Глава 1
Мойра
Из динамиков арендованной машины звучала песня Джона Денвера «Country Road», и я напевала слова песни, когда сворачивала с шоссе на длинную извилистую дорогу, ведущую через горы. Пять лет назад, в семнадцатилетнем возрасте, я уехала из дома, чтобы учиться за границей, в Ирландии. Мой последний визит домой был после того, как я получила степень бакалавра, прежде чем отправиться в Бостон учиться в Гарварде, но этот визит был недолгим. Кроме того, бабушка была занята заказами для аптеки, а затем ежегодными праздниками в Ведьмовской Пустоши, которые проводились в конце лета. Когда всё закончилось, я тайком уехала через всю страну, чтобы посещать занятия по гербологии, алхимии и практически всему, что занимало мысли.
Конечно, я думала, что будет время рассказать бабушке, женщине, которая вырастила меня, все бесконечные приключения. Но получила лишь короткое сообщение, которое остановило меня как вкопанную. Женщина, приютившая меня младенцем, умирала. Через несколько мгновений после того, как получила сообщение, я уволилась с обеих работ, на которых работала, чтобы выплатить бесконечный студенческий долг, который накопила в Ирландии. Затем позвонила профессорам и объяснила, что больше не смогу посещать занятия или помогать исправлять бесконечные груды тестов, которые они накапливали.
После увольнения, я забрала вещи из квартиры в Бостоне, засунула во взятую напрокат машину и отправилась в единственное место, которое когда-либо считала домом. Ведьмовская Пустошь.
Ведьмовская Пустошь живописный городок среди гор Селкирк. На самом деле, его не найти на карте. Цветущие зелёные леса Панхандла в штате Айдахо были безмятежными и в основном необитаемыми. Да, местность была каменистой, пока не проедешь долину, которая сменялась пышными зелёными холмами. Короче говоря, в нашем крошечном городке на вершине горы было не так уж много посетителей. Так предпочитали местные жители, или, по крайней мере, те, кто постарше.
Из-за нехватки людей моя мать, Рена Бишоп, ушла при первой же возможности. Она поступила в Гарвард и закончила его с отличием, что резко контрастировало с моими едва проходными оценками. Я работала на нескольких работах, чтобы расплатиться с долгами, которые получила в первом колледже. Я ещё посещала несколько курсов за пределами Гарварда, чтобы получить средне-специальное образование. После того, как мама покинула Гарвард, присоединилась к организации «Врачи без границ». Во время отпуска у неё были горячие и сложные отношения с одним из женатых коллег в Италии, прежде чем отправилась в своё следующее приключение. К сожалению, результатом её бурного романа стала я.
Моя мать вернулась в Ведьмовскую Пустошь ровно на столько, чтобы оставить меня с бабушкой, а затем вернуться к работе. А потом умерла, прежде чем я успела спросить, почему она решила оставить меня. Знание о моём отце, умерло вместе с ней.
Играющая песня превратилась в оглушительные помехи, заставляя меня поискать другую станцию. Через мгновение, безуспешно пытаясь найти хоть что-то, я застонала и посмотрела вверх, как раз когда пролетала мимо знака, указывающего на крутой поворот впереди. Снова положив обе руки на руль, я повернула, а затем снова обратила внимание на магнитолу, пытаясь подключить его к Bluetooth. В следующий раз, когда я оглянулась на дорогу, что произошло не более чем через секунду, крик ужаса сорвался с моих губ, и я нажала на педаль тормоза, но было слишком поздно, чтобы не сбить животное. Громкий скрежет гнущегося металла заполнил кабину. Визг шин пронзил воздух, а задняя часть начала вилять по асфальту. Когда машина, наконец, остановилась, оказалась в канаве задранным в ночное небо задом.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я закричала, ударив руками по рулю. — Вот почему у меня не может всё идти нормально?!
Бунтарь во мне ненавидел прислушиваться к голосу разума. Мне никогда ничего не давалось легко. Оглядываясь, я проворчала. Я не могла здесь сидеть. В канаве. В темноте. Одна.
— Не делай этого, Мойра. Не будь женщиной, которую съедят дикие животные, потому что она по глупости осталась в машине. Нет. Этого не будет. — Я судорожно выдохнула, прежде чем застонала. — Но если не проверишь бедняжку, всю ночь будешь гадать, не убийца ли ты. Почему я такая?
Приняв решение, самое идиотское решение, я открыла дверь и медленно выбралась наружу. Мои ноги увязли во влажной почве, что привело к не впечатляющему бормотанию, сорвавшемуся с губ. Взобравшись на край канавы, я остановилась, чтобы оценить неудобный угол наклона машины, отметив, что выбраться без помощи эвакуатора будет практически невозможно, а затем нахмурилась при виде тёмного объекта на проезжей части.
— Можно добавить «убийцу дикой природы» к моему жалкому резюме, — пробормотала я, неуверенная, живо ли животное. — Ты умер? — Мой голос эхом разнёсся по долине, что заставило меня подпрыгнуть от неожиданности. — Ты такая крутая, Мойра.
Отругав своё глупое, сверхактивное воображение, я поползла вперёд. Большое собакоподобное животное подняло голову при моём приближении и издало недружелюбный рокот, по-видимому, предупреждая держаться подальше, и я застыла на месте.
— Тише, мальчик… или девочка… или кто ты там. Я не хочу причинить тебе боль. Да, я сбила тебя и виновата в том, что не смотрела за дорогой, но я не хотела. — Сделав несколько успокаивающих вдохов, я фыркнула над собственной глупостью. — Послушай, я не виновата, что радио не ловило, и давай будем честны, это не доставляет удовольствия ни одному человеку или животному. Я права? Нельзя ждать, что я буду слушать помехи всю дорогу домой. Да, мне определённо следовало подождать, пока я не заверну, но мы не можем все быть идеальными! — Большой пёс наблюдал за мной янтарными глазами, будто оценивал мою глупость. — Ты можешь ходить или двигаться? Мне бы не хотелось, чтобы тебя переехали и расплющили на дороге. Это плохо, приятель. — Когда пёс просто продолжил скалить зубы, я разочарованно вздохнула. — Теперь я разговариваю с животными у чёрта на куличках, в темноте. Видишь? Вот почему женщин называют сумасшедшими. Не похоже, что тебе нужна моя помощь, но я пытаюсь спасти тебя. — Двигаясь к центру дороги, я осмотрела бок существа на предмет каких-то повреждений. — Вставай. — Животное медленно поднялось на ноги, оскалив при этом острые зубы. — Кыш, Куджо. уходи, Джек… О, возможно, тебе ещё больно. Станет больнее, если я тебя ударю? — Огромный пёс угрожающе зарычал. — О Боже! Не ешь меня, — взмолилась я, когда существо начало двигаться вперёд. — Послушай, я невкусная. И не стала бы вкуснее даже с майонезом или кетчупом. И меня тяжело выковыривать из зубов. Отлично, теперь я Красная Шапочка, чёрт возьми. Откуда я знала, что пожалею, если выйду из машины? Хорошая собачка? Нет! — Я закричала, когда пёс щёлкнул зубами и попытался укусить меня.
Отходя от радиуса укуса хромающего разъярённого пса, я подняла руки, будто это могло успокоить зверя.
— Если съешь меня, почувствуешь себя полным мудаком, когда поймёшь, что я всего лишь пыталась помочь! Ты не кусаешь руку помощи. Это что-то вроде правила, верно? Чёрт…
Эхо от быстро мчащегося автомобиля ударило в барабанные перепонки, когда я перевела взгляд с животного в ту сторону, откуда приехала, как раз в момент, когда машина завернула. Ослеплённая светом фар, я подняла руки, будто могла остановить автомобиль, который нёсся на меня. Крик вырвался из моих лёгких, когда мех коснулся ноги, и животное бросило меня на произвол судьбы. У меня даже не было времени посмеяться над иронией того, что я оказался на месте животного, когда его сбила, прежде чем визг тормозов разорвал ночь. Карма — отстой!
Я так и прикрывала руками лицо, пока молилась о том, чтобы жемчужные врата открылись и впустили меня до того, как начнётся боль. За звуком открывающейся двери последовал сильный мужской гнев человека, который привёл меня в чувства. Я медленно начала гладить тело и задрожала так сильно, что застучали зубы.
— Ты хочешь умереть, чёрт возьми? — Сердитый, резкий голос разорвал тишину ночи. — Какого хрена ты стоишь посреди грёбаной дороги в такой безбожный час? — потребовал разгневанный водитель ровным, тёмным голосом, отчего мурашки покрыли каждый дюйм моего тела. — Я задал вопрос, леди!
Чья-то рука опустилась на моё плечо, разворачивая. Я посмотрела на мужчину, и страх завладел телом. Свет фар прорезал темноту вокруг, но не позволял разглядеть мужчину за тенями, скрывавшими черты.
— Простите, — прошептала я дрожащими губами. — Я сбила животное, а затем остановилась, чтобы посмотреть, не нужна ли ему помощь.
— И сочла разумным встать посреди дороги и присоединиться к зверю в качестве жертвы на дороге? Блестяще, леди.
— Я в курсе этого факта, сэр, — сердито выплёвываю я в ответ на возмущение.
Он сменил позу, из-за чего фары снова ослепили меня. Прикрывая глаза рукой, я открыла рот, чтобы объяснить больше, но издала только шёпот потрясения. Мужчина, который в данный момент рассматривал меня в ответ, лишил меня дара речи. В момент, когда он подошёл ближе, мне открылся вид на мрачно дразнящий образец мужчины передо мной. Его близость заставила всё вокруг замолчать, будто весь мир умер вместо меня на шоссе. Тёмные, гладкие, как шёлк, волосы обрамляли высокомерное лицо. Гордый нос находился между точёными скулами, которые свидетельствовали об аристократическом происхождении. Дневная щетина была видна на линии подбородка, а полные, сочные губы пообещали воплотить в жизнь все грязные фантазии, которые я лелеяла в своих мечтах. Он выше меня на добрый фут, и на нём была накрахмаленная, чистая рубашка, которая почти не скрывала жилистых мышц под тонкой тканью. Воротник рубашки был расстегнут, под ним виднелись тату. Рукава закатаны на предплечьях, обнажая тёмные сексуальные татуировки, которые начинались на запястьях.