- Что еще? – Палец Шоне скользнул по ее щеке и подбородку.
Может быть, это стокгольмский синдром? Вот только ее никто не похищал.
- Что?
- Из-за чего еще ворчит твой отец?
- О. – Лекси глубоко вдохнула, выдохнула, надеясь прочистить голову, но это не сильно помогало, пока рука Шона касалась ее щеки. – Он очень сильно ворчит, если думает, что некоторые парни больше заботятся о своей прическе, чем о забивании голов.
Шон убрал руку.
- Отец думает, что их волосы не должны торчать из-под шлема, - объяснила Лекси, делая шаг назад. – Когда я разговаривала с ним вчера, он был не очень-то доволен новым снайпером команды. Полагаю, этому парню требуется много времени, чтобы привести в порядок свою шевелюру. – Легкий трепет начал утихать, и Лекси сказала со вздохом облегчения: – Папа говорит, он хлюпик.
- Кто? – Темная бровь приподнялась. – Это что еще такое?
- Хлюпик – это… это… - Лекси попыталась придумать слово, непохожее на то, что использовал один парень из команды.
- Слабак?
Да, вот оно.
- Твой отец считает этого парня слабаком?
Возможно, Лекси не стоило заходить так далеко.
На лбу Шона появилась глубокая морщина, и он прошел через комнату к вешалке, на которой висела его белая футболка.
- Из-за его волос?
- Может, есть и другие причины. – Лекси почувствовала легкое облегчение, когда он натянул футболку через голову. – Может, парень не стоит своей большой зарплаты? Или не командный игрок и неуважительно ведет себя с ветеранами. Отец говорит, что он выпендрежник и ездит по льду на своей клюшке.
- Может, твой отец не знает, о чем говорит.
Это прозвучало странно враждебно.
- Ты фанат «Чинуков»? – Но в этом не было ничего, с чем она не сталкивалась раньше. Хоккейные фанаты могли быть яростно лояльны к своим любимым игрокам.
- Присяжные все еще не вынесли решения на этот счет. – Нахмурившись, Шон подошел к скамейке и взял свой спортивный напиток.
- Ты злишься на меня?
- На тебя? – Он покачал головой и бросил ей бутылку. – Хотя твой отец не прав.
Лекси поймала бутылку одной рукой и направилась к Шону.
- Мой отец хорошо умеет судить о характере людей. У этого парня, вероятно, есть и другие проблемы.
- Вероятно. – Шон скользнул взглядом по ее лицу и приподнял уголки рта в легкой улыбке. – Вероятно, у него есть проблемы, а один из этих снежных комов, о которых ты говорила, создает ему еще большую проблему.
- Какую?
Он коснулся пальцами ее лица, и Лекси пришлось бороться с желанием вжаться щекой в его ладонь.
- Вот эту. – Шон наклонился и сказал ей прямо в губы: – Тебя.
У Лекси возникло подозрение, что они говорили уже не о хоккеисте. Она скользнула руками вверх по футболке Шона и поднялась на носочки. Под ее ладонями даже сквозь ткань кожа Шона казалась горячей, а сердце глухо стучало в груди.
- Я не твоя проблема. – Лекси коснулась кончиком языка его верхней губы, и Шон со свистом выдохнул.
Засмеялся и скользнул рукой к затылку Лекси, запутываясь пальцами в ее волосах, прежде чем сказать:
- Ты – хаос.
Он заставил Лекси откинуть голову и легко втянул ее верхнюю губу в рот. И Лекси это почувствовала. Поцелуй был полной противоположностью горячему потоку, струившемуся у нее в груди, который распространял по всему телу огонь и приносил хаос. Лекси сделала шаг назад, прежде чем поддалась ему. Еще немного беспорядка в жизни – последнее, что ей было нужно. Даже если этот беспорядок был украшен твердыми мышцами и сексуальными зелеными глазами.
***
Шон остановил «субару» около «Харбор Инн» и проводил Лекси в ее номер. Они шли через островки света, пока холодный океанский бриз шевелил волосы Лекси и бросал их ей в лицо.
- Полагаю, увидимся завтра утром, - сказала Лекси, по какой-то причине чувствуя небольшую панику. Что, конечно же, было глупо. Она знала Шона только два дня. – Ясным и ранним. – Остановилась перед номером семь и посмотрела Шону в лицо. Она его не знала. И после завтрашнего дня, вероятно, никогда больше не увидит. – Очень хочу вернуться домой, но не во все это сумасшествие с «Давай поженимся!».
Их освещал свет от лампочки над дверью. Ресницы Шона отбрасывали легкую тень на его лицо, когда он смотрел на Лекси.
- Ты крепкая. Пережила встречу с моей матерью. – Он коснулся кончиками пальцев ее шеи, потянув за концы воротника куртки Джимми. – Я думаю, ты, возможно, даже понравилась ей.
- А что насчет тебя?
- Нравишься ли ты мне?
Уголок его рта приподнялся, и тот же ветер, который растрепал волосы Лекси, принес запах Шона. Она вдохнула его. Смешно: Лекси знала Шона так недолго, но уже узнавала запах его кожи. И еще смешнее, что этот запах ее успокаивал, когда она даже не понимала, что нервничает.
- Ты заноза в заднице. – От уголков его зеленых глаз разбежались морщинки, демонстрирующие беззвучный смех и очевидное веселье.
Шон облокотился спиной на дверь. Он успокаивал Лекси. Все в нем внушало безопасность, приносило стабильность в мир, который стал таким нестабильным.
- Что ж, ты больше не увидишь меня после завтрашнего дня. – Шон не поправил Лекси, и она отвела взгляд, глядя в темноту парковки: – И я больше не буду большой занозой в твоей заднице.
Он коснулся пальцами ее щеки, заставляя посмотреть на себя.
- Я не говорил, что ты большая заноза в заднице. – Он скользнул пальцами к ее подбородку, приподняв лицо. – Полагаю, ты нормальная.
- Рада, что ты считаешь меня нормальной. – Лекси хотела, чтобы это вышло немного саркастично, но вместо этого получилось немного с придыханием.
- Для сбежавшей невесты.
- А я думаю, ты нормальный для парня, который два дня нянчится со своей матерью.
Он провел большим пальцем по ее нижней губе и улыбнулся.
- Тебе нужно быть где-то в другом месте?
Она поцеловала подушечку его пальца и положила ладони на его большие руки.
- В Акапулько. – Лекси качнулась к Шону, и ее грудь прижалась к его. Она положила ладони ему на плечи и приподнялась на носочки. – У меня должен быть медовый месяц в Акапулько.
Шон поцеловал ее в губы так же нежно, как и вчера.
- С парнем, которого ты не знаешь.
Лекси не знала и Шона. Только два коротких дня, но после того, как его губы подарили ей третий поцелуй, Лекси перестала считать.
Шон коснулся языком ее языка и скользнул в ее рот, жаркий и настойчивый. Такой, что Лекси от удовольствия поджала пальцы на ногах. Глубокое удовлетворенное «а-а-ах» вырвалось у него из груди, и она запустила пальцы ему в волосы. Шону это понравилось, и «а-а-ах» превратилось в низкий стон. Поцелуй разжигал пожар. Лекси ухватилась за Шона – единственную опору в этом вышедшем из-под контроля мире. Она скользила руками вниз по его бокам и спине, пока он не схватил ее за запястья. Не прерывая поцелуя, Шон прижал ей руки к двери над ее головой, и что-то глубокое и первобытное внутри Лекси откликнулось на силу его хватки. Она низко застонала, когда желание скрутило узлом ее живот.
- Теперь самое время сказать, чтобы я ушел.
- А ты хочешь уйти? – Лекси облизала губы.
- Нет.
Она тоже этого не хотела.
1. Она не хотела оставаться наедине со своими мыслями.
2. С ним она чувствовала себя в безопасности.
3. Ей нравилось, как он ее целовал.
- Хочешь зайти и выпить? – спросила она.
- А что у тебя есть?
- Имбирный эль.
Повисла пауза, и Лекси подумал, что он может отказаться от соблазна попробовать имбирный эль и ее. Они оба знали, что если Шон зайдет в комнату, они в итоге окажутся обнаженными. И это было плохой идеей.
1. Лекси не знала его.
1.а. Он мог оказаться наемным убийцей.
2. Это было импульсивно, а следовать минутным желаниям – плохо.
2.а. Стоять в Сэндспите с мужчиной, которого она не знала.
3. В некотором роде это было распутством.
3.а. Лекси нравилось сначала ощутить к мужчине какие-то чувства.
- Где карта-ключ? – спросил Шон.
- Рядом с моим телефоном.
Хотя оказаться обнаженными могло бы быть неплохим вариантом.
1. Она не знала его.
1.а. И никогда больше его не увидит.
2. Импульсивно.
2.а. И никогда больше его не увидит.
3. Распутно.
3.а. Да кому какое дело!
- Сейчас я ее тебе достану. – Желание в глазах Шона стало еще жарче. Он хотел быть с ней так же сильно, как Лекси хотела быть с ним. Это было сумасшествие, но казалось совершенно разумным. – Я услужливый парень. – Перехватив ее запястья одной рукой, он запустил другую вглубь кожаной куртки. Легко расстегнул рубашку. Развел полы и холодный воздух скользнул по груди Лекси, заставляя соски затвердеть.
Веки Шона чуть опустились, и он втянул воздух в легкие.
- Где же она может быть? – спросил он, касаясь ее кожи над самой кромкой корсета.
- Хочешь подсказку?
- Нет. – Он вытащил телефон из ложбинки меж ее грудей и засунул его в свой задний карман.
- Я найду ее для тебя.
- Потому что ты услужливый парень?
Шон покачал головой и скользнул пальцами меж грудей Лекси.
- Потому что я парень, который до смерти хочет избавить тебя от лифчика. – Он вытащил пластиковую карту и отпустил запястья Лекси, чтобы отпереть дверь. – И именно это я и сделаю, если ты пригласишь меня войти.
Вот и пришло время сказать «нет». Себе и ему. Это будет мудро, но Лекси не хотела быть мудрой. Она не хотела заходить в маленький номер, где ее не ожидало ничего, кроме мыслей о последних днях.
- У тебя есть презерватив?
- Да.
Лекси открыла дверь и зашла внутрь.
- Заходи, Шон, - сказала она, когда он прошел за ней в номер. Если не считать света с парковки, проникавшего сквозь щель в шторах, комната была совершенно темной.
- Иди сюда, Лекси.
- Я подумала, ты захочешь имбирного эля.
- Ненавижу имбирный эль.
Она сделала шаг вперед на звук его голоса, когда бомбер выпал у нее из рук. В темноте Шон запустил пальцы ей в волосы и потянул голову назад. Поцеловал раскрытые губы, как человек, который знает, чего хочет, и намерен это получить. Его язык скользил внутрь и наружу жаркими настойчивыми движениями. Шон посасывал ее губы, а его рука двигалась по волосам Лекси и вниз по спине, притягивая ближе к твердой выпуклости напряженного члена, вжатой ей в живот, и щекочущие клубочки скользили между ее бедер. Лекси с Шоном стягивали друг с друга одежду, пока не оказались обнаженными. Шон положил руки на грудь Лекси, нажав на твердые соски ладонями.