Я собираюсь вернуться к мужчине, пристегнутому ремнями к столу, когда в кармане звенит одноразовый телефон.
Мой брат Лаклан будет кем-то вроде жюри. Он отправит смс нам обоим с указанием местоположения. Как только он это сделает, игра начнется. Побеждает тот, кто убьет первым. Если ни один из нас не найдет цель в течение семи дней — ничья. Тогда, думаю, нам придется использовать камень-ножницы-бумагу.
Сильный толчок ударяет по моим ребрам, сердцебиение учащается.
У тебя смехотворное преимущество.
Я наблюдаю, как в диалоге мелькают точки, Роуэн печатает свой ответ на мое сообщение.
Поверь, Лаклан хочет, чтобы победила ты, а не я. Здесь у меня нет никаких преимуществ. Он ни хрена мне не сказал.
Моя улыбка становится шире. Отчаянные метания Майкла Нортмана и учащенное дыхание становятся туманным фоном, когда я набираю свой ответ.
Я не так хорошо тебя знаю, чтобы доверять. Если выясню, что он сливает тебе информацию, то надеру тебе задницу. Просто предупреждаю сейчас, чтобы мы были на одной волне, понял?
Охлажденный воздух в контейнере кажется тяжелее, когда я наблюдаю за серыми точками в левом нижнем углу экрана.
Надеюсь, ты окажешься права, ведь меня такой исход устраивает…
Ты ужасен.
Может быть… но, по крайней мере, ты считаешь меня красавчиком!
Господи помилуй.
Я знаю, что улыбаюсь, глядя на гаджет в своих руках. Я должна чувствовать себя по-другому. Это ведь опасно. Но единственное, что я ощущаю, — это облегчение, которое проникает в мой мозг, а возбуждение в покои сердца. Этот ток пропитывает светом каждую клетку.
Я уже хочу положить телефон и сосредоточиться на своем пленнике, когда он жужжит у меня в руке от неизвестного отправителя.
Айвидейл, Западная Вирджиния.
И удачи тебе, глазастая леди-паук, или как там тебя зовут. Надо же, титул младшего брата-неудачника вот-вот подтвердится.
Моя улыбка становится шире. Сообщение от Палача приходит сразу после сообщения Лаклана.
Видишь? Я же говорил. Увидимся в Западной Вирджинии, Черная птичка.
Я меняю щипцы на окровавленный скальпель.
Когда поворачиваюсь к мужчине, привязанному к столу, его глаза широко раскрыты от страха, который приносит мне умиротворение. Его лицо бледное от напряжения и боли. Кровь и слюна стекают с уголков губ. Он пытается покачать головой, когда я поворачиваю скальпель при искусственном освещении.
— Мне нужно уходить, так что нам придется прерваться, извини за каламбур, — говорю я, втыкая лезвие ему под ухо. Кровь проливается на стол алым потоком.
— Сегодня вечер игр.