Сначала ответа не было, и я постучала снова. Потом дверь скрипнула, и старушка с опаской выглянула. В брешь между дверью и косяком я увидела комнатку с диваном с белым вязаным одеялом и старым телевизором. Рыжий кот лежал на коврике у камина, огонь манил теплом.
Старушка встретила меня холодно.
— Да? — рявкнула она.
— Я ищу Габриэла, — объяснила она. — Вы знаете, где он живет?
Она посмотрела на меня серыми глазами. Она молчала пару секунд. Я понимала, что мое грязное и потрепанное состояние могло вызвать опасения. А потом узнавание мелькнуло на ее морщинистом лице. Я обеспокоилась, что она окажется Дозорной… а потом надежда вспыхнула на то, что она могла быть Духовной Сестрой… но она не улыбнулась, а я не увидела Проблеск.
Она захлопнула дверь перед моим лицом.
— Прошу! — закричала я, колотя дверь. — Мне нужна ваша помощь!
— Уходи, или я вызову полицию! — завизжала она. Я услышала, как щелкнул замок, подвинулся засов. Она могла видеть меня в новостях. После произошедшего с Фениксом в круге камней, полиция могла бы стать шансом на спасение. Но я вспомнила свое столкновение с детективом Шоу и подавила идею. Полиция вряд ли мне поможет.
Единственной надеждой был Габриэл, Пророк Душ.
Феникс сказал, что он был местным священником, значит, вероятнее всего его можно было найти в церкви.
Шторы дома дрогнули, старушка следила за мной. Я вышла под дождь и пошла по улице. Я несколько раз оглянулась, отчасти ожидая, что Дамиен и его Охотники догоняли меня. Но дорога оставалась пустой, только пара уток плавала в пруду. И все же было глупо думать, что они сдались.
* * *
Старая церковь Хейвенбури стояла в конце дороги, горбилась под тяжелой квадратной башней из камня. Длинные стены были в узких окнах с витражами, здание казалось впечатляющим для такой маленькой деревушки. Я миновала железные врата, петли громко скрипнули. Я устремилась по двору церкви.
Надгробия, покрытые лишайником, торчали из земли неровными рядами, трава вокруг них была длинной, ее давно не убирали. С одной стороны тропы согнулся старый тис, бросал тень, похожую на скелет, на древние камни, в дальнем углу лежала большая куча гниющих листьев, и запах от них был сильным. Казалось, бедный зверь забрался в эту кучу и давно умер там.
Одинокая черная ворона зловеще каркнула с тиса, и дрожь пробежала по моей спине. Я ощущала жуткое дежавю, но не помнила, чтобы раньше была тут, и Проблеск не проявился. И все же неприятное ощущение было знакомым.
Я зашагала быстрее по кладбищу, приблизилась к крыльцу церкви. Пока я поднималась, я заметила движение на дороге краем глаза. Фигура в капюшоне стояла в дальнем конце деревни. Сердце колотилось в груди, я сжалась на крыльце и смотрела, как появляются другие фигуры. Я не знала, заметили ли меня, но эту деревню они обыщут быстро.
Я сжала железное кольцо двери, надеясь, что церковь не была закрыта. Дубовая дверь медленно заскрипела и открылась, я скользнула внутрь, закрыла за собой дверь и подвинула стул к ней, подперла ручку. Моя баррикада не выстоит долго, но это могло дать мне пару секунд, чтобы оторваться при побеге.
В церкви было темно и холодно, запах был затхлым. Каменная купель стояла у входа, а еще деревянный ящик для пожертвований, стеллаж с пыльными книгами в кожаных переплетах. Несколько рядов скамеек вели к возвышению в восточном конце церкви, там большое окно с витражом изображало распятие Иисуса. Свет не горел, и показалось, что я была одна. А потом я заметила худую фигуру в черной ризе с белым воротником у алтаря.
— Габриэл? — прошептала я, в голосе была надежда, пока он отражался эхом в пустой церкви.
Священник повернулся. Его лицо было морщинистым и бледным, щеки — впавшими, а черные редеющие волосы были аккуратно расчесаны и разделены посередине пробором. Он был в темных очках, что сразу же насторожило меня, но его улыбка была нежной.
— Да, дитя? — тихо сказал он.
Я медленно и осторожно прошла к алтарю.
— Вы… Пророк Душ? — спросила я.
— А кто же ты? — спросил священник.
— Я — Дженна, Первый Потомок, — ответила я. — Феникс прислал меня.
39
Габриэл спустился от алтаря, протянул ко мне белую костлявую руку. Я сжала его ладонь в неловком рукопожатии. Его кожа была шершавой, а хватка — холодной, но крепкой. Он сжал мою ладонь так сильно, что я на миг испугалась, что он не отпустит меня, так он был рад моему прибытию.
— Ты замерзла! — воскликнул Габриэл, а потом задел рукав моей куртки. — И промокла!
Он прошел к рядам для хора, нащупал потрепанное одеяло и протянул мне.
— Спасибо, — я укутала им дрожащие плечи. — Но у нас есть дела важнее.
— Ясное дело. Зачем еще ты бы меня искала? — сказал Габриэл, взял белую трость рядом с кафедрой. Он провел кончиком трости по полу и нашел край ступенек.
— Вы слепой? — спросила я, понимая теперь, почему у него были темные очки.
Он резко повернулся.
— Да. Это проблема?
— Нет… конечно, нет, — ответила я, стыдясь из-за своей настойчивости. — Просто… как вы можете быть Пророком Душ, если вы слепой?
Габриэл мудро улыбнулся мне.
— Не нужны глаза, чтобы видеть, — объяснил он. — Многие люди с хорошим зрением ничего не видят! — он в изумлении хмыкнул, а потом посмотрел на меня. Хоть он не мог видеть, казалось, что он смотрел мне в глаза… в мою душу. — Но ты видишь ясно, да, Дженна? — сказал он. — У тебя был Проблеск?
— Да, несколько раз, — ответила я.
Габриэл удовлетворенно кивнул.
— Но ты затронула лишь поверхность истории своей души. Твое прошлое глубже океана. Многослойнее книги. Твои жизни как звезды, их не сосчитать, и каждая добавила сил твоему Свету, — он словно оценивал невидимую ауру вокруг меня. — Ты — самый яркий Предок из всех, кого я встречал!
— Есть другие? — спросила я. Я не была одна! Надежда загорелась от мысли, что в этом мире были другие Предки.
— Не так много, как раньше, — серьезно ответил он, спустился с возвышения и пошел по ряду, двигая тростью по полу.
— Будет на одну меньше, — завопила я, останавливая его словами, — если вы не поможете мне…
Говоря это, я пыталась понять, как этот Пророк Души мог защитить меня от Дамиена и его Охотников на души.
Габриэл повернулся ко мне.
— На тебя охотятся, — прохрипел он, это не был вопрос.
— Да, — поспешила ответить я. — Они обыскивают деревню, пока мы говорим.
Габриэл нахмурился.
— Где твой Защитник Души? — осведомился он.
— Феникс… — я подавила всхлип от упоминания его имени. — Он умер. Защищая меня.
Габриэл опусти голову, начертил крест и прошептал:
— Mors tantum initium est.
Латынь была для меня снова понятной. Смерть — это только начало.
— Нужно уходить отсюда, — настаивала я. — Времени мало…
— Эта церковь — самое безопасное место для тебя сейчас, — сказал Габриэл. — Воплощенные не могут войти на святую землю, не подвергнув страданиям свою черную душу.
Петли скрипнули, словно наперекор его словам.
— Вы уверены? — сказала я, врата скрипнули снова… снова… и снова.
Пророк Душ поднял голову, словно нюхал воздух.
— Кто именно на тебя охотится?
— Дамиен, — ответила я. — Так он зовёт себя в этой жизни.
Его плечи опустились. Габриэл тяжко вздохнул.
— Это понятно. Самый яркий свет привлек самого темного Воплощенного.
Я сглотнула.
— Вы про… Танаса, — сказала я, от одного имени душе стало холодно. — Тогда вы должны знать, что он смог войти в круг камней на холме. Один из камней отсутствовал, но земля тоже была священной. Дело не только в границе из камней.
— Тогда у нас проблемы серьезнее, — сказал Габриэл. Он сунул руку в карман, вытащил ключи и направился к двери. Я поспешила за ним, паника поднималась во мне от его тревоги.
Ручка поворачивалась, когда мы подошли, и я прижалась к двери. Габриэл пошел запереть ее, но не заметил стул, которым я подперла дверь, споткнулся об ножку и выронил ключи. Ручка гремела, в дверь застучали.
— Поросенок! Поросенок! Впусти меня! — дразнил Дамиен.
— Ни за что! — закричала я, но засов сдвинулся, и дверь приоткрылась. Я уперлась ногой в стеллаж с книгами, всей силой давила на дверь, сдерживая Охотников, пока Габриэл искал ключи на полу. — Слева! — прошипела я. — Немного дальше…
— Тогда я дуну, и твой дом сдует! — прорычал Дамиен. Дверь задрожала, он бился плечом в нее с другой стороны. Стеллаж подвинулся, дверь приоткрылась еще на дюйм. Я стиснула зубы, пыталась закрыть ее. Но я проигрывала в бою против сильного Воплощенного.
Костлявые пальцы Габриэла коснулись ключей. Он поднял их, прижался к двери. Он захлопнул ее, вставил ключ и заперся от Охотников. Они стучали кулаками с другой стороны, но дверь была дубовой, и это ее не ломало.
А потом вдруг стало тихо. И тишина была страшнее стука.
— Нужно больше защиты, — прошипел Габриэл, поднял трость и пошел между скамеек. Я добралась с ним до кафедры, где в небольшой коробке были ручки и несколько кусочков белого мела. Его пальцы отыскали кусочек мела, и он вернулся в центр церкви, где трансепт и неф пересекались. Он опустился на колени и стал чертить странные символы на каменном полу, бормоча фразы на латыни:
— Dum mors erit, desperatio…
Я посмотрела поверх его плеча. Он потерял зрение, но его движения были точными. И все же я не могла понять, что он рисовал.
— Эм… я думала о баррикадах, — предложила робко я.
— Закрой входы, — буркнул Габриэл, занятый заданием. — Но это не сдержит Воплощенных надолго. Нам нужна защита сильнее, чем физические барьеры.
Оставив Габриэла с его магией, я побежала к большим двойным дверям церкви с западной стороны. Они были заперты, но я все равно подвинула туда тяжелую скамью. Я подперла дверь с крыльцом стеллажом, на всякий случай.
— Что еще можно сделать? — я не видела других дверей, которые нужно было перекрыть.
— Зажги пару свеч, — ответил Габриэл, быстро рисуя на полу. — Прогони тьму…
Я огляделась, заметила металлический столик с огарками свеч. Я нашла несколько тонких белых свеч в выдвижном ящике, а еще наполовину полный коробок спичек. Я зажгла все три, заметила две свечи побольше в медных подставках на алтаре. Я подошла туда, зажгла и их.