивые карие глаза сверкают. Я впервые вижу ее такую широкую улыбку с тех пор, как вернулась мама. И тут же усталость покидает мое тело.
Я улыбаюсь в ответ.
— Почему у тебя такое хорошее настроение?
— Потому что сегодня наконец-то суббота. Выходные тянулись целую вечность.
Она садится на край моей кровати, и матрас подпрыгивает от ее веса.
— Суббота — день уборки.
Я тру глаза.
— Давай, Кейди. — Она выпячивает нижнюю губу и берет меня за руку. Покачивая ее взад-вперед, она уговаривает: — Может, сходим куда-нибудь и сделаем что-нибудь веселое сегодня?
От зевоты у меня хрустит челюсть и слова мешаются.
— На какие деньги?
— У меня есть немного денег.
Мои брови вскидываются.
— Наташа Бомбарх устроила вечеринку, и я получила несколько больше заказов на макияж, чем обычно. — Виола поднимает обе руки в успокаивающем движении. — Я отложила треть денег, как ты мне и говорила, но их осталось достаточно, чтобы сделать что-нибудь веселое.
— Почему бы тебе не пойти и не сделать что-нибудь веселое со своими друзьями?
— Потому что я хочу делать что-то с тобой. — Она замирает и подтягивает колени к груди. — С тех пор как мама вернулась, мне кажется, что я живу в другом мире.
Мое сердце сжалось от чувства вины.
— Я знаю. Мне жаль.
— Не извиняйся. — Она вздыхает. — Это я сожалею. Ты была права во всем. Не думаю, что я смогла бы жить с теми секретами, которые мама заставляла тебя хранить. — Виола выглядит задумчивой. — Думаю, я забыла, какой она была. Или, может быть, я хотела, чтобы в этот раз она была другой? Но ничего не изменилось. Она вернулась к нам на один день, наверное, чтобы что-то украсть, и больше мы ее не видели. Прошло уже почти три дня, а она даже не позвонила.
Мой взгляд падает на матрас. Я дергаю за одну из оборвавшихся нитей.
— Я ошибалась насчет мамы, но я все равно не думаю, что ты должна все делать сама. Я действительно хочу помочь. — Виола придвигается ко мне. — Не только сегодня. А во всем.
— Почему бы тебе не помочь, дав мне поспать, мисс?
Я постукиваю ее по носу.
— Я серьезно, Кейди. Я могу сделать больше, чтобы помочь. Видео, которое я выложила с Королями, становится вирусным. Теперь я имею право на монетизацию. Это значит, что в будущем мне будут платить за просмотры.
— Это здорово, Вай.
Я чувствую себя ужасно из-за того, что не заметила, как ее канал улучшается. Моя жизнь была таким торнадо неудач, что в этом хаосе моя сестра осталась позади.
Я поднимаю подбородок.
— Знаешь что? Ты права. То, что мама исчезла и наша жизнь находится в этом странном замкнутом пространстве, не означает, что мы должны перестать жить.
Виола сияет.
— Ты пойдешь со мной?
— Конечно. Только дай мне одеться.
Виола размахивает кулаком, выглядя слишком взволнованной для того, что, вероятно, будет часовой поездкой в боулинг и, возможно, жареными луковыми кольцами. Но если она счастлива, то и я тоже.
После душа я чувствую себя немного бодрее.
— Я готова. — Говорю я, накидывая через голову сумочку и выходя в гостиную.
Моя сестра делает отвратительное лицо.
— Кейди, что ты надела?
— Мой костюм для боулинга. — Говорю я, указывая на свою кофту, джинсы и потертые кроссовки.
— Это удобно.
В глазах Виолы появилась паника.
— Мне не нужен комфорт! Я сказала уютный шик!
— Это уютно. — Я дергаю за большой серый рукав. Когда она в ужасе смотрит на меня, я немного смущаюсь. — Разве нет?
— Пойдем со мной.
Виола хватает меня за руку и идет в свою комнату.
Разбросав на кровати почти двадцать платьев, она наконец останавливает свой выбор на коротком, облегающем платье с цветочным узором.
— Вот. Сочетай его с этой курткой. — Она протягивает мне джинсовую куртку кремового цвета. — Будет очень мило.
— Разве это не слишком много для...
— Носи. Это!
— Ладно. Ладно. Успокойся.
Я хмыкаю на нее. Ее напористость начинает напоминать мне Датча. Может, мне не стоит больше позволять ей общаться с Королями. Она становится назойливой.
— Сюда.
Виола указывает мне.
Я хмуро смотрю на нее.
— Что ты делаешь?
— Макияж?
— Вай, не беспокойся. Я не такая, как ты. Накладывать макияж для меня не развлечение.
— Ты красишься, чтобы играть на пианино.
— Это просто способ справиться со страхом сцены. Сегодня мы собираемся потусоваться. Нет необходимости наряжаться.
— Тебе стоит наряжаться время от времени. Просто для себя. — Говорит она, решительно кивая.
— Я не...
— Бла-бла-бла. Ты скучная. Я поняла. А теперь садись.
Я хочу сопротивляться, но говорю себе, что это ее день. Если нанесение макияжа на мое лицо только для того, чтобы пойти в боулинг, доставляет ей удовольствие, я не собираюсь жаловаться.
После того как Вай закончила со мной, я беру зеркало и смотрю на свое отражение.
— Ух ты. Выгляжу как я, только... глянцевая.
— Конечно. Это же твое лицо. — Она поднимает подбородок. — Сегодня я сделала его легким и естественным. Я называю это росистой классикой. Так ты выглядишь как ангел.
— Мне очень нравится. Вай, я так впечатлена. Ты действительно похорошела.
— Спасибо.
Она делает реверанс.
В дверь стучат.
Вай взвизгивает и ухмыляется.
— Он рано.
— Кто рано?
Мой желудок сжимается. Хоть я его и не видела, но уже догадываюсь, кто стоит за дверью.
— Виола.
Ее имя прозвучало как предупреждение.
Сестра подмигивает мне, выбегает из комнаты и распахивает входную дверь.
Появляется Датч, залитый светом. Несмотря на солнечный свет, его по-прежнему окружают тени. Я скольжу взглядом по его беспорядочным светлым волосам, кожаной куртке, скрывающей татуировки, дизайнерским джинсам и кроссовкам.
— Пойдем.
Вай хватает меня за руку и пытается потянуть за собой.
Мои ноги остаются прикрепленными к полу. Всю ночь я ворочалась и мучилась, снова и снова переживая моменты нашей совместной жизни. Думала, не выдумала ли я в своей голове те обрывки человечности, которые видела под чудовищным обликом Датча. Не открыла ли я себя тому типу людей, которых презираю изо всех сил.
Деньги. Власть. А теперь еще и наркотики? Запутанная паутина, в которую я не хочу попасть.
— Что ты здесь делаешь?
Мой голос резкий. Холодный.
Выражение лица Датча не изменилось, только брови почти незаметно дрогнули.
Он не ожидал такого уровня враждебности.
А чего, черт возьми, он ожидал?
Что я приму его с распростертыми объятиями, если он будет манипулировать моей сестрой, заставляя ее выполнять его просьбы?
— Кейди, — дергает меня за руку Вай, — я уже пообещала Датчу, что мы потусуемся с ним сегодня.
— Зачем ты ему это обещала?
— Я попросил об одолжении.
Датч смотрит на меня, и часть его светлых волос падает ему на глаза. Он отодвигает их сильными пальцами.
Он наркоторговец.
— Пожалуйста?
Вай надувается.
Наркоторговец.
Мое сердце колотится. Стал бы отец лгать о собственном сыне? А может, в этом обвинении есть доля правды?
— Разве тебе нечем заняться в субботу, кроме как болтаться с нами? — Спрашиваю я, и Датч смотрит на меня своими янтарными глазами.
Я никогда не видела такого раньше.
Честно говоря, я не знаю, как его истолковать.
— Нет ничего на свете, что я предпочел бы сделать, чем провести сегодняшний день с тобой. — Говорит он. А потом он выпрямляется и, кажется, вспоминает, что мы не одни. — И Вай.
Виола фыркает.
— Хорошее спасение.
Я застываю, колеблясь. Разрываюсь. Если бы речь шла только обо мне, я бы рискнула. Но это касается Вай. Если моя сестра еще больше спутается с этими парнями...
— Давай! — Виола прыгает за мной и толкает меня вперед, увлекая за собой к двери. — Сегодня ты будешь веселиться, даже если это убьет меня, Кейди!
Я вздрагиваю от этого заявления.
Если верить Джароду Кроссу, то болтание рядом с Датчем может убить нас обоих.