Изменить стиль страницы

Глава 4

— Скайлар.

Мое имя звучит гулко, почти соблазнительно. Это не входило в мои планы, но близость Брэкстона оказывает влияние на мое тело, не говоря уже о эмоциях.

— Тебе подходит.

Он проводит большим пальцем по моей ладони. Знаю, что должна отстраниться, и обещаю себе, что сделаю это после того, как увижу, что именно он задумал, но не потому что мне это нравится. Его прикосновение вызывает тепло и необъяснимым образом помогает мне успокоиться. Я виню в этом свою травму. Должно быть, именно поэтому позволяю ему прикасаться ко мне.

Потому что последние три года я не давала такой привилегии ни одному мужчине.

Прочистив горло, я с большой неохотой убираю руку, пытаясь скрыть этот факт от Брэкстона с помощью строгого выражения лица.

— Послушай, у меня много вопросов, и я буду очень признательна, если ты на них ответишь.

— Хорошо. Хочешь что-нибудь перекусить?

Смена темы на мгновение выбивает меня из колеи. Как по команде, желудок урчит, и это вызывает понимающий взгляд Брэкстона.

— Да, спасибо, — пожимаю я плечами.

Он подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю открыть рот для протеста. И я бы так и сделала. Непременно. Да.

— Я умею ходить.

— Возможно.

— Куда ты меня несешь?

Он бросает на меня короткий взгляд, и что-то блеснуло в его взгляде.

— Куда-нибудь в уединенное место.

— Хорошо. Мне не нужны зрители.

На самом деле мне нужна свобода, возможность накричать, если потребуется. Как бы Брэкстон и его люди ни хотели помочь и защитить человеческих женщин, я не уверена, что доверяю им. Не имея ответов на свои вопросы, трудно понять, действительно ли они добрые или просто пытаются казаться таковыми. Понимаю, что в одиночку я мало что могу сделать, но получить как можно больше информации — неплохой выход. Камилла зависит от меня, и я не могу позволить себе забыть об этом факте.

На своем родном языке Брэкстон отдает медикам множество, как я полагаю, приказов, прежде чем выйти из клиники. Он идет по длинному коридору, проходит мимо нескольких закрытых дверей, прежде чем войти в лифт. Брэкстон прижимает меня к себе крепко, но не сильно, и тепло его рук проникает в меня. Я не понимаю, почему он чувствует необходимость постоянно прикасаться ко мне. Потому что он медик и привык находиться в личном пространстве людей или это часть его инопланетной культуры? В любом случае, это должно прекратиться. Мне от этого не по себе и не всегда по правильным причинам.

Но я обязательно скажу ему об этом позже. Да, позже.

— Куда мы направляемся? — спрашиваю, наблюдая, как меняются символы на панели. Скорее всего, они обозначают этажи, мимо которых мы проезжаем, а после десяти я сбиваюсь со счета.

— В мою личную каюту.

Не самая удачная атмосфера для общения с незнакомцем, не говоря уже об инопланетянине. Дрожь пробегает по спине, и я знаю, что он это почувствовал, по его следующему заявлению.

— Если ты боишься, я могу отвести тебя в более людное место.

Поднимаю на него взгляд, оценивая выражение его лица. Бросает ли он мне вызов или действительно предлагает альтернативу, которая, по его мнению, успокоит меня? И снова чувствую раздражение от его невозмутимости. Не слишком ли грубо просить его нахмуриться или улыбнуться?

— Пока ты обещаешь держать руки при себе, все будет хорошо, — говорю я.

Раздается звон, и двери лифта открываются. Не уверена, собирался ли Брэкстон говорить, но его прервали, или он действительно не намерен вести себя прилично. Так что я проверяю.

— Ты меня слышал, да?

— Это никогда не было проблемой.

— Ты хочешь сказать, что у меня длинный язык? — хмыкаю я.

— А я и не отрицаю этого.

Сдерживаю желание отпихнуть его и спрыгнуть с его рук.

— А я не говорю, что ты заносчивый инопланетянин с застрявшим где-то зондом, — бормочу себе под нос.

— Мы на месте, — отвечает он, и я готова поклясться, что в его тоне слышен намек на смех.

Внутри его каюта не сильно отличается от однокомнатной квартиры на Земле, только все здесь обтекаемое и сделано из металла. Я пропускаю обычные предметы, такие как кровать, кухонный уголок и ванную, и смотрю на окно, из которого открывается захватывающий вид на космос. Это так красиво, что на мгновение забываю, что нахожусь в объятиях Брэкстона.

— Теперь ты можешь меня опустить, — напоминаю.

— Я знаю.

Но его лицо не выдает никаких эмоций.

Он ставит меня на ноги и приглашающе машет рукой.

— Пожалуйста, присаживайся.

Опустившись на стул, я позволяю себе пробежаться взглядом вокруг. Он падает на Брэкстона, который возится на кухне. На его лице выражение сосредоточенности, а движения рук ловкие. Легко заметить, что у него пальцы, наряду с ловкостью, хирурга. Довольно скоро он приносит две тарелки с дымящейся едой, и мой желудок урчит в предвкушении.

— Как ты так быстро все приготовил? — спрашиваю я, вдыхая восхитительный аромат.

Он ставит передо мной тарелку с едой и садится на противоположное кресло.

— У нас есть нечто похожее на гамма-лучи, которые за несколько секунд готовят пищу до идеальной температуры, уничтожая при этом все вредные бактерии. Однако, в отличие от гамма-лучей, это не вызывает радиации. Наслаждайся.

Поднимаю вилку, лежащую на салфетке слева от меня.

— По крайней мере, это не слишком высокотехнологично для моего сознания. — Я верчу утварью, как дубинкой, и ухмыляюсь.

— Ты поймешь, что мы во многом похожи, Скайлар.

Откусив кусочек своей еды, я бросаю на него острый взгляд.

— Мне трудно в это поверить, но, может быть, ты поможешь мне увидеть свет. Что ты вообще делал на Земле?

— Ваша планета теперь находится под нашей юрисдикцией, поскольку наше обращение к Коалиции было одобрено. — Он откусывает кусочек, прожевывает и проглатывает, прежде чем продолжить: — Поэтому, когда ялаты вошли в атмосферу Земли, мы были уведомлены и прибыли, чтобы обеспечить безопасность ее жителей.

Я закрываю лицо, пытаясь впитать информацию, которой он поделился со мной. Хотя Брэкстон сказал не так много, но более чем достаточно, чтобы я пришла в себя. Существование форм жизни за пределами нашей солнечной системы всегда было предположением для большинства и мечтой для других. Однако реальность этого явления имеет гораздо больше последствий, чем все думают, на мой взгляд.

— Знает ли мое правительство, что вы, по сути, владеете Землей? — спрашиваю я, разминая пальцы. Даже то, что я произношу это вслух, действует мне на нервы. — И почему вы обратились к этой Коалиции?

Он откидывается в кресле и сцепляет пальцы, глядя на меня поверх них.

— Люди не знали о нашем существовании, и мы хотели, чтобы так оно и оставалось. К сожалению, ялаты все испортили.

Поднявшись на ноги, я кладу ладони на стол.

Он лишь встречает мой взгляд, выражение его лица остается неизменным.

— Послушай, не уверена, доверяю ли я вам, дравийцам, но мне нужна ваша помощь, чтобы найти Камиллу. Не думаю, что смогу быть вам чем-то полезна, так как вы, очевидно, сильнее и лучше оснащены, чтобы справиться с ялатами, но я хочу пойти с вами.

— Нет, — просто отвечает Брэкстон.

Мой гнев вспыхивает мгновенно, а вместе с ним и знакомое ощущение силы. Это как давно потерянный любовник, вернувшийся домой, и я обнимаю его, закрыв глаза, в то время как он греет мою душу и проникает в нее. Глубоко вдохнув, я стараюсь не закричать, когда сильные эмоции бурлят во мне.

— Нет? — повторяю я с закрытыми глазами и сжатой челюстью. — Почему нет?

— Из-за этого.

Мои глаза распахиваются, а губы приоткрываются, чтобы произнести что-то вроде язвительной отповеди, но слова замирают на языке. Тарелки, вилки и салфетки парят над столом, в воздухе, как будто их держит невидимая рука. Как будто кто-то показывает мне фокус, и это пугает меня. Отдергиваю руки, крепко прижимая их к груди, и все предметы падают, сталкиваясь друг с другом во время падения на стол.

— О Боже, — шепчу я. Окинув взглядом теперь уже обыденные предметы, пристально взираю на Брэкстона. — Как это произошло? — Может, я и готовлюсь получить степень магистра в области изучения ДНК, но в моих исследованиях не было ничего, что могло бы объяснить мою новую силу.

— Это сделала ты. — Это сказано так, словно он сообщает о солнечной погоде на улице или какую-то другую скучную информацию, а не о том, что я ненормальная. То есть, конечно, я догадывалась, что у меня есть способности, учитывая то, что сделала с ялатами на Земле, но полагала, что они проявились, так как была в опасности. Тем не менее, похоже, что мой гнев тоже активирует эту способность.

— Как? — Протянув руки, разглядываю их, как будто они чужие. В каком-то смысле так оно и есть. Но знаю, что он прав насчет меня. Я чувствовала, как сила во мне нарастает и скапливается, прежде чем сорваться с моих пальцев.

— У тебя есть дар, — спокойно отвечает Брэкстон, как будто это все объясняет.

Но это не так.

Только собираюсь спросить, о чем, черт возьми, он говорит, как вдруг Брэкстон поднимает руку и заставляет меня замолчать.

— Ты явно восстановила свои силы, если смогла обратиться к своему дару, — замечает он. — Почему бы тебе не освежиться, прежде чем мы начнем этот серьезный разговор? Тебе многое нужно узнать, и не все из этого будет воспринято хорошо.

— Но...

Поднявшись на ноги, он протягивает мне руку, в очередной раз не давая мне высказаться.

— Пойдем, Скайлар.

Положив пальцы на его ладонь, осторожно прикасаюсь к мозолям, появившимся, скорее всего, от использования меча. Он помогает мне встать на ноги и провожает в ванную комнату, выложенную мозаичной плиткой с золотыми символами. Здесь есть большая ванна, больше похожая на маленький бассейн, душ, раковина и туалет. Кажется, что эта комната такая же большая, как и спальня. В общем, это мечта любой женщины.

— Ты предпочитаешь ванну или душ? — спрашивает он.

— Не знаю почему, но я представляла себе что-нибудь более высокотехнологичное вместо ванны.