– Двое членов «ЛОСС» преследовали ее до тех пор, пока Калли не предала это огласке. Тогда она стала слишком заметной, и они не могли ее убить. Мы получили разведданные о том, что они переправились через границу с Мексикой, чтобы спрятаться. Это все, что мы знаем. Сейчас мы копаем глубже под их организацию.
– Знаем ли мы о каких-либо других людях или группах, которые искали генетические разработки Асланова? – спросил Хоакин, явно обдумывая все, что они сейчас услышали.
Шон покачал головой.
– Насколько мы можем судить, никто больше не знал о работе ученого. Мы даже не совсем понимаем, как Асланов и «ЛОСС» оказались связаны друг с другом. Мы знаем, что на первом этапе исследований, которые заказала «ЛОСС», они провели несколько тестов на людях.
– Где-то в Южной Америке? – предположил Хоакин.
– Мы думаем, что в Перу или западной Бразилии, но это неподтвержденные данные.
– Между некоторыми другими совпадениями и тем фактом, что они явно готовы вырезать целые семьи, – начал Хоакин, – я начинаю верить, что мы имеем дело с одними и теми же плохими парнями. И одно я могу вам сказать: они не сдались.
– Я и не предполагал это. – Но Шон надеялся. Бейли увидела это в его глазах.
– Торп представил ее как Бейли Бенсон, – Хоакин жестом указал в ее сторону.
– Все знают её под этим именем. Я думаю, что на самом деле она Татьяна Асланова.
Калли выпучила глаза. Она бросила взгляд на Шона, который стиснул ее руку. Торп ободряюще положил ладонь ей на спину.
– Младшая дочь русского, та, которая исчезла? – спросил Шон.
– Это его теория. Я вообще ничего об этом не помню, – поспешила уточнить Бейли.
– Но она должна была быть чертовски молодой. Она откуда-то знает русский, – подчеркнул Хоакин. – Она отреагировала на лицо Виктора Асланова по телевизору. Она балерина, как и ее мать, но обладает большой склонностью к науке, как и ее отец. Самое интересно, ей снятся сны о доме, где произошли убийства, и о месте, где была найдена Татьяна, вплоть до деталей.
– Это может быть совпадением, – возразила Бейли, но даже для ее собственных ушей это звучало маловероятно.
– Тебя удочерили в возрасте пяти лет, как и Татьяну, – аргументировал он. – И у тебя ее глаза.
– Голубые глаза – распространенное явление, и мои родители никогда не говорили, что меня удочерили.
– Разве они говорили о том, что не удочерили тебя? – возразил он.
Бейли не могла перестать бороться за себя, за свою личность. Ситуация была неприятной и странной. Хуже того, Хоакин обнаружил еще больше совпадений, от которых ей стало не по себе. Но она все еще не могла представить, как она могла действительно быть кем-то другим, а не тем человеком, которым она знала себя последние двадцать один год. Она не могла уложить это в голове.
Шон наклонился вперед, его взгляд был нежным.
– Я знаю, что это, должно быть, трудно принять.
– Невозможно, – Бейли покачала головой. – Признать, что вся твоя жизнь была ложью...
– Не вся твою жизнь, – вмешался Хоакин, беря ее за подбородок и поворачивая лицом к себе. – Ты все та же девочка, которая танцевала свой первый танец на пуантах в двенадцать лет. Девочка, которая выиграла научную ярмарку в седьмом классе. Ты все тот же человек, который вырос, завел друзей, влюбился, пережил жизнь, потери и любовь. Просто потому, что твое имя может быть другим, это не меняет того, кто ты есть.
Странно, но его слова заставили ее заплакать. Или, может, гора страха и смятения наконец обрушилась на нее. Она слышала его логику и знала, что имя не должно уничтожать то, кем она была, или то, что она пережила и чего достигла. Но это было больше, чем просто имя. Его убеждения ставили под сомнение всю ее личность.
– Тебе легко говорить, потому что это не ты, – бросила она в ответ. – П-просто продолжай свою историю.
Хоакин сжал челюсти. В отчаянии, да. Но Бейли не могла не заметить беспокойства, прежде чем повернулся к остальным.
Ее желудок перевернулся, когда она слушала, как Хоакин говорит о телах женщин, появляющихся по всей стране, объясняет их сходство – возраст, происхождение, цвет кожи. Снова прислушиваясь, Бейли закрыла глаза, удивляясь, как это могло произойти. Менее двадцати четырех часов назад она была просто еще одной женщиной из Хьюстона, готовящейся к прослушиванию и смутно размышляющей о том, куда приведет ее жизнь.
Теперь она была в Далласе с мрачным, опасным мужчиной, которого едва знала, задаваясь вопросом, кто она такая и выйдет ли из этого испытания живой.
– Так они охотятся за тобой? – Шон закончил рассказ Хоакина, устремив на нее тяжелый взгляд. Любящий жених был заменен холодным агентом.
– Так думает Хоакин.
– Да, – ответил он Шону.
– Вы видели какие-либо свидетельства того, что кто-то еще преследовал вас до вчерашнего дня?
– Нет.
– Ты следила за этим? – спросил Хоакин Бейли.
– С чего бы мне это делать? Я никогда не думала, что кто-то будет преследовать меня. Я была обычной женщиной, живущей обычной жизнью. Я просто делала свое дело.
– Если ты Татьяна Асланова и за тобой охотятся ребята из «ЛОСС», то это уже не так. – Шон попытался смягчить свое предупреждение сочувственным взглядом. – Даже если ты не пропавшая девушка, они верят, что ты можешь ей быть. Так что ты все еще в большой опасности.
Его слова холодом опустились в ее организм, отзываясь эхом беспокойства в ее голове. Бейли откинулась на спинку стула и моргнула. Замешательство, тревога, ужас – все это витало под покровом удушающего шока. Все надвигалось так быстро...
Она вскочила со стула и зашагала прочь, не заботясь о том, что Хоакин смотрел ей вслед. Она даже не хотела думать о том, насколько сюрреалистичным все это было снова. Но эту часть становилось все труднее и труднее игнорировать.
Каблуки застучали по полу. Бейли напряглась как раз перед тем, как кто-то нежно положил руку ей на плечо. Она обернулась и увидела Калли, стоящую рядом с ней.
– Я знаю, что это трудно. Они так сосредоточены на том, кто, когда, почему, что и как устранить опасность, что забывают, что мы можем быть ошеломлены и напуганы.
Бейли кивнула. Женщина казалась такой собранной. Не просто так, а целиком — как внутри, так и снаружи. Глядя на нее, никто бы никогда не догадался, что она почти десять лет спасала свою жизнь, что в подростковом возрасте за ней охотились из штата в штат, от личности к личности. Но Калли преодолела это и нашла свое будущее.
Была ли она Татьяной Аслановой или нет, если бы кто-нибудь поверил, что это так, они бы охотились за ней. Она должна была сосредоточиться на этом сейчас. Будем надеяться, что все остальное уладится само собой.
Сжав губы, чтобы попытаться сохранить самообладание, Бейли сморгнула еще больше слез.
– Когда ты убегала от этих убийц, было ли у тебя когда-нибудь что-нибудь похожее на нормальную жизнь?
Калли открыла рот, затем закрыла его. Она покачала головой.
– Я бы с удовольствием заставила тебя почувствовать себя лучше, но я бы предпочла подготовить тебя к реальности. Нет. Я всегда оглядывалась через плечо, – сжав ее руку, женщина продолжила. – Мы можем спрятать тебя здесь на некоторое время. Шон, Торп и Аксель свернут горы, чтобы обезопасить тебя. – Она оглянулась на троих мужчин, которые сейчас увлеченно обсуждали «ЛОСС» и то, как уберечь их от хвоста Бейли. – Я думаю, что Хоакин сделал бы то же самое и даже больше.
– Я... я даже не знаю его. Мы «познакомились», когда он воткнул иглу мне в шею, чтобы накачать меня наркотиками и привести сюда.
– Он сделал это, чтобы обезопасить тебя, – указала Калли. – Это не лучший способ познакомиться, и я уверена, что он не внушает доверия. Но если тебе от этого станет легче, то люди, которых он знает, Логан и Хантер Эджингтон, они защитники до мозга костей. Они спасли мою подругу Лондон от того, кто пытался ее убить. Они оба бывшие морские пехотинцы. Ты не знаешь ни их, ни меня, но я клянусь, что если они имеют какое-то отношение к Хоакину, то этот человек тебе не угрожает. Кроме того, я вижу, как он смотрит на тебя...
Бейли посмотрела мимо Калли и обнаружила, что Хоакин сверлит ее взглядом. Охраняющий. Горячий. Полный невысказанных намерений. Когда их взгляды встретились, тепло разлилось где-то в середине её груди, а затем приятно опустилось ниже. Сделать вдох стало трудно. Когда она утонула в его зеленых глазах, волна головокружения прокатилась в ее голове.
Она резко отвела взгляд. Боже, она ведёт себя как идиотка, падающая в обморок из-за красивого мужчины. Он был опасным незнакомцем, втягивающим ее в опасное дерьмо.
– Я сосредоточена на том, чтобы остаться в живых, – сказала она Калли. – Но слышать, что я, возможно, не та, кем я считала... Это слишком много, чтобы принять.
– Конечно, это так! Моя ситуация была другой, потому что я добровольно сменила личность, но результат был тот же. Множество новых городов, новая жизнь, новое... все. – Калли пожала плечами. – Важно остановить этих парней, чтобы ты снова могла быть самой собой, кем бы ты ни оказалась.
Переваривая эти слова, Бейли прикусила губу. Калли понимала, через что она проходит, вероятно, лучше, чем кто-либо другой; она преодолела все эмоции и сразу перешла к сути дела. Она сказала то, что звучало как хороший совет.
– Да. Я. – Кто бы это ни был. – Если я та девушка, то я ничего не знаю.
– По крайней мере, сейчас ты этого не помнишь. – Калли мягко и сочувственно улыбнулась ей. – Дай себе передышку. Все происходит быстро. Никто и не ожидает, что просто щёлкнув пальцами ты согласишься с тем, что доморощенные террористы охотятся за тобой, что твоя семья, возможно, вообще не была твоими биологическими родственниками, и что люди, о которых ты практически ничего не помнишь, возможно, произвели тебя на свет.
– Ты все правильно поняла, – она не видела юмора в этой ситуации, но попыталась улыбнуться. Оставалось либо так, либо снова плакать. Кроме того, то, что Калли понимала её тяжелое положение, почему-то действительно успокаивало.