Джесс начала кивать, убирая стакан ото рта, но затем остановилась и провела языком по внутренней стороне рта, уставившись на свой пустой стакан, нахмурившись медленно на ее губы.
— Что случилось? — с беспокойством спросил Раффаэле.
— Это не чай со льдом, — сказала она с тревогой, переводя взгляд с него на официантку.
— Это он. Я заказал тебе чай со льдом, — заверил он ее и вопросительно посмотрел на официантку.
— Sн. Это чай со льдом. Холодный чай Лонг-Айленд, — весело сказала женщина.
— Холодный Чай Лонг-Айленд? — медленно спросила Джесс, и ее глаза сузились. — Long Island Iced Tea?
— Sн. — Она счастливо кивнула. — Tй helado Long Island. Я принесу тебе другой.
— Нет! Я не хотела и первый, — сразу же закричала Джесс, но официантка уже спешила принести еще один напиток. Покачав головой, Джесс со стоном поставила пустой стакан на стол. — Боже.
— Что случилось? — повторил Раффаэле, тоже нахмурившись.
— Что случилось? — недоверчиво повторила она. — Я уже выпила два бокала вина. Вот почему я попросила чай со льдом. Я не хотела, чтобы меня замариновали.
— Но она говорит, что это был чай со льдом, — смущенно заметил Раффаэле.
Когда Джесс нахмурилась на него, Зани вставил: — Я же говорил тебе, что мы не пьем. Но Рафф и Санто даже не общаются с людьми, которые пьют. Он понятия не имеет, что такое холодный чай Лонг-Айленд.
Джесс мрачно кивнула, а затем повернулась к Раффаэле, чтобы объяснить. — Холодный чай Лонг-Айленд — это почти чистый спирт. Водка, ром, джин, текила, ликер и немного кислой смеси на льду с буквально всплеском колы для цвета. В Штатах это почти как два, или три, а иногда даже четыре напитка в одном. Но из-за размера стакана, скудного использования льда в нем и того, как они так щедры с выпивкой здесь, на курорте, этот, вероятно, был больше похож на пять или шесть напитков в одном. — Закрыв глаза, она покачала головой и вздохнула. — Я должна была сразу понять, что это не чай со льдом, но мои вкусовые рецепторы сначала были травмированы. Только после того, как соус немного успокоил их, я поняла, что с чаем что-то не так.
— О. — Раффаэле взглянул на пустой стакан, а затем снова на ее лицо. Оно все еще было красноватым, но теперь он не был уверен, было ли это от жара призрачных перцев в панировке, или от алкоголя.
Вздохнув, Джесс отодвинула свой стул от стола, сказав: — Думаю, мне лучше пойти посмотреть на этот новый ключ от номера и найти свою кровать, прежде чем алкоголь достигнет моего организма. Спасибо за компанию, ребята. И за всю вашу помощь, — добавила она, поднимаясь на ноги. Помолчав, она взглянула на Санто и улыбнулась. — Особенно тебе за рубашку. Я принесу ее сюда, как только смогу войти в свою комнату и переодеться.
Раффаэле встал, когда она встала, и теперь взял ее за руку, чтобы поддержать, когда она покачнулась. — Я провожу тебя до вестибюля, — торжественно объявил он и не удивился, когда Санто и Заниполо решили сопровождать их.
— Не могу поверить, что я испортил заказ на выпивку, — мрачно сказал Раффаэле несколько минут спустя, наблюдая, как Джесс разговаривает с человеком за стойкой регистрации курорта. От пляжного ресторана до вестибюля главного здания было далеко, и ее походка становилась все более неуверенной по мере того, как они преодолевали это расстояние. Ее речь также начала меняться, так что она невнятно произносила отдельные слова.
— Ты ничего не испортил, это сделала официантка, — успокаивающе сказал Заниполо. — Хотя, честно говоря, в ресторане было шумно, и большинство людей здесь, вероятно, не пьют безалкогольные напитки по ночам.
Все еще чувствуя ответственность, Раффаэле хмыкнул на это, а затем пробормотал: — Я не могу поверить, что один напиток может быть настолько эффективным так быстро.
— Ну, она выпила два бокала вина перед чаем со льдом, и, как она сказала, один чай со льдом на Лонг-Айленде, вероятно, эквивалентен пяти или шести напиткам, которые они смешивают здесь, — криво сказал Заниполо. — Я заметил, что все бармены довольно либерально относятся к выпивке. Они, кажется, думают, что пьяные гости — счастливые гости. — Он поджал губы и добавил: — Хотя это позор. Она действительно открылась и раскрыла многое о себе. Но история с ледяным чаем на Лонг-Айленде быстро положила всему этому конец.
— Хм, — пробормотал Раффаэле, а затем тяжело вздохнул, что значительно ослабило его напряжение. Заниполо был прав. Джесс многое рассказала о себе в ресторане, и все это только усилило его симпатию к ней. Очевидно, у нее было очень тяжелое детство, и все же она не рассказывала им какую-то слезливую историю. Вместо этого она увидела в ней позитив, даже силу, и использовала ее как таковую. Он восхищался ею за это. Это отчасти заставило его взглянуть на некоторые переживания в своем собственном прошлом немного по-другому, как на инструменты формирования, а не просто плохие переживания. Это заставило его задуматься, с чем Санто ушел из разговора, и он посмотрел на своего кузена и друга. Но лицо Санто часто было непроницаемым, как всегда.
Подумав, что он поговорит с Санто чуть позже и попробует узнать, как у него дела, Раффаэле снова повернулся к Джесс и внезапно спросил, о чем он думал с тех пор, как они вместе танцевали. — Что она видела, когда мы были на танцполе?
— Я не знаю, — признался Заниполо, тоже наблюдая за Джесс, но теперь его лицо было обеспокоенным.
— У нее нет воспоминаний об этом, — объявил Санто, беспокойно проводя рукой по лысине.
Раффаэле напрягся и с беспокойством посмотрел на своих кузенов. — Как будто кто-то стер ее память о том, что она видела? — резко спросил он.
— Я тоже так думаю, — мрачно признался Санто.
— Я тоже, — признался Заниполо.
— Тогда, вероятно, это были те пираты, — сказал Раффаэле, снова переводя обеспокоенный взгляд на Джесс.
— Возможно, — согласился Санто.
— Я чувствую себя нелепо, называя их пиратами. Они просто проклятые изгои, — раздраженно заметил Заниполо.
— Но мы не можем рисковать и называть их так в присутствии Джесс, — заметил Раффаэле.
— Верно, — со вздохом пробормотал Заниполо и покачал головой. — Пираты, ради Бога. Парень в автобусе был даже одет так же, как и те, что были в воспоминаниях Джесс.
— Это для туристов, вероятно, чтобы заманивать их толпами, — мрачно заметил Раффаэле, а затем покачал головой и сказал: — Я не понимаю, почему они их вернули.
— Туристы? — спросил Санто.
Раффаэле кивнул. — Большинство изгоев обращают, убивают или пытают своих жертв. Они не просто кормятся ими и отправляют их домой или обратно в отель, как это сделали эти ребята.
— Это необычно, — задумчиво согласился Санто.
— Тот, что был в автобусе, сказал…
— Фу! В течение минуты я думала, что он не собирается дать мне новую ключ-карту.
Раффаэле захлопнул рот на полуслове и повернулся на эти слова от Джесс, когда она подошла к ним. Подняв брови, он спросил: — Это было трудно?
— Да уж, — сказала она с фырканьем. — Он все время говорил, что ему нужно мое удостоверение личности или Эллисон, чтобы убедиться, что я это я, и что я могу быть кем угодно. А потом он вдруг сменил мелодию и смог достать мне ключ достаточно быстро. Наверное, устал от моих просьб, — весело сказала она.
Раффаэле вопросительно повернулся к Санто и Заниполо, но оба покачали головами. Ни один из них не контролировал человека за столом и не заставил его дать Джесс новый ключ. Поджав губы, Раффаэле оглядел вестибюль, потом выглянул в окна и обратно, ища хоть какие-нибудь признаки присутствия пиратов. Но он не видел ни человека, с которым столкнулся в автобусе, ни кого-либо еще, похожего на пирата.
— Ух ты! Этот холодный чай Лонг-Айленда пинает меня по заднице, — сказала Джесс, вернув его внимание к себе и увидев, что она положила руку на спинку дивана рядом с ними, чтобы не упасть. — Он действительно начинает сейчас действовать. Наверное, мне стоит вернуться в свою комнату, пока я еще могу идти прямо.
— Мы тебя проводим, — тихо сказал Раффаэле, беря ее за руку, но подталкивая к входной двери вестибюля, а не к двери, выходящей на лестницу. Он не верил, что она сможет дойти сама в ее состоянии.
— Так ты действительно думаешь, что это хорошая идея позволить ей остаться в своей комнате Сегодня вечером? — спросил Заниполо, когда они вышли из здания и прошли под въездной аркой.
— О, я в порядке, — заверила его Джесс. — Не имеет значения, есть ли у вампиров моя оригинальная ключ-карта, на ней нет номера комнаты. Кроме того, я, вероятно, не буду спать в любом случае. Мне нужно собрать вещи, позвонить и все такое.
Когда Заниполо продолжал смотреть на него, Раффаэле только покачал головой. Он не собирался оставлять Джесс одну. Он поможет ей собрать вещи, соберет все необходимое, а потом попытается убедить ее вернуться в их комнату и подождать до рассвета. Если это не сработает, он будет стоять на страже у двери в ее комнату, если понадобится. Он твердо намеревался прилипнуть к ней, как клей, пока не посадит ее в самолет, вылетающий из Пунта-Каны.
— Боже, здесь о-о-очень жарко, — вдруг пожаловалась Джесс, раздраженно дергая за воротник одолженной рубашки/платья, когда они вышли из-за угла здания и направились вниз по наклонной дорожке.
Раффаэле хмыкнул в знак согласия. Жара и влажность в это время года здесь были немного экстремальными.
— Надо было идти в другую сторону, — сказала Джесс. — Тогда мы могли бы прыгнуть в бассейн на обратном пути и отключиться. — Нахмурившись, она покачала головой. — Могли бы снять. Могли бы… круто… прочь, — произнесла она медленно и осторожно, а затем расслабилась и усмехнулась. — Вот именно.
Раффаэле с беспокойством посмотрел на нее. Он понятия не имел, сколько времени обычно требуется для того, чтобы алкоголь подействовал на смертного, но он предполагал, что прошло всего двадцать минут или около того с тех пор, как она выпила этот чай со льдом. Конечно, до этого она выпила два бокала вина. И все же он был совершенно уверен, что ее опьянение будет только усиливаться.