43 ГЭЙВРЕЯ
Гэйврея наступила следующим утром с ярким зимним пейзажем. Снег укрыл землю толстым слоем, накрыл лес. Стало холодно посреди ночи, и Керриган заметила бы это, если бы дошла до своей кровати.
— Нет, не вставай, — простонал Фордхэм, когда она попыталась выскользнуть из — под одеял.
Она рассмеялась и прижалась ближе.
— Нам нужно сегодня вернуться в Роузмонт для праздника.
— Может, стоит остаться тут.
— Хотелось бы. Нас пригласили король и королева.
Он вздохнул и провел рукой по своим волосам.
— Политика, — фыркнул он.
— Ну же, — сказала она. — Нужно собираться.
Он притянул ее для долгого поцелуя.
— Мы не спали. Может, стоит побыть в кровати чуть дольше.
— А я думала, я плохо влияю.
Он опасно улыбнулся и ущипнул ее за попу, пока она выбиралась из кровати. Она шлепнула его и натянула нижнее платье через голову. Она нашла в шкафу плотный халат и накрыла им плечи.
— Мне стоит переодеться, пока никто не заметил.
В дверь резко постучали, ее сердце заколотилось. Она махнула Фордхэму и поспешила скрыться за шторами.
— Да? — отозвался Фордхэм.
Служанка, Мереда, заглянула в комнату.
— Сэр, лорд Аргон послал меня сюда. Лорд Марч прибыл из Роузмонта для завтрака Гэйвреи с Домом Круз.
Керриган прикусила губу так сильно, что открыла след укуса с прошлой ночи.
— Завтрак начнется, как только вы прибудете. Мне нужно найти леди Аргон, — сказала она, озираясь, словно Керриган могла выпрыгнуть в любой момент, — и подготовить ее. Мы не хотим, чтобы лорд Марч понял, что ее не было в ее постели прошлой ночью.
— Большое спасибо, — Фордхэм кивнул. — Я спущусь в должном виде.
Дверь за Мередой закрылась. Керриган выдохнула с облегчением.
— Боги, Марч тут? Что он тут делает?
— Не знаю, — сказал Фордхэм, отбросил одеяло и натянул брюки. — Но я выясню, пока ты наряжаешься.
Она подбежала к нему и поцеловала его решительно в губы.
— Я на минутку.
Керриган выглянула в коридор, никого не увидела и поспешила в свои покои, где ждала Мереда. Она приподняла бровь.
— Миледи?
— Да — да, — Керриган отмахнулась. — Давай без лекций.
Она усмехнулась.
— Он вполне красивый.
— Керриган рассмеялась.
— Вполне.
* * *
Через полчаса она спустилась по широкой лестнице в платье как у королевы на аудиенции. Мереда настояла, чтобы она переоделась для пути, но сначала показалась своему суженому. Она была права. Стоило Марчу ее увидеть, что — то голодное заблестело в его глазах. Его порадовал ее облик, особенно огромное кольцо, которое она вернула на палец.
— Какой сюрприз, — она попыталась изобразить энтузиазм.
— Моя леди, — Марч изысканно поклонился и поцеловал ее ладонь, как только она спустилась. — Счастливой Гэйвреи.
— И тебе. Как ты добрался с такими дорогами?
— Со мной, — ответил голос, Одрия Атер вышла из фойе, сияя, но и выглядя виновато. — Он настоял, что должен увидеть тебя в Гэйврею, а дороги были непроходимыми.
— Одрия, — сказала Керриган. Она обняла ее, сжав слишком крепко. — Не стоило.
— Знаю, — прошептала она едва слышно. — Прости.
Фордхэм тоже вышел из фойе, Киврин был с ним. Он с презрением посмотрел на кольцо на ее пальце. Он был готов пронзить Эшби Марча. Ее отец улыбался от иронии.
— Позавтракаем, а потом откроем подарки? — предложил он.
Они вошли в столовую. Ее усадили рядом с Одрией и напротив Марча. Фордхэм сидел напротив Одрии, а Киврин — во главе стола. Он поблагодарил богов перед тем, как начать есть, и они взялись за еду. Керриган ела аккуратно, хотя запихивала еду в рот при каждой возможности, чтобы не говорить с Марчем.
Киврин и Одрия заполняли дыры в разговоре с легкостью. Но, когда они закончили и перешли в гостиную, Керриган заметила плохое настроение Марч. Его враждебность к Фордхэму была все заметнее. И тени Фордхэма, собравшиеся близко к нему, не помогали. Ее суженый и мужчина, которого она любили, в одной комнате были неминуемой катастрофой. Если бы тут был Дозан, это было бы вишенкой на торте самой неловкой Гэйвреи.
Киврин раздал подарки, как Отец Гэйврея — дары весны. Он быстро отыскал подарки, потому что у него был рубиновый браслет для Одрии и вышитый плащ для Марча. Она не думала, что получит что — то от отца. Это был ее первый подарок от него за двенадцать лет, и когда она убрала яркую бумагу, на ее ладонь упала бриллиантовая брошь. Ее глаза округлились, когда она увидела символ Дома Круз в ней — ворон и роза сплелись в полете.
— Это принадлежало моей матери. Госпожа Энара носила ее на поле боя и в бальный зал. Я подумал, что тебе стоит надеть это вечером, — мягко сказал Киврин. — Ты уже не из Дома Круз, но это все еще твое.
Ее глаза были мокрыми, когда она посмотрела на отца.
— Спасибо… отец.
Он улыбнулся, показывая, что использование этого слова уже было подарком.
Одрия нарушила момент, встав и хлопнув в ладоши.
— Все было чудесно, лорд Аргон…
— Зови меня Киврином, Одрия.
Она благодарно кивнула.
— Нам нужно вернуться в Роузмонт для вечеринки, и нам с Керриган нужно подготовиться.
— Было приятно увидеть всех вас тут. Жаль, что я не буду на вечеринке, но счастливой Гэйвреи, и передайте королю и королеве мои наилучшие пожелания.
Керриган спрятала брошь в карман и обняла отца на прощание.
— Я еще увижу тебя в городе?
— Да, я вернусь, когда снег растает. Меня надолго не прогнать.
Она улыбнулась.
— Хорошо. Может, еще проведем так время.
— Был бы рад.
Он отпустил ее, и она поспешила в свою комнату, чтобы переодеться для пути. Мереда уже собрала ее сумку и отнесла к Тьерану. Когда Керриган пришла, Тьеран, Нетта и Эвьен сидели вместе, словно сплетничали. Фордхэм стоял, бесстрастный, рядом с Неттой, а Одрия болтала бесконечно с Марчем. Как только он увидел Керриган, он оборвал беседу с Одрией и подошел к ней.
— Я прилетел сюда с Одрией, но я предпочел бы вернуться со своей суженой, — сказал он с широкой улыбкой. Он был очень красивым. Красивее, чем она помнила. Словно Брионика подходила ему лучше любого места в мире.
— Как тебе полеты на драконе?
Он сморщил нос.
— Не лучший метод путешествий, как по мне. Я предпочитаю лошадей, но полет — это быстро, не спорю.
— Определенно, — сказала она.
Она нашла взглядом Фордхэма в стороне. Он ждал, что она порвет помолвку, но она не могла сделать это тут. Ей придется лететь с ним на их вечеринку. Она сделает это позже.
— Конечно, ты можешь лететь со мной.
* * *
Марч позади нее весь полет ощущался как насилие. Он не делал ничего плохого с ней в настоящее время. Но ее воспоминания о нем жалили ее разум. Было нечестно думать, что он был таким же, когда он не показывал такие наклонности, но она любила Фордхэма, и ладони Марча на ее талии были неприятными.
Они опустились в замке Белкурт перед обедом. Марч был немного зеленым, когда неуклюже слез со спины Тьерана. Тьеран раздраженно фыркнул и улетел с Неттой и Эвьеном.
— Это было бодряще, — сказал Марч. — Я не знаю, как ты делаешь это все время.
— Это для меня самое любимое на свете.
— Наверное, потому что ты росла с тем народом.
Она моргнула.
— С кем?
— О, ты знаешь. В Доме Драконов, а не с аристократией.
Она заметно помрачнела от его выбора слов.
— Почему это важно?
— Я о том, что ты больше летала на драконах, чем уделяла времени тому, что важно.
Она открыла рот, чтобы потребовать объяснить, о чем он говорил. Но он понял, что ляпнул не то, потому что низко поклонился и притянул ее к себе.
— Миледи, я очень скучал и надеюсь, что смогу отвести тебя на бал этой ночью.
— Я должна появиться с другими членами Общества.
— Нет.
Она невинно улыбнулась.
— Это традиция. Но я с тобой станцую.
— Все танцы мои, милая, — он погладил кольцо, которое она надела на палец из — за его появления. Он поцеловал ее ладонь и пропал в замке.
Одрия подбежала к ней, как только он ушел.
— Прости. Я не хотела приносить его. Он спрашивал, когда ты вернешься, жаловался, что не получил ответа от твоего отца. Но что — то случилось прошлой ночью. Не знаю, что, но посреди ночи он стал колотить в мою дверь и потребовал, чтобы я доставила его в Корсику.
Керриган побледнела.
— Посреди ночи?
Она кивнула.
— Я не знаю, что случилось прошлой ночью, что заставило его передумать.
Керриган сглотнула. Она знала, что случилось прошлой ночью. Но вопросом было: знал ли Марч, что она была с Фордхэмом? И если да, то как?