ГЛАВА 3
Шторм налетел в пятницу, первый день марта, месяц спустя, как Тесс начала работать в «Разбитом дымоходе». Весь этот день и следующий шел дождь. К утру воскресенья температура опустилась ниже нуля, дождь сменился мокрым снегом с дождем, а Пурхаус-Крик превратился в бурную реку. Вместо того, чтобы идти на работу, Тесс хотелось свернуться калачиком под одеялом у окна и наблюдать, как стремительная вода подползает ближе к задней двери.
Прошлым вечером «Хонда Си Ар-Ви» еле-еле проехала через затопленные низины на дороге, ведущей от шоссе, и сегодня, когда вода поднялась еще выше, машина Тесс вряд ли могла добраться до города. Придется идти на работу пешком - почти милю вниз по Ранэвей Маунтин, что не так плохо, как поход обратно с работы. С работы, за которую Тесс взялась из прихоти.
Сотовая связь здесь была нестабильной, но Тесс хватило сигнала, чтобы дозвониться до Фииша, который приходил в себя от похмелья после какого-то рок-концерта в Нэшвилле. Когда она поставила шефа в известность, что не может добраться до работы, он принялся возражать. «… иди туда...». Его голос прерывался из-за плохой связи. «…рассчитываю на…Женский союз…ежемесячное собрание…».
– Дорогу затопило. Я не могу проехать на машине.
«…раньше-то приходила пешком. Сама говорила… полезно для здоровья».
– Ходила, когда погода была хорошая.
«…нынче горянка, а не какая-то городская краля…»
– Поди-ка прочь и позови к телефону того прекрасного парня, что работает моим боссом, – сердито пробормотала Тесс.
Но связь уже прервалась.
Ворча себе под нос, она сунула сухие джинсы, башмаки на плоской подошве и фонарик в пластиковый пакет, который запихнула в рюкзак. Надела старые сникерсы, накинула капюшон дождевика на голову и вышла в дождь и мглу.
Идти под гору было холодно и мерзко, но не так мерзко, как придется возвращаться. Дорогу местами затопило почти на три фута, и Тесс прилипла к узкой дорожке, которая служила тропой.
Когда наконец добралась до городка, на тротуаре образовался каток, и Тесс чуть не упала на пороге «Разбитого дымохода». Сквозь запотевшие передние окна ярко сиял свет. Несмотря на погоду или, может быть, благодаря ей, не меньше десятка человек собрались внутри. Саванна в леггинсах и футболке большого размера нетерпеливо маялась за стойкой.
– Опаздываешь.
– И тебе добрый день.
Тесс повесила дождевик в задней комнате и сменила свои грязные кроссовки и мокрые джинсы на сухую одежду, которую принесла с собой. Старое зеркало с рекламой «Кампари» показывало, что ее волосы по дикости не уступали погоде. Тесс укротила их, завязав в хвост, достала из-за сломанного стола и выставила стенд с презервативами.
– Достанется тебе на орехи, если попадется Фиишу на глаза, – напомнила Саванна, забирая пальто перед уходом.
– Ты собираешься ему доложить?
– Может быть. – Она отстраненно почесала выступающий живот. – Не любят парни презервативы.
Тесс проглотила полдюжины саркастических замечаний. Она выставляла стенд вот уже неделю, и только Келли Винчестер выразила протест. Это случилось в тот же день, когда в магазин заглянул Иен Норт. Келли была главой городского общества и женой Брэда Винчестера, сенатора штата. Фииш еще ничего не сказал Тесс о презервативах, которые она выставила, поэтому миссис Винчестер, должно быть, не добралась до него. Но из того, что Тесс узнала о влиянии этой семейки, когда Келли поговорит с Фиишем, презервативы сгинут.
На данный же момент Тесс посчитала сделку, заключенную вчера с одним подростком – как обнаружилось, с младшим братом Саванны, – крупной победой.
Фииш не ошибался насчет их клиентов. Через дверь тянулся непрерывный поток с сообщениями об ухудшении погоды, а также с новостями о том, что шоссе затопило и город официально отрезало от внешнего мира. Все, казалось, воспринимали эту новость философски.
– Пару раз в году случается, - вещал Арти, ее клиент, отрицающий вред сигарет. – Обычно по весне, но и то не всегда.
Несмотря на клятву, что ноги его не будет в кофейне, когда она здесь работает, Арти являлся как ни в чем не бывало.
Фиона Лестер, владелица гостиницы «Пурпурный барвинок», отряхнула пуховик.
– Помните, когда у нас был большой обвал на ферме Ледбеддеров?
Все согласно загудели.
– Хуже приключилась лишь метель в две тысячи пятнадцатом.
– Два дня снегоочистители пахали, чтобы нас откопать. Заняло бы и дольше, если бы Брэд не подключился к делу.
Тесс еще не встречала мистера Винчестера, но уже наслышалась, как город гордится тем, что один из его жителей занял столь высокую должность на государственном уровне. Она также слышала время от времени возмущенные разглагольствования Фииша о контроле Винчестера над бюджетом города и работой горожан.
Попозже даже Кортни Хувер заглянула в «Разбитый дымоход». Вот уж кто была самой нелюбимой клиенткой Тесс. В свои чуть за двадцать Кортни жила с семьей в Темпесте, но работала портье за стойкой в каком-то бюджетном отелишке за тридцать миль отсюда. Ее огромные амбиции простирались до желания стать звездой Инстаграм, поэтому она тратила чертову уйму времени на всяческие провокационные селфи.
– Здорово, Тесс.
Приторный голосок с южным выговором.
– Привет, Кортни.
Сегодня Кортни утянула свою фигуру на зависть в короткое платье с V-образным вырезом и сапоги до бедер. Густо нанесенная мерцающая пудра придала ее лицу странное переливающееся сияние. Кортни изучила меню, нарисованное на зеркале за прилавком, хотя всегда заказывала мокко средней прожарки.
Тесс вытерла руки о фартук.
– Что вам подать?
Тесс готовила мокко точно так же, как это делали Фииш, Мишель и Саванна, но Кортни только жаловалась: то у Тесс слишком крепкий эспрессо, то недостаточно взбитых сливок, то шоколад «старый», что бы это ни значило.
– Мне средний мокко. – Блеск для губ цвета ириски у Кортни казался таким же твердым, как корабельный лак. Она критически осмотрела Тесс. – Вы что, больны, Тесс? Выглядите паршиво.
– Здорова как лошадь, - ответствовала Тесс. – Только природа обделила красотой.
Пока Кортни пыталась понять, шутит Тесс или нет, та достала молоко.
– Ну и сколько подписчиков у вас теперь?
Кортни обожала, когда интересовались ее персоной, может, так отвлечется от жалоб на кофе.
– Почти три сотни. Я собрала еще четверых на прошлой неделе.
– Впечатляюще.
– Эта работа труднее, чем вы думаете. - Она откинула прямые светлые волосы. – Подвиньтесь к вазе с бананами. Давайте сделаем селфи.
Кортни захотела селфи с Тесс лишь по одной причине: чтобы иметь возможность выложить потом фото с хэштегом #красавицаичудовище, однако Тесс подперла локтями прилавок, пока Кортни десять раз меняла позу. В конце концов она так и не нашла ту, что ее бы устроила.
– Ой, ладно. Как-нибудь в другой раз попробуем, когда сможете привести в порядок ваши волосы.
– Отличная идея.
Тесс приготовила мокко. Кортни глотнула и объявила, что он пересолен.
– Состав тот же, - возразила Тесс.
– Что-то поменяли. Он соленый.
– Может, заменить на капучино?
– Неважно.
И Кортни раздраженно отвернулась.
К трем часам Темпестский женский союз закончил собрание, и место опустело. К четырем постукивание снежных крупинок по окну сменилось полноценной снежной вьюгой. Тесс предполагалось держать заведение открытым до пяти, но когда к половине пятого не явился ни один клиент, то перевернула табличку на «закрыто».
Она было подумала провести ночь в задней комнате, а не взбираться на занесенную снегом гору после наступления темноты, но перспектива сотворить постель из порванных картонных коробок и побитого молью лоскутного одеяла, на котором почил старый лабрадор Фииша, казалась еще менее привлекательной, чем предстоящее испытание. У нее был фонарик, относительно теплая одежда и здравый смысл. Можно рискнуть.
Тесс посыпала солью дорожку перед магазином, но за пределами тротуара лежал чистый лед, и приходилось цепляться за стены зданий. На шоссе царила зловещая тишина. Никаких восемнадцатиколесных фур, мотоциклов или рухляди без глушителя. Тротуар закончился у «Петуха». Тесс едва могла разглядеть затопленную гравийную дорогу, не говоря уже о тропе, ведущей в гору, но с помощью фонарика в конце концов отыскала ее и начала подниматься. Лед покрывал все подряд, и даже при свете было трудно удержаться на ногах.
Капюшон дождевика сорвало. Мокрый снег забирался за ворот, а щеки резали льдинки. Местные жители уверяли ее, что такая погода не продлится долго, но сейчас это отнюдь не успокаивало.
Кроссовки поскользнулись на бурьяне, и Тесс упала в третий раз, еще больше промокнув и замерзнув. Все ради работы с минимальной заработной платой в кофейном магазине, который в действительности не был таковым, в городе, что не сулил никаких перспектив. Ее руки дрожали, а пальцы ног застыли. К тому времени, когда Тесс добралась до коттеджа, она превратилась в продрогшее и грязное нечто.
Разумеется, пропановая печь погасла, поэтому Тесс завернулась во все одеяла, пока не перестала дрожать. И с чего она решила, что приехать сюда будет хорошей идеей?
«Это все ты виноват, Трев! Это ведь ты, а не я, хотел переехать в Теннеси».
Она слишком вымоталась, чтобы плакать, и чересчур замерзла, чтобы танцевать.
Среди ночи ее что-то разбудило. Буря еще билась о хижину, но сквозь дождь и снег можно было расслышать другой, более громкий шум.
Звонил церковный колокол. Звонил и звонил. Протяжный низкий гул. Тесс повернулась на спину, медленно приходя в себя в уродливой комнате с полосами цветочных обоев, покоробившихся по швам, так отличной от солнечной желтой спальни, которую они вместе с Тревом раскрасили.
Она закрыла глаза. Колокол продолжал звонить. Громоподобно. Упорно.