Кэйлеб нахмурился на секунду или две. Затем он фыркнул, когда понял, что на самом деле сказал Мерлин, и выражение его лица немного смягчилось, когда он принял урок.
- Я знаю, что они этого не сделают, - сказал он. - Я знаю некоторых из них всю свою жизнь, если уж на то пошло! Но это все равно тяжело.
Он замолчал, неловко пожав плечами, и Мерлин кивнул.
- Конечно, это так, - сказал он. - И это будет... по крайней мере, какое-то время. Но думаю, вы можете положиться на барона в том, что он еще немного подержит в узде то, что осталось от шпионов Нармана. И сомневаюсь, что князь Гектор будет особенно доволен тем, что случилось с его шпионами, если уж на то пошло.
- Не будет, верно? - Кэйлеб согласился с мерзкой улыбкой, и лейтенант Фэлхан хихикнул у него за спиной.
- Думаю, что это мягко сказано, ваше высочество, - с некоторым удовольствием заметил главный телохранитель принца. Он никогда не был посвящен во все детали вражеских шпионских сетей в Теллесберге и вокруг него, но его положение опекуна Кэйлеба означало, что, несмотря на его относительно невысокий ранг, он был лучше информирован, чем большинство, и был в восторге от того, что с ними сделало прибытие сейджина. Единственное, о чем он жалел по-настоящему, было принятое решение оставить фактически нетронутыми так много шпионских сетей Гектора.
Конечно, Жэспар Мейсан и Оскар Малвейн, вероятно, так себя не чувствовали. Малвейн, в частности, скрылся, когда был выдан ордер на его арест. Он никак не мог знать, что сэр Рижард Сифармер лично проинструктировал главных следователей короны о том, что он не должен быть успешно схвачен ни при каких обстоятельствах. Не то чтобы у Сифармера были какие-то возражения против того, чтобы превратить жизнь Малвейна в сущий ад, пока корисандцу не удалось найти транспорт из Теллесберга. Но задержание этого человека и допрос его не входили в планы Уэйв-Тандера. Если бы они сделали это, им пришлось бы пойти и за Мейсаном; зато они могли притворяться, что у них вообще нет никаких подозрений в том, что касалось Мейсана, до тех пор, пока Малвейн успешно "ускользал" от них.
Тем временем возможности Гектора по сбору информации в Чарисе подверглись серьезному удару: одним ударом были уничтожены - по крайней мере на время - все контакты Малвейна. И Мейсан, несомненно, сам собирался действовать очень осторожно в течение следующих нескольких месяцев, по крайней мере, до тех пор, пока он снова не почувствует уверенность, что не находится под подозрением, что также помешает ему быстро восстановиться. Большая часть основы для планов, которые вынашивали король Хааралд и Мерлин, была бы прочно заложена к тому времени, когда Нарман и Гектор смогли бы вернуться к чему-либо, приближающемуся к их прежним возможностям.
Лично Фэлхан предпочел бы взять под стражу и Малвейна, и Мейсана и казнить их за то, какими змеями они были. Поскольку он не мог, он был так же счастлив, что был простым морским пехотинцем, ответственным за защиту наследника престола от прямого нападения, а не самим мастером шпионажа. Он понимал, что были вполне веские причины оставить известного шпиона на месте. Ему просто это не нравилось.
- В любом случае, - сказал Кэйлеб через мгновение, - достаточно скоро у нас будет возможность начать им объяснять положение дел.
- Ваше высочество, добро пожаловать в Кингз-Харбор, - сказал верховный адмирал Брайан Лок-Айленд, девятый граф Лок-Айленд, когда Кэйлеб вошел в большой зал высоко в цитадели. Уэйв-Тандер, Мерлин и Фэлхан следовали сразу за ним, и после ослепительной яркости и дневной жары снаружи спартански обставленное помещение было похоже на прохладную, гостеприимную пещеру. Единственное окно в толстой стене выходило на гавань, и Мерлин увидел далеко внизу "Катэмоунт", поблескивающий на солнце, как детская игрушка, когда он стоял на якоре.
Между графом и наследным принцем было нечто большее, чем просто фамильное сходство, и Мерлин внимательно, но ненавязчиво наблюдал за Кэйлебом, когда принц подошел к адмиралу и протянул правую руку. Лок-Айленд пожал ему руку, и выражение лица старшего человека, казалось, каким-то образом смягчилось.
Значит, он тоже беспокоился о том, какие шрамы мог оставить Тириэн, - подумал Мерлин.
- Всегда приятно быть здесь, так же как и видеть тебя, Брайан, - тепло сказал Кэйлеб. - Не то, чтобы Хелен не просто немного неудобно расположен для быстрых визитов.
- Это, безусловно, достаточно верно, - согласился Лок-Айленд и юмористически скривился. - С другой стороны, некоторым из нас приходится совершать поездки сюда чуть чаще, чем другим.
- И другие из нас так же рады, что мы больше не являемся частью "некоторых из нас", - со смешком согласился Кэйлеб, глядя мимо своего родственника на других мужчин, которые поднялись со стульев вокруг большого стола зала при его входе.
- Если ты позволишь мне, сейджин Мерлин, - продолжил принц, - я покончу с представлениями, а затем мы сможем сесть и начать.
Большинство ожидающих лиц выразили удивление очевидной вежливостью Кэйлеба по отношению к своему "телохранителю", и Мерлин был рад это видеть. Если эти люди купились на легенду Хааралда, она может сработать против остального мира гораздо лучше, чем он надеялся.
- Конечно, ваше высочество, - пробормотал он.
- В таком случае, давайте начнем с доктора Маклина.
Мерлин кивнул и последовал за принцем к пятерым мужчинам за столом. Он слушал вполуха, кланяясь, улыбаясь, бормоча соответствующие ответы, пока Кэйлеб представлял его, но на самом деле он в этом не нуждался. Он уже "познакомился" с каждым из них через интерфейс своих снарков.
Доктор Ражир Маклин был деканом королевского колледжа Чариса. Он был немного выше среднего роста, седовласый, с проницательными карими глазами, которые были более чем немного близорукими. У него были слегка сутулые плечи, и он ходил с тем, что неосторожный мог бы принять за вечный вид легкого замешательства.
Эдуирд Хаусмин был физической противоположностью Маклина. Невысокий, плотный, с мерцающими глазами и жизнерадостной улыбкой, ему едва исполнилось сорок лет - меньше тридцати семи стандартных. Он также был одним из самых богатых людей во всем королевстве Чарис, владельцем двух из трех крупнейших литейных заводов королевства и одной из крупнейших верфей Теллесберга, а также небольшой флотилии торговых судов под флагом его собственного дома. Хотя он был простолюдином по рождению и еще не потрудился приобрести какие-либо дворянские патенты, все знали, что это произойдет, как только он найдет время для этого. Если уж на то пошло, четыре года назад он женился на старшей дочери графа, и его благородный тесть был в восторге от этого брака.
Рейян Мичейл, лысый, как яйцо, и по меньшей мере шестидесяти пяти или семидесяти стандартных лет, был остроглазым мужчиной, который был партнером Хаусмина в дюжине или около того самых успешных предприятий молодого человека. Мичейл был тихим человеком, за внешне непритязательным поведением которого скрывался один из самых острых деловых умов в Теллесберге. Он почти наверняка был крупнейшим производителем текстиля в королевстве и определенно был главным поставщиком парусов королевского флота. Не говоря уже о том, что он владел самой большой канатной фабрикой в Теллесберге.
Сэр Дастин Оливир был примерно посередине по возрасту между Хаусмином и Мичейлом. Хотя он был богатым человеком по любым другим стандартам, его личное состояние даже не приближалось к состояниям двух других. Физически во многих отношениях он был ничем не примечателен, но у него были мощные плечи, а его руки, хотя и с хорошим маникюром в наши дни, носили шрамы от его юношеского ученичества корабельного плотника. Это ученичество осталось далеко позади, и хотя он никогда не владел (и никогда не хотел владеть) собственной верфью, он всегда был занят. Он был одним из двух или трех ведущих корабельных конструкторов Теллесберга, а также главным конструктором военно-морского королевского чарисийского флота.
Пятый мужчина за столом был одет в ту же небесно-голубую форменную тунику и свободные черные брюки, что и верховный адмирал Лок-Айленд. Но сэр Алфрид Хиндрик, барон Симаунт, был всего лишь капитаном, и в то время как Лок-Айленд был длинным, худощавым и сильно загорелым, с гусиными лапками вокруг глаз и обветренным лицом бывалого моряка, Симаунт был пухлым невысоким человеком. Он выглядел почти нелепо, стоя рядом с высоким широкоплечим адмиралом, по крайней мере, пока другие не видели его глаза. Очень острые, эти глаза, отражающие мозг за ними. У него также не хватало первых двух пальцев на левой руке, а на левой щеке виднелся своеобразный узор из темных отметин. Мерлин знал, что это пороховой ожог, полученный в результате того же случайного взрыва, который стоил ему этих пальцев. Каким бы невзрачным ни выглядел Симаунт, он был самым близким к настоящему специалисту по артиллерии, которым обладал королевский чарисийский флот (или любой другой флот).
Кэйлеб закончил представление и занял свое место во главе стола. Остальные подождали, пока он сядет, затем откинулись на свои стулья. Мерлин с удовлетворением заметил, что они не тратили время на то, чтобы беспокоиться о том, кто над кем имеет преимущество, хотя Симаунт действительно подождал, пока Лок-Айленд сядет сам. Очевидно, однако, что это было сделано из уважения к высшему военно-морскому званию верховного адмирала, а не к старшинству этого звания. Все они, очевидно, хорошо знали друг друга, что могло бы помочь объяснить их уровень комфорта, но было невозможно представить, чтобы гранды, скажем, из Харчонга или Деснейра принимали социальное равенство любого простолюдина.