ЭПИЗОД 7: ГЛАВА 02
— Привет, — прошептал Хендрикс в ещё тёмном магазине.
Я посмотрела на него подернутыми пеленой глазами и попыталась улыбнуться. У нас была очень спокойная прошлая ночь, что было потрясающе и определённо необходимо.
Каким-то образом я застряла в середине ночного дежурства, и солнце как раз собиралось взойти. Небо становилось всё светлее, и я уже почти видела свои руки. Нельсон сидел через дверной проём от меня, запрокинув голову к потолку, умирая от скуки смертной.
Вон не разрешал парам дежурить вместе, чтобы не возникало искушение отвлечься, и с этим трудно было спорить. Я полностью понимала логику данного правила, но это не мешало мне ненавидеть его. Иногда ночная вахта была отстойной, и я бы всё отдала, чтобы хоть немного отвлечься.
Хендрикс и Нельсон тоже были недовольны этим, но поскольку они следовали приказу, я предполагала, что в какой-то степени они были с этим согласны. Сомневаюсь, что это помешало бы Хендриксу дежурить вместе со мной — просто находиться в другой части комнаты. Он прекрасно знал, что если потребуется, я сама со всем разберусь, но не любил, когда я делала это одна.
— Привет, — я улыбнулась ему в ответ, но не думала, что он меня видит.
Он был поблизости, но потом вдруг нащупал меня руками, отыскав мои ноги. Он подполз поближе и сел рядом со мной, прислонившись к заколоченной тяжёлой входной двери, запертой на висячий замок, который Паркеры всегда держали при себе. Он обнял меня и притянул к себе. Я таяла в его тёплых объятиях, положив голову на сгиб его руки и прижавшись к нему всем телом.
Он давал намного больше, чем я могла бы попросить, намного больше, чем я когда-либо ожидала найти.
И я понятия не имела, что делать со всеми моими эмоциями.
Мне нужно было пространство, чтобы разобраться в них, понять, чувствую ли я себя так только потому, что мы были друг с другом днём и ночью и всегда спасали друг другу жизни, или же так будет всегда — он всегда будет заставлять мои пальцы на ногах сжиматься, а желудок переворачиваться.
— Мне кажется, тебе нельзя здесь быть, — поддразнила я.
— У нас есть компаньон, — объяснил он. — Верно, Нельсон?
Нельсон хмыкнул, а затем сказал:
— Держи свои руки там, где я всегда смогу видеть их!
Но это было сказано без энтузиазма, и поскольку я могла различить только неясные очертания его тела, мне было трудно поверить, что он действительно обращает на нас внимание.
Тем не менее, я не собиралась создавать неловкую ситуацию.
— Думаешь, мы когда-нибудь снова останемся наедине? — тихо спросил Хендрикс.
Он взял меня за руку, забрал монтировку и положил рядом. Потом он обхватил моё запястье и нежно поцеловал в ладонь.
— Хороший вопрос, — вздохнула я. — Когда-нибудь, да? Уверена, что когда-нибудь мы останемся одни.
— Я не хочу ждать когда-нибудь, — прорычал Хендрикс и снова поцеловал мою ладонь, а затем потянулся губами вниз к внутренней стороне моего запястья, где поцеловал меня вновь.
И вот именно это Вон имел в виду под отвлечением. Я определённо отвлеклась.
— Ты ужасно нетерпелив, — проворчала я. — Зачем нам нужно оставаться наедине?
Он издал глубокий горловой звук, а затем таким быстрым и плавным движением, что я не заметила его намерений, притянул меня к себе на колени. Я оседлала его вытянутые ноги. Я коленями упёрлась в ковёр под ним, а руками вцепилась в воротник его футболки, желая найти хоть какое-то равновесие.
— У меня много причин остаться с тобой наедине, — прошептал он мне в губы.
Я начала задыхаться ещё до того, как он обхватил мои бёдра, но потом его сильные пальцы скользнули мод мою рубашку, заклеймив мою обнажённую кожу, и собственнически впились в мою талию. Я сразу же потеряла всякие причины или осознанную мысль. Ох уж этот парень.
А он ещё даже не поцеловал меня!
— И каковы же твои причины? — спросила я, игнорируя туман похоти и лёгкое покалывание кожи.
Хендрикс поцеловал меня в ухо, медленно, нежно. Он провёл языком вверх по раковине моего уха, а затем опустился и прикусил мою мочку. Как раз в тот момент, когда я думала, что умру от жара, он поцеловал чувствительное место прямо за ухом и заставил меня извиваться у него на коленях. Он скользнул губами вниз по моей шее, а затем снова вверх и запечатлел целомудренный поцелуй на моём подбородке.
— Это одна из причин, — его голос был низким и хриплым, и это только ещё больше заводило меня.
— Прекрати, Хендрикс, или я выстрелю тебе в ногу, — пригрозил Нельсон спокойно, но совершенно серьёзно.
Хотя мы все знали, что сейчас у него нет оружия.
— Это ещё одна причина, — вздохнул Хендрикс.
Он позволил мне слезть с его колен и снова усесться рядом.
— Если тебе от этого станет легче, — призналась я, — я хотела бы как-нибудь услышать и другие твои доводы.
Он дёрнул головой в сторону, и я почувствовала, как он пристально смотрит на меня. Я не могла видеть в темноте, но знала, что его глаза сейчас ярко-синие, а черты лица напряжённые от сосредоточенности. Именно таким он и был всегда, напряжённым — силой, с которой приходилось считаться.
Это была одна из причин, почему я так сильно влюбилась в него.
— Мне от этого легче, — искренне произнёс он.
Я услышала дерзкую ухмылку в его голосе.
— Неужели ты думал, что я не захочу остаться с тобой наедине? — спросила я, стараясь говорить как можно тише, чтобы Нельсон не услышал.
Хендрикс помолчал несколько мгновений, прежде чем признаться:
— Я пытаюсь не торопиться с тобой, Риган, — он замолчал и снова схватил меня за руку. На этот раз он просто держал её в своих ладонях, нежно переплетая наши пальцы. — Я пытаюсь, но это нелегко.
— Ну, мы находимся в исключительной ситуации, — согласилась я. — Я хочу сказать, мы постоянно вместе. Уверена, что это нормально — двигаться быстрее, когда мы ловим столь редкие моменты, как сейчас.
Он замер рядом со мной, стал таким неподвижным, что мне пришлось посмотреть на него и убедиться, что он всё ещё дышит. Солнце поднималось достаточно быстро, чтобы ночная тьма начала рассеиваться, и я смогла увидеть его лицо очень близко. И прямо, как я и думала, выражение его лица было сосредоточено на эмоциях, и я их не понимала, а его глаза в этом свете казались чёрными и пылали тайнами, к которым я не была уверена, что готова.
— Риган, мои чувства к тебе не имеют ничего общего с нашими обстоятельствами. Это была бы моя борьба независимо от того, в каком мире мы живём.
Ох.
Ох.
Я хотела спросить его, что именно он пытается этим сказать и что это значит для нас, но не смогла ни подобрать слов, ни вспомнить, как дышать, ни закрыть рот.
— Это так неловко! Я хочу оставить вас наедине, просто чтобы мне не пришлось слушать эту чушь. Хендрикс, чувак, работай над своей игрой. Ты, очевидно, пугаешь её до чёртиков! — простонал Нельсон с противоположной стороны.
И прежде чем я успела что-то сказать, чтобы разрядить странность, он вскочил на ноги и потёр лицо. Явно опередив меня.
— Уже утро. Или достаточно близко к нему. Это не подарок, а одолжение. Я хочу провести некоторое время с Хейли позже, и вы двое мне в этом поможете.
А потом он ушёл.
И мы с Хендриксом остались одни.
Совсем одни.
Мы были так же одиноки, как и в момент нашего первого поцелуя.
Хендрикс не стал ждать ни минуты. Я снова оказалась у него на коленях, и его губы коснулись моих. Он прижал одну руку к моей пояснице и притянул меня к себе, а другой запутался в моих волосах. Сначала его рот был яростным, отчаянным и голодным. Я целовала его в ответ с той же интенсивностью, пробуя на вкус его язык, покусывая его нижнюю губу, просто наслаждаясь этой связью с ним, которая внезапно показалась жизненно важной для моего выживания.
Он становился неотъемлемой частью моего существования, и я даже не предполагала, насколько глубоко утонула в этом. Я хотела двигаться медленно, хотела убедиться, что выбираю я, а не он выбирает меня. Но невозможно было сказать точно, когда всё моё тело ожило от его прикосновения, а мой рот отказывался когда-либо покидать его снова.
Я гудела, вибрировала от его чувств, от того, что он делал со мной, от того, что он заставлял меня чувствовать. Как будто я была мертвой до встречи с Хендриксом. Как будто я стала такой же, как безлюдная пустошь некогда процветающей цивилизации, в которой я жила, а Хендрикс был лекарством, моей вибрацией, моим убежищем. Моей утопией в мире, где не осталось ничего хорошего.
Я потерялась в нём.
И в его страстных поцелуях.
Он застонал в мои губы. Я почувствовала вибрацию в его груди, прижатой к моей. Хендрикс отпустил мои волосы и, снова обняв меня за талию, притянул невероятно близко к себе. Я была прижата к его телу. Он излучал тепло, от него слегка пахло грязью, потом и чем-то настолько мужским, что я знала, что никогда не пойму этого полностью. У него был вкус мятной зубной пасты, и его борода царапала моё лицо самым восхитительным образом.
Как раз в тот момент, когда я подумала, что предметы одежды вот-вот исчезнут, он замедлил поцелуй, пока он не стал до боли сладким. Хендрикс пробовал меня на вкус, смаковал. Его губы были любящими и нежными, его руки стали мягкими, но не так, словно он отпускал, а скорее он смягчал свои прикосновения, потому что знал, что может. Ему больше не нужно было удерживать меня. Я никуда не собиралась сбегать.
Я принадлежала ему, хотела ли я полностью признать это или нет.
И точно так же я полагала, что он мой.
— Именно поэтому существуют правила! — почти проревел Вон через всё помещение. — Ты должен заботиться о ней, Хендрикс! Какого чёрта ты делаешь?
Очевидно, в этот момент мы перестали целоваться, и я уткнулась лбом в плечо Хендрикса. Мне было стыдно за то, что меня поймал Вон, но ещё больше за то, по какому пути ушли мои мысли.
Я ещё пока не любила Хендрикса, а уже отдавала то, что осталось от моего будущего.
— Всё под контролем, брат, — прорычал Хендрикс, слегка задыхаясь.