- Стационарный телефон в форме свиньи. – Лекси отпила кофе. – Он был розовый и хрюкал вместо звонка.
Ну конечно.
- А что родители думают о твоем женихе?
- Отец считает Пита нытиком.
- А он нытик?
- Не знаю. – Она пожала плечом. – Мама не могла перестать плакать и думать о том, что я не должна выходить за мужчину, которого не знаю. Она была права. У нас было всего два свидания, но мы не были на них наедине. Там была вся съемочная команда.
- Прикалываешься?
- Нет. Некоторые из девушек встречались с ним наедине в его частном «Свинарнике». - Отдельное бунгало в поместье, которое вмещало спальню Пита, образно называли «Счастье до поросячьего визга». – Я в «Свинарник» не ходила никогда.
- Еще разок. – Шон подался вперед. – Ты прикалываешься?
- Нет. Я не хотела унижать моих родителей или компрометировать себя.
Его шокировало вовсе не это.
- Ты собиралась выйти замуж за мужчину, которого не знала и с которым не провела ни секунды наедине?
- Я знаю, это звучит ненормально. – Лекси посмотрела из-под своей «рыбной» шляпы на картину кораблекрушения, висевшую на стене позади Шона, как будто хотела собраться с мыслями. – Но все шоу было ненормальным. – Она нахмурилась. – Нас просто закружило в нем. По крайней мере меня.
Шон поднял палец.
- Твои родители не хотели, чтобы ты выходила за него. – Поднял второй. – Ты не хотела выходить за него. – Затем третий. – Так какого черта ты собиралась выйти за него?
Лекси перевела взгляд на Шона и сказала, как будто это имело какой-то смысл:
- Наши фотографии были на посудных полотенцах, когда началось обсуждение.
Какое обсуждение? И что, черт возьми, такое посудные полотенца?
- Нам удалось побыть несколько мгновений наедине, пока съемочная бригада упаковывала свои вещи. Например, после состязания по серфингу. – Лекси сделала еще глоток и покачала головой. – В тот день он казался очень унылым. Как будто кто-то забыл посыпать пудрой его праздничный торт. – Она наморщила нос. – Мы были на пляже, и я очень старалась не смотреть на его раздражающе длинный ноготь на ноге.
- Что?
- Это должно было стать первым намеком на то, что я не могу выйти за него. – Она поставила кружку на стол. – Потом он сказал, что ему не нравятся маленькие собачки. Такое обычно можно рассматривать, как помеха для сделки.
Ногти на ногах и неприязнь к маленьким собачкам, вероятно, были самыми меньшими проблемами у этой парочки.
- Много кто не любит маленьких собачек.
Лекси вскинула бровь.
- По моему опыту, мужчины, которые не любят маленьких собачек, кое-что компенсируют.
Наклонившись вперед, Шон взял свой стакан.
- И что же?
Он знал, что Лекси имела в виду, просто хотел услышать, как она скажет это.
Под полями шляпы глаза у нее забегали, как будто она была преступником в комнате полной копов. Щеки порозовели, и Лекси понизила голос, как будто собиралась сказать нечто шокирующе вульгарное:
- Маленький пенис.
И все? Пенис? Шон ненавидел слово «пенис». Оно казалось маленьким.
- Не у всех мужчины, не любящих маленьких собак, детское «хозяйство».
- И сколько таких мужчин ты знаешь?
Только себя. И у него не было проблем с «хозяйственным отделом». Шон сделал большой глоток пива, потом попросил:
- Объясни мне еще раз. Какого черта ты едва не вышла замуж за унылого парня с некрасивыми ногтями на ногах и маленьким членом?
- Ну, если ты любишь…
- Не говори мне, что ты любила этого парня, - перебил Шон. – Это так не происходит.
Глаза Лекси округлились.
- Сколько раз ты влюблялся?
- Прямо чтобы захотеть жениться?
- Да.
- Никогда.
- Тогда тебя нельзя считать специалистом.
- Я и не говорю, что специалист. Мне просто любопытно, как такая девушка, как ты, оказывается помолвлена с мужчиной, которого даже не знает.
- Как я?
Помня о ловушках, которые женщины расставляют, чтобы сбить мужчин с ног, Шон аккуратно ответил:
- Не страшная.
- Давление. – Она откинулась на спинку стула. – И самовнушение, что это любовь с первого взгляда.
Шон фыркнул.
- Ты не веришь в любовь с первого взгляда?
- Нет. – Усмехнувшись, он покачал головой. – Я верю в желание с первого взгляда.
Шон смотрел ему прямо в лицо. Смотрел в лицо желанию и хаосу. Опасная комбинация.
Лекси вздохнула и откинула притворство в виде «может быть», «вроде как», «могла бы влюбиться».
- Я сказала себе, что, возможно, неправа насчет его унылости, и решила, что ему можно сделать педикюр. – Она положила нож с вилкой на тарелку и отодвинула остатки вафель. – Невозможно не влюбиться в Ням-Ням и… и мы могли бы компенсировать.
Шон покачал головой:
- Принцесса, ничем нельзя компенсировать маленький член.
- Однажды я встречалась с парнем и… - Ее голос упал, и она не закончила предложение.
- Вот именно.
Шон посмотрел на Лекси, которая в этой смехотворной «рыбной» шляпе выглядела абсолютно прекрасно. Шон Нокс сиживал напротив множества прекрасных женщин. Некоторые были просто как удар под дых и пиршество для глаз. Другие привлекали его внимание и оставляли хотеть большего. Лекси сочетала и то и другое: двойная доза соблазна, сдобренная скандалом высшей пробы. Это утраивало проблему. Ту, в которой он совсем не нуждался.
Чуть приподнявшись, Шон вытащил бумажник из поношенных «Левисов». Прошлым вечером он очень хорошо рассмотрел корсет Лекси. И подумал, что этот предмет одежды создан для первой брачной ночи, и мысль о том, как какой-то мужчина срывает корсет с нее, заставила Шона сорваться с гостиничной парковки, когда он высадил Лекси и Джимми.
Ему следовало установить некоторую дистанцию между собой и Лекси Ковальски, но вот где он в итоге оказался. Снова думает о ее нижнем белье и нежной коже.
- Я заплачу за твои вафли. – Шон вытащил банкноту и бросил на стол.
Он просто проверяет, как дела у дочери его тренера. Это правильно, и сделает его героем в глазах сокомандников.
- Ты уходишь?
Шон перевел взгляд от двадцатки к голубым глазам Лекси.
- Ага.
- Куда ты пойдешь?
Он выполнил свою обязанность.
- К своей маме?
- Возможно. – Засунув бумажник обратно в карман, Шон встал.
- Я была бы рада познакомиться с ней.
- Зачем?
Лекси тоже встала. Он не мог представить, почему кто-то по собственной воле подвергнет себя общению с Джеральдин Браун.
- Ну… она больна диффузным панкреатитом. Это кажется… тяжелым. Я могла бы помочь и… приготовить суп.
Суп не исцелит его мать от ипохондрии.
- Я отличная сиделка и хорошо общаюсь с людьми.
- Нет. Спасибо.
Лекси,отказавшись от предлогов вроде сиделки, умеющей готовить суп и общаться с людьми, схватила Шона за руку.
- Я умираю от скуки, но боюсь разгуливать по городу. Меня могут узнать.
Шон пробежал взглядом от макушки Лекси, вниз по «рыбной» шляпе и рубашке до мешковатых штанов, заправленных в уродливые сапоги. Он не был специалистом в женской моде, но ненавидел мешковатые штаны и чертовы угги.
- Если мне придется провести все время запертой в номере, я сойду с ума.
Шон ничего ей не был должен. Черт, он уже отдал ей свою рубашку и заплатил за ее завтрак. Мысль о том, как Лекси будет болтать с матерью, заставила его нахмуриться.
Лекси распахнула глаза шире и сжала его руку сильнее.
- Я посмотрела весь сериал «Мотель Бейтсов».
На несколько секунд Шон задумался, опустив взгляд к ее ладони, обхватившей его руку. Лекси стала бы свеженьким мясом для его матери, которая повторяла снова и снова свои предсмертные рассказы всем, кто находился от нее на расстоянии крика. Если он привезет Лекси к матери, та перенесет на нее все внимание.
Когда он не дал немедленного ответа, Лекси приняла это за согласие, ее губы изогнулись в улыбке, глаза засияли. Она отпустила Шона и взяла поношенную кожанку, которая, должно быть, принадлежала Джимми, надела ее и вышла вслед за Шоном из закусочной. Свежий снег хрустел у них под ногами, изо рта вылетали облачка пара, пока они шли к «субару» матери Шона. Он открыл пассажирскую дверцу, когда Лекси засунула руку под рубашку. Дыхание застряло у Шона в горле. Между ним и Лекси зависли маленькие облачка пара.
- Гигиническая помада, - сказала она, как будто это все объясняло. Затем пошарила между своих грудей и вытащила тюбик помады. – У меня нет сумочки и карманов в штанах. А в куртке вместо карманов огромные дыры.
Она намазала губы бальзамом с запахом меда.
- Что еще у тебя там? – Шон чувствовал соблазн посмотреть самому.
- Телефон, который Джимми мне купил. – Она засунула желтый тюбик обратно под рубашку. – Не пугайся, если услышишь «Сумасшедший поезд» из моего лифчика. Это мой рингтон. Он казался подходящим. – Она забралась в машину и добавила: – Спасибо за то, что разрешил составить тебе компанию. Я не буду мешать. Обещаю.
И она нарушила это обещание еще до того, как Шон выехал с парковки.
- Можем мы остановиться где-нибудь, чтобы я могла купить несколько бутылок воды?
- Я думал, ты не будешь мешать.
Они остановились у магазина, где Лекси повесила на руку синюю пластиковую корзину и положила туда две бутылки воды, упаковку крендельков, мятные леденцы, тушь и мазь от прыщей.
- Спасибо, Шон. – Она улыбнулась, когда они отъезжали от магазина. – Теперь я не доставлю тебе никаких сложностей.
Шон сомневался в этом. От макушки «рыбной» шляпы до подошв уродливых сапог Лекси Ковальски была одной сплошной сложностью. Такой, которую… «Все на борт!» - заорал Оззи Осборн из буферов Лекси. Шон случайно дернул руль и едва не съехал с дороги. Оззи смеялся как лунатик, когда Лекси полезла под рубашку. «Я, я, я, я…»
Лекси вытащила телефон и посмотрела на него, прежде чем ответить.
- Привет, Мари. Да? Джимми дал тебе этот номер? – Она послушала несколько секунд, потом сказала: - Сэндспит, Британская Колумбия. – Последовала краткая пауза, затем она медленно сказала: - Сэндспит… Британская Колумбия… Нет. Сэнд… спит. – Она произнесла название по буквам, затем засмеялась: - Я знаю, так?