Мой пульс участился, а её шаги удалились, вынудив последовать за ней. Завернув за угол, когда она направилась обратно в спальню, я остановился, когда половица скрипнула под ногой. Шаги бабушки прекратились, когда она сказала Фрэнсис подождать, что заставило меня медленно оторвать ногу от доски и потихоньку вернуться к своей двери.
— Я тебе перезвоню, — заявила бабушка, прежде чем звук её шагов затих в спальне.
Я быстро закрыла и заперла дверь, а затем прыгнула в кровать, откинула одеяло и взяла книгу с тумбочки. Дверь открылась через несколько секунд после того, как я вытащила закладку с изображением Эдварда и Беллы из «Сумерек». Очевидно, девятнадцатилетняя я думала, что иронично использовать её в экземпляре «Пятидесяти оттенков серого», который намеревалась подарить после прочтения, чтобы никто не узнал о моей любви к непристойностям.
С тех пор, как я ушла из дома, прочитала гораздо более грязные рассказы. Истории, которые были настолько мрачнее и развратнее, что прочтения даже самой скандальной сцены в этой книге, вероятно, было бы недостаточно, чтобы заставить моё влагалище пульсировать. Я беспринципно порочная и не стыдилась этого. Сексуальность субъективна для человека, наслаждающегося ею, и меня не волновало, что другие думают о моих склонностях.
— Я вижу, ты всё ещё не спишь, Мойра Дарлинг. — В её глазах искрился юмор, пока она стояла у дверного косяка, осматривая спальню.
— Да, — призналась я, прежде чем отложить книгу. — Немного успокоюсь, прежде чем попытаюсь заснуть. Я привыкла к городскому шуму и жёсткой спинке кровати в квартире-студии.
— Я должна была выйти и посмотреть… или ты, если уж на то пошло, — прошептала она, продвигаясь вглубь комнаты. Улыбаясь, она села на мою кровать и взяла нашу фотографию в Лондоне, затем отложила её. — Тебе нужно поспать. Нам предстоит многое наверстать. Я бы хотела услышать о твоём путешествии в Ирландию. Должно быть, там было так много замечательных друзей и приключений.
— Да, — подтвердила я, и тепло разлилось в груди.
Должно быть, усталость настигла меня. Это моя бабушка, женщина, которая растила меня без жалоб, хотя её не заставляли брать на себя ответственность.
— Ирландия была потрясающей, даже несмотря на дожди. Библиотека Тринити-колледжа потрясающа. Знаешь, что там есть Книга Келла? — Пряча зевок ладонью, я почувствовала, как тяжелеют веки.
— Я слышала, она потрясающая, — согласилась она, прежде чем соскользнуть с кровати. Наклонившись, она подоткнула мне одеяло, прежде чем улыбнуться мне. — Приятных снов, Мойра. Нам хватит времени наверстать упущенное, как только отдохнёшь и устроиться.