В мгновение ока перед Кельсером промелькнул десяток разных ландшафтов. Земля формировалась на его пути, в его тени. Наконец Кельсер остановился на горном плато и окинул взглядом новый мир. Ветра трех реальностей трепали его одежду. Под ногами зазеленела трава, распустились цветы. Цветы Мэйр.
Он опустился на колени и, склонив голову, коснулся цветка.
Рядом появился Сэйзед. Видение реального мира постепенно поблекло, и Кельсер снова оказался заперт в когнитивной реальности. Все вокруг затянуло туманом.
Сэйзед присел возле него.
— Буду честен, Кельсер. Не о таком конце я думал, когда присоединился к твоей команде.
— Мятежный террисиец. — Кельсер находился в мире тумана, но все равно, пусть и нечетко, видел облака реального мира. Они проплывали под ногами, обволакивая подножие горы. — Даже тогда ты был живым противоречием, Сэйз. Я должен был догадаться.
— Я не могу их вернуть, — тихо произнес Сэйзед. — Пока что… возможно, никогда. Запределье мне недоступно.
— Ничего страшного. Сделай одолжение, посмотри, можно ли помочь Призраку? Его тело в ужасном состоянии. Он перенапрягся. Подлатаешь его немного? Заодно сделай его рожденным туманом. В новом мире понадобятся алломанты.
— Я подумаю над этим.
Так они и сидели — два друга на краю мира, в конце и начале времен. Наконец Сэйзед встал и поклонился Кельсеру — почтительный жест в отношении того, кто и сам был божеством.
— Что думаешь, Сэйз? — спросил Кельсер, глядя на мир. — Есть способ выбраться отсюда и вернуться к жизни в физической реальности?
Сэйзед помедлил.
— Нет. Вряд ли. — Он похлопал Кельсера по плечу и исчез.
«Ха, — подумал Кельсер. — У него двойная сила созидания. Бог среди богов. И все равно не умеет лгать».