— То-то я и вижу, — огрызнулся Вон.
А потом стальная дверь захлопнулась. Судя по всему, Вон захлопнул её за собой.
Я подняла глаза и увидела, что уже почти утро. Свет просачивался сквозь щели в досках и по краям дверного проёма. Я взглянула на Хендрикса, он внимательно наблюдал за мной.
Чувствуя себя слегка смущённой, я сказала:
— Наверное, это не самый ответственный способ провести время.
Хендрикс подозрительно прищурил глаза и сказал:
— Это просто Вон.
— Я не это имела в виду, — я отпрянула назад и во второй раз слезла с его колен. — Мы все сегодня едем в город?
Его взгляд не стал менее напряженным, а наоборот, казалось, стал ещё глубже и проницательней.
— Мы больше не расстанемся, Риган. Это не тот риск, на который мы готовы пойти.
— Нет, я согласна, — быстро сказала я.
— Ты хотела расстаться? — спросил он, но вопрос больше походил на проверку, чем на любопытство.
— Нет?
Я встала и выглянула за деревяшку, которой предыдущий владелец магазина укреплял стеклянный фасад. Год назад я играла бы сама с собой в игру, где представляла, что могло случиться с владельцем магазина. Обычно эта игра заканчивалась тем, что я решала, что они спаслись от нашествия зомби и живут где-нибудь на пляже, пьют Маргариту и загорают, а потом неизбежно спотыкалась о мёртвое тело или была вынуждена стрелять в лицо Зомби, который носил поло с монограммой того места, где мы остановились, и мне становилось очень грустно. Это была удручающая игра, поэтому я постаралась перестать в неё играть.
Но я не могла не надеяться, что каждый владелец магазина будет вести счастливый багамский образ жизни, и не подбадривать их в моей голове.
— Риган, если хочешь расстаться, так и скажи, — настаивал Хендрикс.
Он всё ещё сидел на полу, но подтянул одно колено к груди и положил на него одну из своих длинных рук. Он смотрел на меня из-под густых ресниц, и этот взгляд пробирал до души.
— Я не принимала тебя за неуверенного в себе мужчину, Паркер, — поддразнила я его.
Я, и в самом деле, не считала его неуверенным в себе. Он фактически заявил на меня права ещё до того, как я начала влюбляться в него. К чему он это всё?
Хендрикс рассмеялся, и было трудно сказать, ошиблась ли я в своих предположениях или всё-таки попала в точку.
— Я не из тех, кто чувствует себя неуверенно.
Ладно, его ответ не дал мне ничего. Я повторила попытку.
— Так в чём же дело?
Я указала на расстояние между нами и подсознательно сделала шаг назад.
— Ты мне скажи, Риган, — он вскочил на ноги и последовал за мной. — Ты влюблена в меня, а я в тебя. Но ты отстраняешься. Почему?
Чёрт побери, он был слишком проницателен.
Вся эта семья была чертовски проницательна. Все до единого, от Вона до Пейдж. Мало того, что каждый присутствующий здесь знал меня насквозь, от недосыпа до начала месячных. Теперь я даже не могла иметь тайных сомнений и тревог, не будучи вынужденной обсуждать их?
Грр.
— Я не отстраняюсь. Это только что произошло, — я махнула рукой в сторону пола, где недавно сидела, оседлав его, и практически ела его лицо, отнюдь не как зомби. — Это не я отстранилась, Хендрикс. Что за беспокойство?
Он провёл двумя руками по своим длинным волосам и бросил на меня свирепый взгляд.
— Вон вошёл, и ты закрылась. Вот что случилось. И мне не почудилось. Я не был любителем подобных игр до того, как появились Зомби. А сейчас тем более у меня нет никакого терпения на них, Риган. Просто будь честна.
Я задумалась на секунду и была иррационально обескуражена. Я никогда не играла в игры. Квотербек Крис провёл все две недели, гоняясь за мной и забавляясь флиртом. А теперь я была с Хендриксом Ворчуном. Он не был весёлым, кокетливым типом.
Как я уже сказала, иррационально. Мне это в нём нравилось. Мне нравилось, что он знает, чего хочет. Мне нравилось, что он так целеустремлённо преследует меня. Он мне нравился.
И именно это пугало меня больше всего — сила моих чувств к нему. Я знала его всего полтора месяца, едва ли достаточно долго, чтобы влюбиться в кого-то.
— Это не имеет никакого отношения к Вону, — искренне сказала я.
И это была чистая правда. Все странности, которые я чувствовала с Тайлер прошлой ночью, должно быть, исчезли, потому что Вон никак не повлиял на мои чувства к Хендриксу. Разве что я чувствовала себя немного виноватой из-за того, что он застал нас, и я так легко покинула свой пост.
— Тогда что? — тихо спросил Хендрикс.
И, о господи, он был уязвим.
Это было нехорошо. Я думала, что Хендрикс неотразим, когда он был крутым Зомби-убийцей с голубыми глазами, в которых я хотела затеряться, и мускулами, которые я хотела облизать сверху донизу.
Уязвимость была гораздо, гораздо хуже.
Те чувства, которые я отчаянно сдерживала, нырнули на вражескую территорию и полностью предали меня.
— Я боюсь, — услышала я свой шёпот, хотя отказывалась быть настолько честной.
Он сделал ещё один шаг ко мне.
— Меня?
— Нас.
Ещё шаг, и я упёрлась спиной в доски, а он оказался прямо передо мной.
— Я не причиню тебе вреда.
— Я не этого боюсь, — невесело рассмеялась я. — Но ведь это быстро, правда?
— Ты и я?
Он наклонил голову, и наши глаза оказались на одном уровне. Прядь его волос упала на лоб. Раннее утреннее солнце освещало его лицо и заставляло блестеть глаза. Его губы всё ещё были припухшими от наших поцелуев, а борода была чуть длиннее, чем вчера.
Боже мой, я пропала.
— Да, — выдохнула я или попыталась выдохнуть.
Наконец, озорная улыбка появилась на его прекрасных губах, и я облизнула свои внезапно пересохшие губы.
— Я не считал тебя трусихой, — бросил он мне в ответ.
— Я не трусиха.
— Ты бежишь, — строго указал он на меня пальцем. — Ты боишься.
Я закатила глаза и отвернулась.
— Я не боюсь. Я просто беспокоюсь. Если у нас ничего не получится, что тогда? Вряд ли сможем пойти разными путями и остаться друзьями в "Фейсбуке". Я просто думаю... Это происходит не очень медленно.
— Да, может быть, ничего и не получится, а после мы проведём остаток наших жизней, вполне возможно, очень коротких жизней, ненавидя друг друга, — он небрежно пожал плечами, а затем приподнял мой подбородок указательным пальцем, так что я была вынуждена снова поднять на него глаза. — А может быть, если у нас ничего не получится, мы просто решим быть взрослыми и продолжим жить своей обычной жизнью. Я не стану бывшим парнем, Риган. Тебе не придётся меня переезжать в виду того, что я не смог разглядеть то хорошее, когда на него смотрел.
Мои глаза округлились, и я едва могла поверить, что он был так откровенен. Господи, Хендрикс, почему бы тебе просто не выложить всё это и не заставить меня почувствовать себя полной идиоткой?
Его тон смягчился, и он мягко сказал:
— Ты знаешь, есть и другой вариант.
— Давай послушаем, — прохрипела я.
— Мы вообще не расстанемся. Мы сойдёмся. Мы влюбимся. Мы познаем, как глубоки наши чувства, насколько мы идеальны друг для друга. Ты узнаешь, как сильно я хочу попробовать каждый сантиметр тебя и выслушать каждый твой секрет. И я узнаю, как сильно ты любишь обниматься и как ты ненавидишь, когда я хочу порассуждать о философии и этике, но ты всё равно потакаешь мне.
— Философия и этика? — произнесла я одними губами.
— Философия и этика, — подтвердил он с ухмылкой.
— Это должно меня заводить?
— О да, — пробормотал он.
— Ты предлагаешь мне прыгнуть с обрыва, — подметила я.
Я прищурилась, глядя на него, не совсем понимая, то ли взволнована тем, что он так легко видит меня насквозь, то ли чересчур напугана.
— Каждый божий день, если придётся.
Он не отрывал взгляда от моих глаз, а руками прижимал меня к стене.
— Возможно, я не стою всего этого.
— Помнишь первую ночь, когда мы были вместе? Тогда я понял, чего ты стоишь, — тихо заверил он. Я кивнула, потому что знала, к чему это приведёт. — Ты останешься со мной.
— Я останусь с тобой, — я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.
— Это не последний наш разговор.
— Я знаю, — он прижался лбом к моему лбу. — Ты постарайся не убегать, а я постараюсь не быть таким неуверенным.
— Я бы с этим согласилась, но у меня такое чувство, что это было всего один раз. Возможно, трещина в пространственно-временном континууме.
Он засмеялся, и я прочувствовала этот звук до самых кончиков пальцев ног.
— Больше похоже на проблему кражи девушки моей мечты моим собственным братом.
Девушка его мечты.
Ему действительно нужно перестать говорить такие вещи. У меня не было ни единого шанса, если он собирался продолжать в том же духе.
— Тебя это беспокоит?
Я не могла поверить, что его беспокоит небольшая конкуренция. Он всегда был таким самонадеянным, всегда таким уверенным в себе и во мне.
— Не заставляй меня страдать, — взмолился он, и в нём снова появилась эта проклятая мальчишеская ранимость.
— Нет, Хендрикс, тебе не о чем беспокоиться.
— Ты моя?
Я прикусила нижнюю губу, обдумывая, как на это ответить. Была ли я его?
— Мы не торопимся, — напомнила я ему.
Он отстранился и посмотрел на меня честными глазами.
— Мы не торопимся, — подтвердил он, но явно не выглядел довольным.
Дело в том, что я знала, что он не хотел медлить, и это не имело никакого отношения к физическому влечению, потому что в данный момент это было своего рода шуткой. Нет, Хендрикс не хотел медлить с принятием обязательств. Это было просто... У меня были проблемы со всем этим "пока смерть не разлучит нас", учитывая, что смерть может случиться буквально завтра или сегодня днём.
А как насчёт пункта "пока зомби не разлучат нас"? Не то чтобы у нас было живое завещание на случай, если кого-то из нас укусят. Выдерни вилку из розетки, Хендрикс. Если меня укусят, отключи меня от системы жизнеобеспечения и выдерни эту чёртову вилку.
Но это было, вероятно, для другого дня.
— Только ты, Хендрикс. Наверное, это всегда был только ты. По крайней мере, столько сколько я тебя знаю.
Он нахмурился. Очевидно, не это он хотел услышать. Но он выпрямился и взял меня за руку.