- А ведь вот что интересно, ваша жена погибла точно так же, как и муж этой женщины, - заметил Костя.
- Да... Это и навело меня на мысль, что это она. Плюс вообще преследование нас троих. А по её мнению, именно убийство её сына и объединяло нас. Нелепость какая-то, дикость...
- Да..., - протянул Костя, продолжая глядеть в потолок.
- Вы что, полагаете, что мы действительно убили этого парня? - не выдержал его молчания Григорянц.
- А почему бы и нет? Теоретически это вполне возможно, - пожал плечами Костя. - Но что из этого следует? Если вы его на самом деле убили, разве она имеет право действовать столь противозаконными методами, устраивать самосуд, причем, против людей, вообще не имеющих к этому преступлению никакого отношения, даже понятия не имеющих о нем, вашей жены, например?
Григорянц сверкнул глазами из-под роговых очков.
- Вы оскорбляете меня, - процедил он. - Я не давал повода...
- А я деловой человек, Эдуард Рубенович. И хочу знать правду. Правда мне нужна для того, чтобы правильно вести розыски убийц и похитителей. Потому что одно дело, если эта женщина действительно сумасшедшая и клевещет на вас, другое же дело, если вы на самом деле убили её сына. Методы моей работы в этих случаях будут совершенно различны...
Григорянц набычился, на лбу его вздулась темно-синяя жила.
Вдруг запищал его мобильный телефон.
- Алло. Я. Да? Ах вот оно что..., - Григорянц смертельно побледнел. Ладно, ладно, потом, потом, я не могу сейчас говорить... Он нажал кнопку, и Косте показалось, что он едва слышно прошептал: - Придурки...
- Так как же, Эдуард Рубенович? - продолжал настаивать Костя.
Но очередной звонок мобильного телефона снова прервал его.
- Да... Да? Что?!!! Андрюха?!!! Ладно, ладно, - бросил он быстрый взгляд на сидевшего с равнодушным видом Костю. - Я перезвоню вам и скажу, что делать. Пока никуда не звоните...
- Что-то произошло? - спросил Костя.
- Да произошло. Родителям Андрея Левушкина позвонили и сообщили, что их сын похищен и находится в таком месте, где найти его невозможно. И предупредили, чтобы они ни в коем случае не звонили в милицию, иначе смерть его будет мучительной и страшной. Вот так-то, Константин Дмитриевич. Такие дела... А вы говорите...
- А я ничего пока не говорю, Эдуард Рубенович. Я хочу просто знать правду, чтобы знать, как мне действовать дальше.
- Какую правду?! - крикнул Григорянц. - Я вам сказал правду, и другой правды нет...
- Ладно. Тогда дело проще. Вы знаете адрес этой женщины?
- Нет, откуда мне знать?
- Имя, отчество, фамилию?
- Малиновская... Вера, то есть, нет, Ирина... кажется, Павловна... Так, вроде бы...
Костя набрал номер справочной и вскоре узнал адрес Ирины Павловны Малиновской.
- Поеду к ней, - вздохнул он. - Дело не терпит отлагательства, видите, что творится... А, может быть, она тут ещё и не при чем, во всем надо разобраться...
- Но почему именно сейчас? - как-то замялся Григорянц.
- Вы же сами хотите от меня результатов. Вы хотите, чтобы вас оставили в покое. Вы хотите, чтобы я расследовал дело, нашел убийцу вашей жены и похитителей ваших друзей. Так вот я хочу выполнить свою задачу, тем более, что мы с вами договорились на очень приличный гонорар. Для меня, уж во всяком случае, более, чем приличный. Мало кто платит такие деньги. Впрочем, вас можно понять, у вас такое несчастье, я говорю, кстати, совершенно серьезно...
- Как знаете, Константин Дмитриевич, - неуверенным голосом сказал Григорянц.
- А, может быть, нам поехать вместе? - предложил Костя. - Вот напрямую бы и выяснили все отношения с ней. А если будет проявлять агрессию, найдем на неё управу. Мы же крутые мужчины, так неужели с одной бабой не сумеем справиться?
- Вы, по-моему, иронизируете, - заметил Григорянц. - А шутки на подобные темы крайне неуместны.
- Так что, ехать со мной не хотите?
- Нет. Я вам плачу, действуйте сами. А мне ещё дочь растить. Вы понимаете, у меня двухлетняя дочь, только что потерявшая мать. Я не имею права перед ней рисковать своей жизнью.
- Это логично, - согласился Костя. - Хотя, не знаю, в каком случае вы рискуете больше. Тогда всего доброго, я поеду один.
Григорянц холодно откланялся, в глазок Костя видел, как на лестничной клетке его встретили два телохранителя, и они вместе сели в лифт.
- Наташа! - крикнул жене Костя. - Мне надо съездить тут в одно место. Ненадолго...
- Делай, что хочешь! - ответила она с кухни. - Раз ты полагаешь, что такой образ жизни здесь кому-то может нравиться.
- Ладно, не сердись, - зашел он в кухню и поцеловал жену в теплую щеку. - Тут интереснейшее дело может вырисоваться, - улыбнулся он.
- А кто это был? - заинтересовалась Наташа. - Какое неприятное лицо, надменное, самодовольное... Прямо лоснится весь от осознания собственной значимости.
- Этот человек, кстати, только что потерял жену, - возразил ей Костя. - И держится для его положения довольно неплохо... Ладно, расскажу, что могу, когда выясню некоторые обстоятельства.
Еще раз поцеловал жену и вышел из квартиры.
"А ведь этот Григорянц вне всяких сомнений имеет отношение к убийству Алексея Малиновского", - подумал он, садясь в машину. - "Интересно только, какое отношение..."
До Фрунзенской набережной он доехал довольно быстро, благо было поздно, и машин на улицах было мало.
Огляделся по сторонам у подъезда, затем вошел, поднялся на лифте, позвонил в дверь.
Никто не открывал. За дверью была абсолютная тишина.
Костя было повернулся, чтобы сесть в лифт, но тут, оглушенный сзади сильным ударом по голове, потерял сознание и грохнулся на холодный кафель лестничной площадки...
7.
...Поняв, что больше ему здесь делать нечего, Андрей Левушкин сел в единственное свое оставшееся имущество - машину "Ауди"-100 и направился в район Марьиной Рощи, где в двухкомнатной квартире проживали его родители и младший брат с семьей. Больше ночевать ему было негде, не к Зое же ехать? Мелькнула, правда, и эта идея, но ему не хотелось представать перед невестой в столь жалком виде. Да и к родителям не хотелось, но больше просто некуда было... Андрей чувствовал себя смертельно усталым и опустошенным...
Сделав несколько звонков - Григорянцу, детективу Константину Савельеву и своему компаньону Брылеву, он медленным ходом направился к родителям. Они ведь ещё ни о чем не знали...