Теперь Раудра пристально смотрел на Лидию. - ‘Кто ты такая?" - спросил он на безупречном английском без акцента, и это ее поразило. Он был высок и широкоплеч. На голове у него был свежий шрам от ожога, оставивший на голове лысину. Однако борода и брови у него были темные, густые и щетинистые. Он был обнажен по пояс, на его мускулистой груди был перекинут только кожаный поперечный ремень. Лидия поняла, что он гораздо моложе, чем выглядит, но еще опаснее, чем кажется.
- ‘Меня зовут Лидия Фой, - сказала она ему, скрестив руки на груди, чтобы скрыть свою наготу. Затем, прежде чем он успел потерять интерес, она поспешила дальше. - ‘У меня есть новости, которые ваш господин хотел бы услышать.’
- Какие новости? - потребовал он ответа.
- ‘Я хочу поговорить с вами по секрету." - Она многозначительно кивнула остальным мужчинам. - Там, где мы сможем побыть одни.’
Кристофер согласился и повел ее в свою комнату, расположенную высоко в северо-восточной башне. Когда он нашел ее, она была необитаема. Подобно волкам, обычные пираты в основном охотились, ели и спали вместе стаями. Они избегали таких уединенных мест. Но для него одиночество было совершенным.
А теперь это давало ему возможность уединиться. Он сказал себе, что привел ее сюда только для того, чтобы выслушать рассказ Лидии без помех, но это была не вся правда. Он не мог забыть того, что увидел, войдя в караульное помещение - ее обнаженные груди, разорванное платье, доходящее до бедер. Теперь ей удалось завязать шнурки на корсаже, чтобы придать себе хоть какое-то подобие скромности, но он все еще мог видеть обнаженную кожу сквозь прорехи в ткани.
Он не был с женщиной с того самого утра, когда Пула захватил его вместе с Тамааной. Не из-за отсутствия возможности – пиратский замок привлекал множество шлюх и других желающих женщин, – но он не чувствовал к ним такого влечения, как к этой женщине.
- ‘И что же ты хочешь мне сказать? - спросил Кристофер.
Лидия снова была совершенно спокойна, несмотря на свое смятение. - ‘Как это случилось, что индийский пират заговорил на таком изысканном английском? - спросила она его.
- ‘Я служил некоторое время на прибрежном торговце," - объяснил он.
- ‘Вы когда-нибудь бывали в Бомбее?’
Кристофер напрягся. Может быть, она его знает? Но это было невозможно. В то утро он мельком увидел свое отражение в ведре с водой - его собственная мать не узнала бы его.
- ‘Я бывал в Бомбее, - осторожно ответил он.
- ‘Значит, вы слышали о губернаторе Кортни?’
- Да’ - натянуто ответил он. -‘Ну конечно.’
- ‘Вам известно, что две сестры его жены находятся в плену в этом замке?’
Кристофер молча уставился на нее. Лидия, которая ничего не упустила, заметила удивление на его лице, но не могла догадаться о его причине.
- ‘Их зовут Сара и Агнес. За исключением того, что Сара не откроет свою личность, потому что ... - она уже собиралась сказать ему правду, объяснить страх Сары перед Гаем, но здравый смысл заставил ее быть осторожной. - ‘Потому что она боится, что Ангрия воспользуется этой связью, чтобы увеличить выкуп, который он требует, - солгала она.
- ‘Ты предаешь ее доверие, - заметил Кристофер, но в его тоне не было осуждения.
Лидия придвинулась к нему так близко, что ее полные груди почти касались его обнаженной груди, и она чувствовала исходящий от него жар.
- Пожалуйста, - взмолилась она. - ‘Мой муж погиб во время резни в Читтаттинкаре, и я совсем одна. Я не жду милостыни; все, что я прошу, - это шанс заслужить свою свободу.’
Она прикусила губу, как маленькая девочка, и широко раскрыла глаза. Она коснулась его предплечья, чувствуя твердость его мускулов. - ‘Я не знаю, как вы оказались здесь, но только провидение свело нас вместе. Я очень нуждаюсь в хорошем человеке, который мог бы меня защитить.’
Кристофер уставился на нее сверху вниз. Ее заявление повергло его в смятение, но в тот момент он хотел только одного - обладать ею, и было ясно, что она отвечает ему взаимностью.
Он потянулся к ней, развязал шнурки ее разорванного корсажа и раздвинул их. Она даже не попыталась отстраниться, когда он наклонился вперед и взял сосок одной из ее грудей в рот, посасывая его, когда он расстегнул свой собственный пояс и позволил своему дхоти упасть на пол. Запястья Лидии все еще были скованы: она подняла руки и накинула цепь наручников ему на голову, чтобы они были связаны вместе. Затем она попятилась назад, увлекая его за собой, пока не почувствовала, как ее колени уперлись в матрас его кровати.
- ‘Будь со мной помягче, - прошептала она, но Кристофер едва расслышал ее слова. Обеими руками он потянулся вниз и раздвинул губы ее лона. Он глубоко погрузил в нее указательный палец, и она стала влажной и скользкой на ощупь. Она упала навзничь на кровать, и он повалился на нее сверху. Она раздвинула ноги и тут же почувствовала, как его член слепо ощупывает ее. Она хотела взять его в руки и направить в себя, но, конечно же, ее руки были скованы.
- Вложи его в меня, - настойчиво прошептала она ему на ухо, - быстро! Я больше не могу ждать." - Он наклонился, и она почувствовала, как головка его члена раздвигает ее губы. - ‘Да, вот так! - настойчиво прошептала она.
Внезапно он вонзил в нее всю свою величественную длину, и Лидия вскрикнула от ужаса и экстаза. Впервые за всю ее жизнь вся хитрость и двуличие, которые она выстроила в грозный бастион против всего мира, были сметены, как мусор, перед ревущим потоком ее похоти.
Она унесла Кристофера с собой в бурю, так что они достигли кульминации одновременно. Ее крики почти соответствовали его звериному реву. Потом, все еще прикованная к нему, она тотчас же погрузилась в смертельный сон.
Кристофер никак не мог уснуть. Он лежал рядом с ней, поглаживая длинные косы ее волос, пытаясь осмыслить то, что сказала ему Лидия.
Хотя он смутно помнил свою тетю Агнес еще до того, как она покинула Бомбей, он мог себе представить, как ее могли схватить и доставить в Тираколу. Но Сара Кортни?
Каролина, его мать, редко говорила о своей второй сестре; Кристоферу было двенадцать лет, когда он впервые услышал ее имя. Когда он задал этот вопрос, мать сказала ему, что Сара умерла много лет назад в Африке вместе со своим мужем, его дядей Томом Кортни.
Но теперь оказалось, что она не умерла. А если она жива, то, может быть, и Том тоже?
Луна светила в окно башни и освещала шпагу Нептуна, прислоненную к дальней стене. В лунном свете золотая инкрустация казалась серебряной. Мог ли Том привезти щпагу в Индию? Был ли он здесь сейчас? И если да, то что это значило для Кристофера?
Гай ненавидел Тома. Кристофер ненавидел Гая. Значит ли это, что он и его дядя могут объединить свои силы против отца? Может ли он как-то использовать Сару - привести ее к Тому, как часть сделки? Или же ему следует передать сведения Лидии Ангрии? Это принесет лучший выкуп, и он поднимется в глазах пирата.
Луна опустилась, звезды повернулись, и небо за окном начало светлеть. Кристофер выскользнул из круга скованных рук Лидии и с трудом поднялся. Он пристально посмотрел на Лидию, ее бледную и гладкую кожу. Его чресла снова зашевелились. Время есть, все время в этом мире, сказал он себе.
Он лег рядом с ней. Он сжал ее грудь, и она тихо застонала. Он поцеловал ее в затылок, и она снова прижалась голыми ягодицами к его животу. Даже во сне она искала его мужественность.
Низкий звук донесся из окна, как раскат грома. В одно мгновение Кристофер вскочил на ноги. Этот звук доносился издалека, но он знал его лучше, чем собственное дыхание. Это был отдаленный грохот орудий.
Он подошел к окну и выглянул наружу. За стенами замка, за узким мысом, соединявшим его с материком, над невысоким холмом поднималось солнце. А на том далеком холме развевались боевые знамена с наконечников тысяч и тысяч поднятых копий. Они трепетали на утреннем ветру, а всадники, которые несли их, натягивали поводья и смотрели вниз на замок Тиракола.
На марше стояла могучая армия.
***
Путешественники пробирались по горным перевалам. Тропинки были узкими, поэтому они шли почти гуськом, темные силуэты в тумане приближались к огромной крепости, венчавшей гору впереди.
Том Кортни шел впереди, Ана и Фрэнсис следовали за ним. Мерридью и еще четверо матросов, уцелевших после крушения "Пустельги", последовали за ними. С тех пор как они покинули Бомбей, они ехали уже много дней, следуя вдоль побережья, пока не достигли предгорий и этой тропы, которая привела их к высоким вершинам Западных Гат.
- ‘Это похоже на сказочное королевство, где на землю обрушилось страшное проклятие, - заметил Фрэнсис. Мальчиком он жадно поглощал романы про рыцарей короля Артура, найденные им в библиотеке Хай-Уэлда. Пейзаж, по которому они проезжали, напомнил ему пустошь, где в замке Грааля жил Король-Рыбак. Так скоро после окончания муссона все должно было быть свежим и зеленым; вместо этого пастбища почернели и опустели. Большинство деревень было покинуто - иногда они проходили по три-четыре дня, не видя ни души, а ночью лишь немногие огни или лампы пронзали темноту. Люди, которых они видели, были в основном голыми и голодными, выползая из своих грязных лачуг, как животные из своих нор, чтобы посмотреть на них, когда они проходили мимо. Единственными признаками цивилизации были форты, возвышавшиеся над каждой долиной и похожие на орлиные гнезда на вершинах гор.
- ‘Что здесь произошло? - удивился Фрэнсис на второе утро их пребывания в пустыне.
- Война, - сказала Ана. - Это царство маратхов. Последние тридцать лет они боролись за выживание против Великих Моголов, и это дорого им обошлось. А теперь у них есть свое царство, и они не могут договориться, кто будет править им. Они измучены гражданской войной.’
Наконец они добрались до крепости Сатара, поднимаясь по дороге, которая круто вилась вверх по склону горы. Стражники бросили им вызов у ворот. Том шагнул вперед. Время скрывать свою личность прошло. Он говорил медленно и четко, делая паузы, пока Ана переводила.