— Что еще было в Сосуде Души? — спросила я с любопытством.
Феникс вытащил из рюкзака кожаный мешочек и высыпал его содержимое на стол для пикника. Маленький синий амулет на золотой цепочке и свернутый кусок пергамента выпали оттуда. Феникс посмотрел на второй предмет и нахмурился.
— Не помню, чтобы я это сюда складывал.
Он развернул пергамент, нахмурился сильнее.
— Что там? — спросила я.
— Не знаю, — он передал листок мне.
Красные чернила изобразили смесь древних букв и иероглифов. Я тоже не могла понять, что это означало.
— Может, это шифр? — предположила я.
— Хм, возможно, — сказал он, но все еще хмурился. — Но оно попало в Сосуд Души, значит, это важно. Может, Габриэл сможет расшифровать это. Сбереги.
Я осторожно свернула пергамент, спрятала загадочную записку в передний левый карман джинсов.
Феникс поднял амулет.
— Это для тебя, — сказал он и надел тонкую цепочку мне через голову.
Цепочка была холодной на моей шее, амулет был кольцом синего камня, легко лежал у моего сердца.
— Милое украшение, — сказала я, любуясь блеском камня. Амулет был размером с циферблат наручных часов, камень был синим с золотыми прожилками. Его украшали египетские символы — птица, глаз и крест с петлей сверху.
— Это не просто украшение, — сказал Феникс. — Это талисман. Сторожевой Камень должен помочь защитить тебя от Танаса.
— Как?
— Он должен укрепить твой Свет и отгонять его темную магию, — объяснил Феникс. — Я не знаю, что означают все символы, но крест с петлей — это анх, египетский символ жизни. На амулете он дарует божественную защиту.
Я опустила ладонь на ценный амулет и ощутила едва заметный трепет, словно между моих пальцев была изящная бабочка. Я спрятала талисман под блузку, его легкий вес на груди был знакомым и успокаивающим.
— Спасибо, — сказала я. — Думаю, мне понадобится вся защита.
— Тогда найдем для тебя место еще безопаснее, — сказал Феникс, допил чай и встал. Я заметила, что он скривился, надевая рюкзак.
— Нужно поменять бинты на твоей спине, — предложила я.
Феникс отмахнулся.
— Позже.
— Но нужно сменить бинты, если ты хочешь исцелиться, — возразила я.
— И нам нужно двигаться и скрыться из виду, — ответил он, упрямо уходя от зоны пикника. Я с неохотой опустила тему и поспешила за ним.
Мы покинули зону отдыха, я выбросила наш мусор в урну и заметила сверху газету. Заголовок привлек мой взгляд:
КАК ОНИ ПОЗВОЛИЛИ ИМ СБЕЖАТЬ?
ПОДРОСТКИ-ТЕРРОРИСТЫ В СТРАНЕ!
Я схватила газету и показала Фениксу. На первой странице была фотография перевернутой машины полиции и фотографии подозреваемых: там были и мы с Фениксом.
Я уже не считалась заложницей… я стала сообщницей!
О чем думали мои родители? Они точно беспокоились. И я даже не могла представить, как на все это реагировали мои друзья. Мэй точно была в ужасе!
— Мне нужно позвонить маме и папе, — сказала я Фениксу. — Объяснить им, что происходит.
— Ты не можешь, — возразил Феникс. — Это слишком рискованно. Мы сбежали от Дамиена и его Охотников, и это наш шанс добраться до Габриэла.
— Но, может, мои родители помогут нам? — предположила я. — Подвезут до Хейвенбури?
Феникс скептически посмотрел на меня.
— И ты хочешь позвонить им и что сказать?
— Что я убегаю от Охотников, конечно, Что они хотят убить меня ради моей души, а ты — мой Защитник, и Габриэл может помочь нам… в этом бою…
Мой голос утих. Я поняла, произнеся это вслух, как глупо это звучало. Кто поверит в истории об Охотниках и Защитниках? О Предках и Воплощенных? О многих жизнях? Если бы я не испытывала Проблески и не видела жуткие изменения Дамиена, я сама не поверила бы.
Феникс опустил ладонь на мое плечо и посмотрел мне в глаза.
— Знаю, это сложно принять. Но в этот раз мы одни в этом бою. Только ты и я против Воплощенных.
28
Утреннее солнце грело наши спины, мы шли на северо-запад в сторону Сайренсестер. Мы свернули на тропу, прошли несколько полей, спустились к узкой дороге. С перерывами Феникс надеялся, что мы доберемся до границы Котсволдс к ночи. Но мы старались держаться мелких дорог и троп, так что путь не был прямым, а потому мы продвигались медленнее.
Не помогало и то, что каждый раз, когда машина или человек приближались, нам приходилось скрываться за кустами, деревьями или возвращаясь к укрытию у дороги, чтобы не рисковать контактом. Пока мы прятались за кустом от пожилой пары, выгуливающей собаку, я задалась вопросом, не перегибали ли мы с Фениксом с осторожностью. Не могли все люди быть Дозорными или Охотниками! Неужели старушка могла быть угрозой? И когда собака пописала на куст, за которым мы прятались, даже Феникс признал, что мы вели себя глупо, утомленно покачал головой, когда его обувь пострадала. Но когда они ушли, он отметил мне еще раз, что пока нас не видели, я была в безопасности.
Но, постоянно прячась, я не ощущала себя в безопасности. Это напоминало, какой опасной была моя ситуация. Мы оторвались от Дамиена и Охотников. След для них остыл. Но я понимала, что одна ошибка, одна неудачная встреча или неверный ход могли дать для них знак, и они бросятся за нами как стая гончих.
Вскоре мы стали страдать от жажды, пока шли по открытому полю. К счастью, мы запаслись водой и закусками в кафе у дороги, так что устроились на перерыв в тени старого дуба.
Феникс сделал глоток из бутылки.
— Сюда бы мой мотоцикл, — вздохнул он. — Мы были бы там меньше, чем за час.
Я села на землю и сняла кроссовок, чтобы проверить левую пятку. Небольшая мозоль уже появилась там, а мы прошли только несколько миль. Заметив мой дискомфорт, Феникс снял рюкзак и вытащил аптечку, вручил мне пластырь.
— Так всегда было? — спросила я, заклеивая мозоль пластырем. — Бег и укрытие?
— Нет, — Феникс сел на корточки рядом со мной на солнце. — Были жизни, когда нам везло. Когда Танас или не перерождался в то время, или не находил тебя, — он смотрел вдаль, печально улыбаясь. — Помню, в каком-то веке мы оба родились на одном острове в Тихом океане. Где-то недалеко от Фиджи. Я помню, вода была чистой, а песок — мягким и золотым, как рассвет, а на пальмах было так много кокосов, что их стволы сгибались от веса, — он взглянул на меня, и его улыбка стала шире от воспоминаний. — Ты была самой красивой девушкой на острове. Дочь главаря. Мы много вечеров провели на Камне Заката. Помню, к нему нужно было брести по воде, но оттуда был лучший вид на солнце, заходящее за океан, и звезды вспыхивали на бархатном черном небе как миллион ангелов.
Давно забытое воспоминание ожило во мне. Словно камешек упал в пруд, мысли, чувства и картинки доносились рябью сквозь время…
Теплый ветерок на коже, запах морской соли в носу, шелест волн и его ладонь в моей…
Я робко спросила:
— Мы были… вместе?
Феникс неловко рассмеялся.
— Я — твой Защитник, Дженна, — сказал он, хотя нежный взгляд говорил о другом. — И твой отец хотел выдать тебя за сына главы другого поместья, но мы наслаждались мирной и счастливой жизнью.
А потом его улыбка увяла.
— Если честно, многие жизни были боем, игрой в кошки-мышки. Зависело от того, когда тебя находили и кто. Порой я мог тебя спрятать. Порой мы убегали от Охотников. Порой даже побеждали их.
— Мы… проигрывали? — робко спросила я.
Феникс убрал аптечку в рюкзак.
— Ты бы тут не была, если бы мы проиграли, — ответил он мрачным тоном.
Я задумчиво прикусила губу, не зная, поднимать ли следующий вопрос.
— Тогда… что Дамиен имел в виду, когда сказал, что ты не всегда защищал меня?
Феникс стиснул зубы.
— Ничего. Забудь, — он вдруг поднялся на ноги, готовый идти.
Его ответ удивил меня.
— Но я не понимаю, почему он говорит, что ты — не мой лучший союзник. Что я не должна доверять всем твоим словам. Что он имел в виду?
Феникс тяжко вздохнул и закинул рюкзак на плечи.
— Он пытался управлять тобой. Настроить тебя против меня, — а потом он сказал тверже. — Просто забудь. Идем, впереди долгий путь.
Я смотрела, как он пошел прочь, не зная, злился он или просто торопился. Судя по его реакции на мои вопросы, уловка Дамиена по разрушению моего доверия к Фениксу сработала. Он посеял, как сорняк на клумбе, сомнения, которым я позволила укорениться. Я не имела причины не доверять Защитнику. Это его оскорбляло, и у Феникса было право обижаться. Он оберегал меня, хоть Дамиен и его Охотники много раз пытались похитить и убить меня. Было бы глупо верить мучителю, а не Защитнику!
Я поспешила обуться и последовала за ним по полю, оставив сомнения под дубом.
29
— Разве мы должны это делать? — прошептала я, нервно озираясь.
— Ты хочешь снова спать в амбаре? — спросил Феникс, вонзая клинок перочинного ножа между косяком двери и замком коттеджа, вывеска в конце дороги обещала уютный интерьер и настоящий камин.
Я покачала головой. Сумерки накрыли поля, и мы прошли больше двадцати миль. Я ужасно устала. Мышцы ног болели, ступни были в мозолях. Хоть мы пару раз делали перерывы, жалкий обед в полдень почти не дал сил для долгого пути.
Феникс пытался взломать дверь, а я стояла на страже. Коттедж казался пустым, был окружен полями, одностороння дорога вела к его тропинке из гравия. На одном поле паслось лениво стадо коров, другое было пустым, на третьем стояли три лошади. Они подошли к ограде, чтобы увидеть прибывших. Но кроме трех любопытных лошадей, никто не интересовался нами.
Феникс повернул нож, замок щелкнул, и дверь открылась.
— Жди тут, — шепнул он и пропал внутри.
Я стояла на пороге, слушала его движения, пока он проверял комнаты по очереди. Я была готова бежать в любой момент — хотя как далеко я могла убежать в таком разбитом состоянии, было другим вопросом. Я не знала, как Феникс оставался сильным. Он точно устал не меньше меня… и он был ранен, все еще приходил в себя после драки с Охотниками на души. Но он ставил меня и мою безопасность выше. Я невольно восхищалась его верностью.
Феникс появился на пороге.
— Чисто, — сказал он. — Похоже, тут давно никого не было.