- Дотошный мужик этот Малиновский, - подвел итог Курбыко.
Окончательный итог подвел Григорянц. Он был не из тех, кто останавливался на полпути, он был не из хлюпиков, происходил из ростовской шпаны. Именно оттуда, из грязных подворотен с их вечными разборками, выясняловками и кровавыми побоищами брала исток его решительность...
Деньги могут решить все. За три тысячи долларов он нанял верного человека, который несколько дней подряд постоянно пас Малиновского и, наконец, увидев его поздним вечером около подъезда, рванул машину на него... Исключительно удачно все получилось, Малиновский умер на месте, свидетелей не оказалось... Григорянц был полностью удовлетворен.
Чтобы окончательно закончить дело, он послал свидетельнице письмо, в котором поведал о трагической гибели журналиста Малиновского. Это закрыло ей рот, как он полагал, навсегда...
Цель оправдывает средства. Это было ещё одним девизом Григорянца. Все обошлось. Сын закончил университет, а затем до того раскрутился, что стал преуспевающим бизнесменом, владельцем недвижимости за рубежом, огромных банковских счетов и прочих жизненных благ. Но Рубену Михайловичу его богатство не было нужно - у него с избытком хватало своего, гонорары его стали в последнее время просто астрономическими. Однако, он гордился своим сыночком и при случае поминал его при знакомых добрым словом...
Жену сына Татьяну он невзлюбил с первого же взгляда. Как, впрочем, и она его. Дочь академика, рафинированная наивная особа, она не воспринимала цинизма и практичности своего тестя. Рубен Михайлович редко наведывался на дачу своего сына, а его жена жила там практически постоянно, руководя воспитанием любимой внучки. Это также было на руку адвокату, который, находясь в Москве, пользовался всеми прелестями жизни ещё не старого, но очень зажиточного человека... Он умел ценить жизнь, и умел славно проводить свой досуг...
Если бы кто-то заглянул в его душу, то поразился бы царящей там кромешной тьме. В принципе, Рубен Михайлович не любил никого, кроме самого себя. На гибель невестки ему просто было наплевать, да и весть о похищении сына, не очень его взволновала... Центром мироздания был он сам - его дела, его процессы, его гонорары, его удовольствия, приемы, банкеты, красивые любовницы, хорошая пища, дорогой коньяк, массаж, сауна, тренажеры, путешествия... И боялся он лишь одного, чтобы ему никто не помешал вести его привычный образ жизни...
Раздался телефонный звонок.
- Алло, - проворковал в трубку Григорянц.
- Рубенчик, - услышал он голос жены Дианы Бориславовны и скривил губы. Сейчас она обязательно испортит ему настроение... - Рубенчик... Ты предпринимаешь что-нибудь? Я так беспокоюсь за нашего Эдика...
- Диночка, я сделал все, что от меня зависит, - вкрадчивым, скрывающим бешенство, голосом говорил Григорянц. - Подключены все возможные силы... И правоохранительные органы, и частный детектив, и даже, скажу тебе по секрету, криминальные структуры, которым я в свое время помогал выйти из сложных ситуаций... Судя по тому, что ты рассказала, дело вовсе не так опасно, это какой-то мелкий шантажист, который наверняка вскоре объявит свои требования. А как только он зарисуется, его тут же обнаружат и возьмут, как говорится, тепленького... Так что, занимайся внучкой, а завтра я, наверняка, смогу приехать к вам. Сама знаешь, какой я на днях провел процесс... Великолепно провел, - улыбнулся он. - Ты бы, наверняка, оценила мои действия, как юрист. Мне есть, чем похвастаться...
- Боже мой, Рубен, разве мне сейчас до твоих процессов? - плакала жена. - Жизнь нашего Эдика в опасности, а ты говоришь о посторонних вещах... Есть у тебя сердце или нет?
- Есть сердце, есть, - начал выходить из себя Григорянц. - Только я в отличие от тебя могу держать себя в руках... Что я могу сделать? Ездить на машине по улицам и спрашивать прохожих, не видели ли они Эдуарда, моего сына? Как ты себе это представляешь?...
- Не знаю, не знаю, только твое олимпийское спокойствие меня просто убивает... Танечка погибла, друзья Эдика похищены... Теперь он... Как все это понимать?
- Совпадения, Диночка, просто совпадения, - каким-то неуверенным голосом произнес Григорянц. - Ладно, я сейчас стану тормошить своих друзей. Я перезвоню...
"Совпадения ли?" - вдруг червь сомнения закрался в душу адвоката. "Что-то очень много всяких совпадений. Плюс одиночка, напавший на охранников..."
Григорянцу очень не хотелось верить в то, что все происходящее имеет какое-то отношение к гибели десять лет назад Алексея Малиновского, чтобы не тревожить себя он пытался закрыть эту тему. Однако, она закрываться никак не хотела.
Григорянц позвонил в Управление Внутренних дел и стал выяснять, как обстоят дела по розыску Эдуарда и преступника, похитившего его.
- Ищем, Рубен Михайлович, ищем, дали команду на все посты, - ответил начальник отдела, старый его знакомый. - Кстати, я сам хотел вам позвонить и обнадежить вас - по составленному фотороботу почти с полной уверенностью можно сказать, что человек, похитивший вашего сына - это не кто иной как рецидивист Чугаев по кличке Чудо. Полагаю, что теперь будет легче вести поиски Эдуарда Рубеновича.
- Хорошо, спасибо за добрую весть, - буркнул Григорянц и повесил трубку...
Словно пелена спала с глаз Григорянца. Оказывается, это сделало Чудо... Значит, все сходится... Значит, это Чугаев, севший за чужое преступление, теперь решил отомстить за себя и за покойного кореша. Какая все это мерзость, какую нелепость совершил его дурацкий сын... Не жилось ему спокойно, не елось, не пилось... Нашел на свою задницу приключений... Если бы только на свою!
Раздался новый звонок.
- Рубен Михайлович! - На проводе снова был начальник отдела. - Только поступили новые подтверждения, что недавно освободившийся из мест заключения Чугаев находится в Москве. Можно с уверенностью отрабатывать версию о его участии в гибели вашей невестки Татьяны. Так что мы не сидим без дела...
- Спасибо, спасибо, я был уверен в..., - бубнил ошарашенный сообщениями Григорянц. Последние сомнения исчезли. Происходящее было местью за ту подставку десятилетней давности. Только бы он до него самого не добрался, этот проклятый Чудо, знает, небось, кто эту подставку организовал... - Спасибо, признателен, очень... Держите в курсе... - И повесил трубку.