– Неужели?
Он не любил ходить вокруг да около.
– Вам-то что?
– От чашки кофе ей ничего не сделается.
– Запомню на будущее.
– А откуда у вас шрам на шее?
Большинство людей стеснялись спрашивать из вежливости, но Тесс, похоже, не слишком беспокоилась из-за манер. Иен тоже.
– В восемнадцать попытался протиснуться под сетку забора, пока за мной гнались копы. Про остальные отметины рассказать?
Одну из рук серьезно потрепала сторожевая собака в Новом Орлеане. Нога пострадала при падении с крыши многоквартирного дома в Берлине. Когда большую часть жизни лазишь по лестницам и снуешь по темным городским улицам, неизбежно случается всякое дерьмо.
Одной из самых памятных отметин был зазубренный шрам поперек тыльной стороны ладони. Иен заработал его, когда оставил тэг на отцовском «порше». Шрам служил напоминанием о беспрецедентных побоях – а еще свидетельством того, что Норт-младший нашел в себе мужество отбиваться.
– Нет. Все в порядке. – Тесс оставила тему, равно как и самого Иена.
Он взял кофе и сдачу. Но вместо того, чтобы, согласно ожиданиям Тесс, уйти, уселся в противоположном, от озабоченного пивовара, конце общего стола и открыл пакет с пончиками.
Вошла женщина. Иен наверняка не знал, что она прежде была местной королевой красоты, но лицо с заостренным подбородком и потускневшие светлые волосы еще хранили следы былого блеска. Однако ныне блондинистый боб утратил прежний объем, а черты заострились. Лет двадцать назад ее можно было назвать красоткой, но теперь жизнь выпила из нее все соки.
– Тесс, могу я с вами поговорить?
– Здравствуйте, миссис Винчестер.
Винчестер. Даже Иен слышал о местном парне, который преуспел в каком-то стартапе, связанном с торговлей доменными именами в Интернете. Судя по всему, он продал бизнес за целое состояние и вложил деньги в продвижение своей политической карьеры.
Тесс кивнула девочке, что сопровождала женщину.
– Привет, Ава.
А вот и нынешняя королева красоты. Блондинка, как и ее мать, но фигуристая. Круглые щеки, румяные губы, в полном расцвете красоты. Она улыбнулась Тесс, затем оставила родительницу и присоединилась к двум другим подросткам за столиком у окна.
– Мы можем поговорить наедине? – Миссис Винчестер кивнула куда-то в глубину кофейни.
Тесс трудилась одна, но все же направилась к крохотному коридору, ведущему в уборную. Иен мог их видеть, но не слышал, о чем они беседовали.
В основном говорила миссис Винчестер, ее жесты были такими же резкими, как и все остальное. Когда Тесс наконец ответила, то повела себя совершенно спокойно. Винчестер затрясла головой, явно отрицая все услышанное. Тем временем ее дочь Ава изо всех сил старалась не смотреть на мать.
Иен проклял собственное любопытство. Какая бы человеческая драма ни разворачивалась у него на глазах, он не имел к происходящему никакого отношения. Иен взял оставшийся пончик вместе с кофе и бросил на стол чаевые. Ему не нравилось оставлять Бьянку одну.