Пощечина.
Звук эхом разносится по кухне после того, как Дебра бьет Нэйта по щеке.
И в этот момент я теряю контроль. Мысль о том, что его родители так с ним обращались, приводит меня в бешенство, и я хочу, чтобы Дебра ушла. Я хочу, чтобы она перестала отдалять его от меня и превращать в камень.
Несмотря на то, что его тон спокоен, я чувствую в нем ледяной холод.
Поэтому я вскакиваю со своего места и встаю перед ним, лицом к ней.
― Убирайтесь из нашего дома. Сейчас же.
― Ты, заткнись.
― Нет, вы заткнитесь. И убирайтесь, пока я не вызвала полицию, чтобы арестовать вас за незаконное проникновение. Не припомню, чтобы приглашала вас. И поверьте, обвинение в незаконном проникновении не самый лучший пиар в прессе.
Она сжимает свои тонкие губы, затем разжимает их. Я не отвожу от нее взгляда все это время, скрестив руки на груди и постукивая мыском кроссовки по полу.
― Это еще не конец, ― объявляет она, прежде чем развернуться и уйти, стук ее каблуков эхом разносится по коридору.
Я выдыхаю и опускаю руки, медленно поворачиваясь к Нэйту. Я не ожидаю, что он будет гордиться мной, но я также не думала, что он злобно нахмурится.
― Никогда, слышишь меня, никогда, не разговаривай с ней больше.
― Ну уж нет. Я никому не позволю причинить тебе боль
― Это не твое гребаное дело, Гвинет. Мои отношения с матерью или с кем-то еще ― не твое дело.
― Какой же ты придурок.
― Теперь, когда ты это знаешь, перестань вмешиваться и отправляйся на работу.
― Если ты и дальше будешь отталкивать меня, у тебя никого не останется.
― Меня это вполне устраивает.
― Сейчас я тебя ненавижу.
― Мне пох*й. А теперь тащи свою задницу в машину и отправляйся на работу.
Он тяжело дышит, его грудные мышцы натягивают рубашку и фартук при каждом движении. И он словно на грани чего-то ― чего, я не знаю. Мне должно быть все равно, потому что его слова пробили глубокую, темную дыру в моей груди.
Не слишком ли поздно добавить его имя в список негативных слов?
Потому что мне отчаянно нужно стать менее чувствительной к нему. Мне нужно перестать страдать из-за того, что ему причинили боль его родители. Мне нужно перестать испытывать боль, потому что он холодный, фригидный, и воздвигнутые им стены могут раздавить меня.
Поэтому хватаю свою сумку и выбегаю из дома, я управляю машиной так безрассудно, что это меня пугает. Возможно, именно так себя чувствовал папа в тот день. Он узнал, что что-то не так, и попал в аварию.
Эта зловещая мысль заставляет меня сглотнуть, и я замедляюсь, включаю плейлист, состоящий из Twenty One Pilots и NF, потому что они успокаивают меня. Они особенные, как и я.
Особенных людей не понимают, и это нормально. Особым людям бывает больно, и это тоже нормально. Потому что мы особенные. Никакие крепости не уничтожат нас и не удержат снаружи.
После некоторого погружения в музыку я готова заняться чем-то другим, отличным от суматохи сегодняшнего утра. По пути в офис я направляюсь в автомобильную компанию, где мне нужно подписать кое-какие документы и предъявить удостоверение личности, чтобы доказать, что я ближайший родственник папы, чтобы получить файлы с видеорегистратора.
Затем еду на работу и направляюсь к Джейн в ИТ-отдел, чтобы насладиться покоем вдали от зорких глаз Нэйта. У него встреча с партнерами, так что некоторое время я в безопасности.
Джейн предлагает помочь разобраться с файлами со дня аварии.
Мы обе сидим в наушниках, слушаем записи и смотрим видео. Я постоянно плачу. Видя, как папа разговаривает, ведет машину, живой, в моей груди образуется ком. Он расширяется с каждой секундой, и не уверена, что он когда-нибудь сдуется. Возможно, у меня случится сердечный приступ. Паническая атака. Или любой другой приступ.
Я замираю, когда вижу, как последний человек, которого я ожидала увидеть, садится в папину машину. Аспен. Она распахивает дверь и садится на пассажирское сиденье.
― Убирайся на х*й, ― рявкает на нее папа, и даже я вздрагиваю от его тона.
Я часто забываю, что с другими людьми он совсем не такой, как рядом со мной.
«Возможно, для тебя он был любящим отцом, но для всех остальных он был безжалостным дьяволом».
Я снова вспоминаю сказанные ею слова.
― Тебе нужно перестать вести себя неадекватно без причины, Кингсли, ― говорит она ему, ее тон такой же жесткий, как и его.
― У меня есть условия, и они окончательные.
― Бессмысленные условия. Ты не можешь ожидать, что они примут эти условия.
― Они сделают это мирно и договорятся, или мы обратимся в суд и заставим их. В любом случае, я выиграю.
― Ты не хочешь решать это мирным путем, верно?
― Мирные пути скучны. А теперь убирайся. Я наговорился с тобой на десятилетия вперед.
Выходя из машины, она показывает ему средний палец.
― Чертова ведьма, ― бормочет папа себе под нос и уезжает.
Я скептически отношусь к своему занятию, но продолжаю слушать его телефонные разговоры, которые в основном касаются работы и суда. Многие звонки мне, он спрашивает, что я хочу на ужин.
Слезы собираются в моих глазах, когда я наблюдаю за тем, как смягчается его лицо, когда он разговаривает со мной. Я принимала все как должное. Его любовь, внимание, присутствие. А теперь у меня нет ничего из этого.
Джейн похлопывает меня по плечу, и я смотрю на нее, снимая наушники. Она указывает на свой ноутбук.
― Думаю, тебе стоит это послушать.
Я подключаю наушники и воспроизвожу запись. На экране появляется изображение папы за рулем. Он одет в костюм, который был на нем в день аварии, и у него темные круги под глазами.
На приборной панели мигает незнакомый номер, и папа отвечает:
― Скажи, что ты нашел ее.
Я наклоняюсь ближе к ноутбуку, но не слышу, что говорит собеседник, потому что папа разговаривает через наушник. Однако я вижу, как меняется выражение его лица, как оно становится словно высеченным из камня, а костяшки его пальцев сжимаются на рулевом колесе.
― Этого не может быть... ― Его голос низкий, словно шепот. ― Она не может быть матерью Гвен. Проверь еще раз.
Он заканчивает разговор, бросает наушник, затем несколько раз подряд бьет по рулю. Я почти чувствую, как дребезжит приборная панель перед ним, потому что мне кажется, что я нахожусь рядом с ним.
Я ведь не ослышалась? Он сказал про мать Гвен, так? Значит ли это, что папа искал ее?
Согласно тому, что я только что услышала, он нашел ее. Нашел, а потом произошел несчастный случай.
Все это не может быть совпадением, правда?