Глава 6
Оливия высадила меня на обочине перед моим домом. На подъездной дорожке стоял мой грузовик, и, подойдя к нему, я обратила внимание на то, как тихо в районе. Если здесь и появлялись мои ненавистники, то они уже ушли. Я бросила взгляд вниз по кварталу, потом на другую сторону улицы, но никого не увидела.
На переднем колесе нашлись ключи, оставленные Айзеком. Отперев машину, я перебрала все, что он положил внутрь. Кошелек, телефон, два пакета с одеждой и мешок с обувью.
Я уже собиралась залезть в кабину, когда вспомнила о краске, которая нужна Оливии для ее офиса. Машинально посмотрела на гараж, зная, что в задней части есть полка, заставленная банками с краской. Большая часть краски пролежала не один десяток лет, но там точно найдутся несколько хороших банок, оставшихся с тех времен, когда я перекрашивала свою комнату. Я набрала Стоуну.
— Да? — в трубке послышался рассеянный голос детектива.
— Могу я зайти в свой гараж?
— Не думаю, что мы проверяли гараж, так что нет.
Я вздохнула.
— Это раздражает.
— Зачем тебе в гараж? Твой грузовик стоит на подъездной дорожке.
— Я знаю, где мой грузовик. Я стою прямо рядом с ним. Но мне нужна краска из гаража.
— Для чего?
— Для нашего нового офиса.
— Что за новый офис?
— Детектив Стоун, мы будем играть в двадцать вопросов или ты позволишь мне взять краску из гаража?
Стоун усмехнулся и сказал:
— Секунду. — Я услышала приглушенные голоса, предположив, что он держит руку над телефоном, разговаривая с кем-то. Раздался какой-то царапающий звук, после чего он сообщил: — Айзек встретит тебя там, но он будет минут через двадцать. Ну что, ты закончила жаловаться?
— Пока да. Спасибо, — ответила я перед тем, как он отключился.
Я опустила телефон в автомобильный подстаканник. Услышав звук открывающейся рядом двери, я посмотрела в пассажирское окно. Мой сосед с противоположной стороны от миссис Полсон, Ник Хурон, вышел из своего дома. Когда он оглянулся, я помахала ему рукой.
Ник пригнул голову и поспешил к своей машине.
Я не могла его винить. Я бы тоже не хотела жить по соседству с женщиной, которая, возможно, убила своего отца.
За год, прошедший с тех пор, как Ник переехал в этот дом, он никогда не отличался дружелюбием, но заслужил мое уважение, несколько раз спасая меня, когда я проигрывала в драке с Фрэнсисом.
Я посмотрела вниз по кварталу, размышляя. Поскольку у меня оставалось время, я решила проведать миссис Полсон, а может быть, и принять душ. Схватила пакет с одеждой и пару старых кроссовок.
Когда я, прихрамывая, направилась к тротуару, то осознала, что Фрэнсиса больше нет, и можно смело идти через двор. Странное ощущение, но я все равно это сделала: пересекла лужайку и подошла к задней двери миссис Полсон.
— Это я, — крикнула, входя на кухню.
— Я надеялась, что увижу тебя. Ты в порядке? Тебе лучше?
— Просто замечательно, если подумать. Я собираюсь остаться на несколько дней у Бернадетт, но если вам что-то понадобится, телефон при мне.
— Со мной все будет в порядке, дорогая. Ты слишком много времени проводишь, беспокоясь обо мне. — Миссис Полсон отложила игральные карты и с серьезным лицом посмотрела на меня. — Неужели полиция и правда думает, что ты убила Фрэнсиса?
— В основном. Брейдон делает все, что может, но мне все ясно. Я ожидаю худшего, так что не буду разочарована. По крайней мере, окружной прокурор предупредил полицию, что им нужно закончить сбор доказательств, прежде чем меня арестовывать.
— Ох, дорогая, это ужасно. — Миссис Полсон нахмурила брови.
Я подошла к креслу и обхватила ее за плечи.
— Я не хочу, чтобы вы из-за этого переживали. Не волнуйтесь обо мне. Все будет хорошо. А вот вам вредно нервничать. Может случиться удар.
— Просто я так боюсь за тебя. Не представляю, как они могли подумать, что ты совершила что-то настолько отвратительное. Это ужасно. Просто ужасно.
— Я знаю, но волноваться — не выход. — Я тяжело вздохнула, затем посмотрела в сторону своего дома. — Это еще не кажется реальным. Что его больше нет. Что он мертв. Теперь мне предстоят похороны. Я должна чувствовать грусть, или злость, или что-то еще... Но ничего не чувствую. Он был моим отцом. Я должна что-то чувствовать. — Я снова посмотрела на миссис Полсон. — Почему я ничего не чувствую?
Миссис Полсон положила руку на мое колено и похлопала его.
— Ты ощутишь потерю, когда твой разум и тело будут готовы ее принять. Иногда на это требуется время. Иногда она обрушивается на человека, как товарный поезд. Так было, когда умерла твоя мать. Первые три дня я чувствовала себя нормально, а в утро ее похорон расклеилась.
Я вспомнила смерть мамы, ее похороны. Помню, что чувствовала грусть, злость, растерянность, но не помню, чтобы плакала. Может быть, со мной что-то не так. Может быть, я просто сломалась.
Я встала и подняла свою сумку.
— Не возражаете, если я приму душ? Это избавит меня от поездки к Бернадетт, только для того, чтобы потом снова возвращаться в город.
— Конечно.
— Вы самая лучшая, — проговорила я и поцеловала ее в щеку, прежде чем направиться по коридору в ванную.
Водонагреватель миссис Полсон работал с перебоями, поэтому я приняла душ как можно быстрее, прежде чем переодеться в джинсы и футболку. Покопавшись в шкафу, я стащила новую зубную щетку и дважды почистила зубы, просто потому, что чувствовала себя очень грязной, не сделав этого раньше. Несмотря на то, что мне сказали не надевать обувь на травмированную ногу, я, сняв шнурки, натянула старые кроссовки.
Вернувшись на кухню с мокрыми волосами, собранными в хвост, я подошла к раковине, чтобы вымыть несколько грязных кофейных чашек.
— Я взяла зубную щетку из вашего шкафа.
— Если мне не изменяет память, то ты купила эти щетки на распродаже в начале года, — усмехнулась миссис Полсон. — И, как всегда, не позволили мне за них заплатить.
Я улыбнулась ей.
— Хорошо, что Оливия этого не слышит. Она бы сказала, что я предсказала, что мне понадобится зубная щетка.
Миссис Полсон снова засмеялась, переворачивая игральные карты.
— Кстати, об Оливии: нет ли у вас старой краски, от которой вы хотели бы избавиться? Оливия сняла офис в центре города, но пока она не растратила кучу денег из своего трастового фонда, я пытаюсь приучить ее к бережливости и деловой хватке.
— Удачи тебе в этом непростом деле, но, отвечая на твой вопрос, скажу, что да, у меня в гараже около двадцати банок с краской. Прошлой весной я пыталась уговорить Ноа вынести их на свалку, но он сказал, что сделает это позже. Пфф. А значит, никогда.
— Что я сказал? — раздался голос Ноа, когда закрылась входная дверь.
— Краска. В гараже, — пояснила миссис Полсон.
— Ах, да. Ты хотела, чтобы я выбросил банки. — Ноа указал на меня, потом на мою ногу. — Ты должна избегать нагрузки на ногу, пока не спадет отек.
— Все в порядке. Я не буду напрягаться. А если ты поможешь мне погрузить краску в грузовик, то уменьшишь нагрузку на мою бедную травмированную ногу. — Я состроила жалобную гримасу.
— Ты невозможная. Упрямая. Заноза в... — Ноа не закончил последнюю фразу, виновато взглянув на мать, а затем снова на меня. — Зачем тебе старая краска? Некоторые банки, наверное, старше меня.
— Я заставлю Оливию открыть каждую банку с краской и посмотреть, что можно спасти. Потом пусть смешивает и сочетает остатки как хочет, чтобы покрасить обшарпанные стены в своем новом офисе.
— Я даже не хочу знать, — вскинул руки Ноа. — Айзек заехал на твою подъездную дорожку, когда я уже подходил к дому. Ты его ждала?
— Как быстро, — проговорила я, хватая ключи и сумку с вещами. Поспешно выходя из дома, я услышала, что Ноа следует за мной. Но когда я пересекала газон, он остался на тротуаре.
Ноа посмотрел на мою входную дверь.
— Как-то странно, Ди. Как будто в любую минуту старик распахнет дверь и зарычит на нас.
— Хотелось бы, чтобы он так сделал, — согласилась я, обогнув угол дома, где перед моим грузовиком стоял Айзек.
— Ключи? — протянув руку, крикнул он.
Я бросила ему ключи.
— Тот, что с оранжевым язычком на конце.
— Отлично. Дай мне минутку, чтобы осмотреться. — Айзек отпер гараж и вошел внутрь.
— Выключатель — слева, — крикнула я, запихивая в грузовик сумку с вещами.
— Нашел, — отозвался Айзек.
Мы с Ноа подождали несколько минут, пока Айзек не высунул голову из двери и не помахал рукой, чтобы мы вошли. Я пересекла гараж, взяла с полки старую тряпку и вытерла ею пыль и паутину с банок с краской.
— Ты хочешь забрать все это? — уточнил Ноа, потянувшись к верхним банкам.
— Пожалуй, да. От них здесь нет никакой пользы.
— Некоторые банки выглядят довольно старыми, — заметил Айзек, поднимая две жестянки. — Наверное, уже испортились. Даже металл проржавел.
— Это будет проблема Оливии, а не моя. Кроме того, несколько банок я купила всего два или три года назад, когда в хозяйственном магазине была распродажа.
Они вынесли по четыре банки, пока я копалась в коробке с инвентарем. В ней лежали кисти, валики и накладки, а также две емкости для краски. Я отложила все это в сторону, чтобы взять с собой, затем открыла металлический шкаф. На нижней полке стояли шесть банок с небесно-голубой краской для бетона. Я достала одну банку и потрясла ее. Краска забулькала внутри, но пока банки не вскрыты, невозможно определить, насколько она пригодна к использованию. Я вытащила все шесть штук и поставила их рядом с коробкой с кистями и валиками.
Вернулись Айзек и Ноа. Взяв по банке в каждую руку, Ноа поднял одну из них, чтобы посмотреть на ржавое дно. Он уже собирался что-то сказать, когда кусок дна вывалился наружу, заляпав футболку Ноа неоново-оранжевыми капельками.
Отложив банку в сторону, Ноа стянул с себя футболку. Свернув ее в клубок, он использовал ткань, чтобы оттереть краску с джинсов и ботинок. Сузив глаза, он отбросил футболку в сторону все еще протекающей банки.